Оборотни

Проснуться от того, что на голову упала зелёная слива, было очень непривычно, лично для меня. А ещё сразу стало жутко интересно, от чего это я лежу тут под кустиком на территории своего сада в волчьем облике. Зевнув во всю пасть и почесав бок задней лапой, я отряхнулся, после чего аккуратно перетёк в полузвериную форму и нетвёрдой походкой зашатался к дому. В памяти рывками возникали различные эпизоды — вот совсем пусто, и тут резко вспоминаю, как мы с Котом недавно ходили в бассейн. То, что это было позавчера, я понял путём сложнейших отсчетов, ибо мне казалось, что прошёл уже месяц. В прихожей мне в голову начала стучать какая-то мысль, но я никак не мог понять, что должен вспомнить. Это как если делаешь что-то интересное, тут тебя отвлекают и после ты никак не можешь вспомнить, что такого занимательного делал. Вот и событие, которое упорно ускользало от моих нейронов (от Кота нахватался, не иначе), было каким-то особенным. Ходить голым по дому я как-то не особо привык, поэтому сразу заглянул в ванную, с радостью натянув обнаруженные там спортивные штаны. Так, теперь позавтракать бы. Но открыв дверь, я фактически нос к носу столкнулся с Зайцем. Я говорил, что удивлён тем, что мы не сталкиваемся у меня дома? Так вот, данный просчёт уже благополучно заполнен! Не отдавая отчёта собственным действиям, я попытался схватить мелкого за уши, но он отработанным жестом увернулся и отпрыгнул от меня на добрые два метра, недоуменно вытаращивая синие глаза. Что-то в его поведении казалось неправильным, но я об этом не думал, сшибая мебель и врезаясь в стены. Очнулся только, когда мелкие лапки упёрлись в мои плечи. — Да погоди ты! — высокий звонкий голос у напуганного Зайки зазвучал в такой тональности, что мне аж уши заложило. И тут я вспомнил, каким образом ушастый попал в мой дом. Проанализировал ситуацию, в частности зайца, зажатого мною в углу, себя, стоящего чуть ли не на коленках, дабы он не проскочил под моими локтями, а так же тот неоспоримый факт, что запах его по-прежнему вызывает желание, только вот характер этого желания изменился. — Волк, прости, я не могу сейчас трансформироваться, но позволь мне пожить здесь пару дней, я могу закрыться в комнате, или вообще в саду посидеть, у тебя там амбар есть, пожалуйста! Во время этой невразумительной тирады, я немного отодвинулся от Зайки, который уже ревел в три ручья, нервно дёргаясь. — Цыц! — прикрикнул я, ощутимо тряхнув его за плечо, дабы вывести из истерики. — Почему ты не можешь вернуться домой, говори! Метод шоковой терапии подействовал, и я узнал, что родители Зайца пропали без вести, родственников у него нет, а от пришедших вчера сотрудников интерната он удрал. М-да. Я осторожно прижал его к себе, гладя по подрагивающим плечам. — Всё хорошо, конечно, ты можешь пожить у меня, дом большой, это я спросонья на тебя напал, извини, — после чего отконвоировал не сопротивляющуюся тушку в ванную. Заяц даже реветь перестал, а рот и глаза были удивленно распахнуты. — Умывайся, жду тебя на кухне. Пустые полки холодильника одним своим видом ввели меня в состояние тоскливой задумчивости, но беглый осмотр дверки выявил несколько яиц и пакетик не самого свежего майонеза. В мусор его, однозначно в мусор, а вот омлет, полагаю, подойдёт и мне, и зайцу. Я поставил сковородку на плиту, щедро плеснув туда маслом, после чего взбил яйца, вылил их на уже горячую сковородку и накрыл крышкой. Подождал с полминуты и выключил огонь, оставив омлет доходить, а тем временем взялся за приготовление чая. — Волк, — неуверенно