Возвращение короля

Утро преподнесло Торину сюрприз. Он совершенно не помнил, что ему снилось, но по торчащему одеялу можно было сделать вывод, что сон был хорошим. Гном заглянул под одеяло и тут же был вынужден перевернуться на бок, потому что в дверь тихонько отворилась – хоббит боялся разбудить гнома, но заметив, что тот уже не спит, пожелал доброго утра. Бильбо невольно скользнул взглядом по голому торсу молодого гнома, который неловко сгреб и поворошил спутанные волосы и, опершись на локоть, с любопытством ждал, чего же хочет от него друг в такую рань – всего-то два пополудни. – К нам мэр заглянул, – смущенно улыбнулся Бильбо, отметив, что уже сейчас Торина не назовешь хрупким, хоть он и очень молод. – Может быть, покажешься ему? – Только не в таком виде, – откликнулся Торин, сдув упавшую на глаза прядку. – Мне переплестись надо. Бильбо понятливо кивнул и прикрыл дверь. Торин снова откинул одеяло и строго глянул на возмутителя спокойствия, который по-прежнему пребывал в приподнятом настроении. Прикусив губу, гном сжал его рукой у основания и несколько раз сильно провел до самой головки, потом перекатил в ладони яйца и довольно ухмыльнулся – было весьма недурно, хоть и совершенно не ко времени. По телу разливалось приятное тепло, сердце забилось сильнее, а воздух в комнате стал казаться душным. Быстро доведя себя до разрядки, гном заподозрил неладное – напряжение не спешило уходить. Он не прочь был обождать с минуту и повторить все, но уже более обстоятельно. Поэкспериментировать с ритмом, проверить, сколько сможет продержаться на грани удовольствия, и много еще чего. Вместо этого пришлось быстро избавиться от следов происшествия и одеться, да еще пристегнуть спорран на пояс прямо под пряжкой, чтобы скрыть свое настроение. Взяв гребень, он распахнул окно и уселся на подоконник расчесываться. – Хэм, дружище, – обрадовался он, увидев садовника, стараниями которого клумбы под окном уже радовали сочной молодой зеленью. – Пернатый господин, – тут же поклонился тот. Оставалось гадать, как хоббит смог его узнать. – Можешь звать меня Рином, – соизволил гном, собирая волосы в две толстые косы, как любил делать Бофур. Тут на ум пришло, что Ойн временами заваривал брату отвар мяты, когда тому становилось совсем уж тоскливо без драгоценной женушки. Гемджи тут же ободрал ему заветный кустик, и главное, Торин