прозвучало от двери. В проёме стоял мальчишка с мокрыми волосами и повязанным на поясе полотенцем. Ничего необычного, только вот черты лица заострились, так что будь я продавцом спиртного, без колебаний бы продал ему алкоголь. — Я чего-то в свою одежду не влажу… И тут я неожиданно понял, почему специалисты рекомендуют малолетним оборотням не обращаться в людей до совершеннолетия. Мало того, что неокрепшая психика может поехать, так ещё вот такое порою происходит — организм достигает своей биологической зрелости, застывая в таком состоянии на несколько лет. Проще говоря, Зайка вырос. Я о таком слышал краем уха, а вот сейчас впервые уверился, что это не просто россказни. Кстати, если в Америке этот вопрос более-менее понятен, хоть механизм и не изучили, то в СССР было как-то не принято разгуливать по улицам человеком — наверняка боятся состариться раньше времени. Всё это я прямо сообщил Зайке, после чего предложил чаю и рубашку. — Ага, неси, — безразлично пробормотал он и потянулся за чаем, — рубашку неси, штаны и мыло с веревкой, — окинул взглядом потолок, — у тебя тут крепкая люстра есть? — Нету, но в саду растёт отличное дерево, — хмыкнул я, вызвав у Зайца кривую улыбку, и пошёл наверх за одеждой. Вернувшись, застал картину, от которой глаза поползли к бровям: юнец (мальчиком его назвать уже как-то язык не поворачивался) сидел, обняв огромную банку купленного мною протеина (я так и не смог это есть — гадость редкостная) и ел порошок, ложками запихивая его себе в рот. Заметив меня, Заяц рассеяно улыбнулся, соскочил со стула и, подхватив принесённые мною вещи, утопал переодеваться. Я даже подошёл к этой банке и осторожно попробовал содержимое, но увы и ах, вкуснее оно с прошлого раза не стало. Так что, я выставил на стол сковородку с омлетом и начал, наконец, завтракать. Если Заяц вырос, то никто не имеет права забирать его в интернат, и он является полноправным жителем квартиры, в которой прописан. Вот только по документам пацану шестнадцать лет, а доказать обратное нет никакой возможности — провести медицинскую экспертизу вряд ли возможно в этом захолустье. Тут в кухню вошёл объект моих размышлений — он хоть и подрос, но всё же был мне по плечо, так что штанины и рукава пришлось подкатывать, а так в принципе, моя одежда кое-как держалась на Зайце, что радовало. — Бери вилку, садись. Заяц неуверенно покосился в сторону банки. — А можно мне вот то ещё поесть? — Ну, — я едва не подавился, вспомнив неповторимые вкусовые оттенки, — ешь, если хочешь. Парень просиял и, перетащив продукт себе на колени, с аппетитом зачавкал. — Так, я могу пожить у тебя? — уточнил он. Я кивнул. — Да живи, только тебя скорее всего ищут, так что из дома ни ногой. И если кто-то ко мне придёт, на глаза ему не показывайся. Зайка понятливо кивнул. — В той комнате, где ты спал, защёлка на двери есть, там и будешь жить. Он снова кивнул, бросив взгляд на заполненную наполовину сковородку. — Ты можешь доедать, я уже не голодный, — и снова любовно обнял банку с протеином. Бр-р. Не скажу, что не обрадовался более полноценному завтраку, но такое пристрастие травоядных к белку не является нормой — эдак он от меня ночью кусочек отгрызть может. Хотя, раз он так вырос, надо же откуда-то строительный материал брать? В благородном чавканье мы закончили приём пищи, и Заяц вызвался вымыть посуду. А я решил сходить в магазин — ибо холодильник, как уже ранее упоминалось, был пуст. — Зая, ты что обычно ешь? — Эм… супы, каши, фрукты, овощи, блинчики, сладости, — перечислил он, потешно хмурясь. — Я вегетарианец, — добавил так, будто это не было само собой разумеющимся. — Вегетарианцы не жрут протеин в таких количествах! —  поддразнил я. — Его тоже можешь докупить, а то этот… Я насильно выдернул банку из цепких пальцев — две трети порошка уже, как не бывало. А говорил, что наелся! — Растущий организм требует витаминов! — взвился парень, пытаясь отнять у меня банку. Я не стал спорить и ушёл наверх собираться. Итак, штаны на мне, рубашка на мне, ключи и деньги нашлись в прихожей, заодно прибрал там немного. — Я ушёл, — крикнул в сторону кухни, откуда доносились звуки моющейся посуды. Поход в магазин был… обычным, скажем так. Не смотря на то, что я прислушивался к разговорам прохожих, о пропавших зайцах ничего сказано не было, так что домой я вернулся в хорошем расположении духа. А вот у несносного Зайца, кажется, вошло в привычку устраивать мне сюрпризы: встречать он меня не вышел, на кухне его не было, так что я посчитал нужным зайти в его комнату, дабы проверить, всё ли в порядке. Я его сначала не заметил, потому что он сидел на полу между кроватью и шкафом, уткнувшись лбом в колени. На моё присутствие парень не обратил никакого внимания, так что я присел рядом на корточки и тронул его за руку — тело трансформировалось само по себе, подстраиваясь под ситуацию. А вот форма самого зайца оставалась неоднозначной — вполне себе человеческие пальцы заканчивались длинными заячьими когтями. От моего прикосновения он поднял голову, и я заметил свежие царапины на шее. — Что случилось? Реакции на вопрос не последовало, парень просто внимательно рассматривал меня, потом мою руку на своей. Я уж было дёрнулся убрать её, думая, что ему это неприятно, но Заяц резко перехватил моё запястье и неожиданно низким баритоном хрипло выдохнул: — Не уходи больше… И тут же зажмурился, заскулил и потянулся пальцами к горлу. Я рывком перехватил его руки. — Что значит «не уходи»? А есть что будем? А с голосом у тебя что? Простыл? Когда успел? Парень прокашлялся. — Да не заболел я, нормально себя чувствую, — и попытался вырвать руки. На этой фразе его голос съехал на фальцет, а после снова на баритон с какими-то визгливыми нотками. — У тебя что, голос ломается? Это происходит в четырнадцать, ты меня обманул вчера? Заяц виновато опустил взгляд. — Так сколько тебе? — Четырнадцать. — А зачем соврал? — Ты бы коньяк не дал. — Не дал бы, — согласился я. — А сейчас дашь? — А ты не обнаглел? — Мне ведь уже есть восемнадцать! — Может, даже больше, — со вздохом признал я. Лицо Зайки на секунду окаменело, после чего глаза стали влажными и он закусил губу, явно сдерживая слезы. Конечно, столько событий, тут немудрено разнервничаться. — Ладно, пошли пить, — я встал и потянул парня за собой, — главное только, чтобы это в привычку не вошло. Я считаю своим долгом прокомментировать тот факт, что несмотря на взросление, ловить со стула эту пьянь пришлось уже после пятой. — Волк, а как я теперь с семиклассниками учиться буду? — заплетающимся языком вопросил у меня этот умник. А я почем знаю? — Ты думаешь, раз вырос, то сразу и школьную программу усвоил? Никуда ты от образования не денешься, придётся доучиваться, — я вплотную сдвинул наши стулья, дабы поддерживать это шатающееся недоразумение. Слава богу, вопросов о том, смогут ли его узнать собственные родители, которые ещё не понятно, найдутся ли, Заяц не задавал. — А я похож на… себя? Меня одноклассники узнают? Я аккуратно развернул к себе его лицо, добросовестно ища десять отличий. Печально, но на себя прежнего он походил примерно так же, как неуклюжий большелапый щенок походит на молодого волка. Вроде, все части тела на месте, но… по ходу, с момента моего ухода в магазин он стал ещё старше. Или это я утром не обратил внимания? — Ты, когда я уходил, трансформировался? Он ненадолго задумался. — Я помыл посуду и пошёл в комнату. Там заснул, проснулся в промежуточной форме, превратился в человека, хотел потренироваться, — он виновато посмотрел на меня, будто это мне навредил, а не себе, — и голос стал другим. Дальше он нёс невразумительный бред, так как хряпнул шестую рюмку и начал переставлять слоги в словах. Я конечно понять его состояния не могу, так как сам в таком положении не был, но вдруг проснуться в фактически чужом теле, с другими пропорциями, реакциями, голосом — от такого не то, что шею себе расцарапаешь, и правда в петлю полезть можно. Лучше не оставлять его одного. — Ты слышшь? — на меня уставились возмущённые голубые глаза. — Слушаю, слушаю, давай-ка в комнату пойдём, ты мне там всё дорасскажешь. Заяц разулыбался и героически поднялся со стула, но потерял равновесие и завалился на меня. — Держись за шею, — я взял его руки и положил себе на плечи. Зая послушно прижался ко мне, так что теперь колыхало нас обоих, а я думал, смогу ли дотащить его наверх, или лучше нам обоим пойти пешком. Судя по тому, как он шатался, стоя на месте, вряд ли мы далеко пройдём. — А ну-ка, на спину мне залезь, — я развернулся, и парень вскарабкался на меня, нещадно вдавливая трахею в гортань. — Задушишь, — прохрипел я, сгибаясь, дабы ослабить давление на шею. Заяц просунул одну руку под моей подмышкой. Я облегчённо откашлялся и медленно разогнулся, держа его под коленки. — Крепко держись, — предупредил я ещё раз, и мы зашагали в сторону лестницы. Добрались без переломов, хотя попытки упасть всё-таки были — куда же без них. Я уселся на кровать, но Заяц не спешил отлипать от моей спины, встав на коленки и уткнувшись носом мне в шею. От горячего дыхания я чувствовал лёгкое возбуждение — и хотя не планировал такого скорого развития наших отношений, отстранять его не хотелось. Заяц неловко провёл по моей шее губами, потом языком. Я чуть наклонил голову, давая больший доступ. Ладони неуклюже прошлись по плечам и спине. Поцелуи мокрые, неумелые. Заяц завалился на меня, тяжело дыша, и вдруг сильно сжал зубами шею, тут же зализывая укус. Я довольно заворчал и развернулся, укладывая его на кровать. — Волк, — Заяц неуклюже поймал меня за рубашку, пытаясь приподняться. — Я никуда не ухожу, — пробормотал я, осторожно прижимая его своим телом. Заяц довольно вздохнул, теребя меня по плечу. Я склонился к его лицу, тронув его губы своими. Ещё утром, когда зажал его в прихожей, хотелось поцеловать. Парень не сопротивлялся, но и не отвечал, просто приоткрыв рот, позволяя себя целовать. Я поласкал языком нижнюю губу, затем немного засосал верхнюю и хотел отстраниться, но его пальцы зарылись в волосы на затылке, притягивая меня ближе. Зайка немного подался навстречу и повторил за мной: лизнул, пососал и замер. Я коротко усмехнулся — какой старательный ученик попался. Так, мы некоторое время занимались репетиторством — я показывал, он повторял — после чего я немного углубил поцелуй, щекоча его язык и нёбо под тихие стоны. — У тебя хорошо получается, — прошептал я ему на ухо, прерывая поцелуй. Потом прикусил мочку, лизнул, поласкал губами шею. Заяц немного напрягся, когда я начал расстёгивать на нём рубашку, и упёрся ладонями мне в грудь. Я послушно отстранился. — Всё хорошо? Парень кивнул, лицо его сильно покраснело. При таком уровне опьянения ещё умудряется стесняться, надо же! Я погладил его по груди и животу, чуть задевая пах. Взгляд у Зайца затуманился, но как только я скользнул рукой ниже, глаза его снова расширились. Замычав, он вцепился мне в плечо. — Я только рукой, — прошептал я. Заяц залился краской ещё сильнее и отвернулся. — Не уходи! — занервничал он, стоило мне чуть отстранился. — Я хочу, просто… Ни разу этого не делал, и так понятно. — Всё нормально, — успокоил я, спуская ноги с кровати, — садись, — похлопал по своим коленям. Усадив его спиной к себе, я дорасстегнул на нём рубашку и спустил её с плеч. В таком положении я его вроде как не видел, поэтому Зайка не так сильно стеснялся. Бормоча комплименты, я целовал ему плечи и загривок, водя ладонями по груди и животу. Заяц шумно дышал и тихонько постанывал сквозь зубы, ёрзая на моих коленях. Когда я снова спустился к паху, он не стал дёргаться, только накрыл мою руку своей. Стоило сжать его твёрдую плоть сквозь штаны, Заяц заскулил, прижимаясь ко мне сильнее, и двинул бёдрами. Поласкав его немного так, я чуть приспустил его штаны, и накрыл горячую, влажную от смазки, головку ладонью. Хватило нескольких движений, чтобы на пальцы брызнуло горячим. Я легонько касался его плеча губами, пока Заяц не перестал вздрагивать, а потом вдруг понял, что он спит. Правда, стоило уложить его на кровать, неугомонный парень сразу закопошился, распахивая глазищи и вцепляясь в меня руками. От его неожиданных телодвижений я потерял равновесие и придавил его сверху, но Зайца это, похоже ничуть не взволновало. Моя шея оказалась как раз рядом с его лицом, и Заяц беззастенчиво её лизнул. Возбуждением прошибло с новой силой. Я избавился от своей рубашки, попутно вытирая испачканные спермой руки — всё равно надо стирать. Заяц в это время торопливо обшарил моё тело, добрался до паха и тоже сжал меня сквозь штаны. Мой стон сильнее раззадорил парня, и он, немного изменив положение, чтобы было удобнее, задвигал рукой быстрее. Когда Заяц скользнул под резинку штанов, и его тонкие пальцы сжались на члене, я едва удержался от того, чтобы не подмять его под себя. Фантазии о том, как он мог бы стоять передо мной на четвереньках, прогибаясь в пояснице, не помогали оттянуть оргазм, поэтому кончил я тоже быстро и повалился на Зайца сверху, тяжело дыша. — Ты такой мокрый, — пробормотали мне в ухо. — Мм? — желейный мозг катастрофически не желал собираться в кучу. — Ты мокрый, — повторил Заяц, водя рукой по моей вспотевшей спине. — Конечно, мокрый, — фыркнул я, нащупывая отброшенную рубашку и вытирая нас обоих. Плестить в душ категорически не хотелось, и я устроился у Зайца под боком. Тот с довольным урчанием ткнулся носом мне в плечо. — Волк… — Мм? — Раздень меня, я тоже вспотел. Я с умилением скосил глаза на это пьяное, потерявшее остатки совести, существо. — Руки подыми. Пока я сдирал с него рубашку, мелкий засранец, очевидно снова возбудившись, целовал меня в шею, но я пока на второй заход был не готов. — Не-а, спать. Парень недовольно запыхтел, но лёг. Я натянул на нас одеяло и повернулся на бок, притягивая Зайца к себе. Сзади меня обняли уже пушистые лапки. Я ласково провёл по его спине, наслаждаясь ощущением мягкой шерсти под пальцами, после чего эмоции немного смазались, и я тоже обзавелся шерстью. Впервые, за всё время пребывания здесь, в этой форме я не чувствовал голода. — Ты пушистый, — констатировали рядом. — Угу, я потный, пушистый, иногда даже блохастый. — Ужас… Я легко прикусил длинное ухо. — Спи давай.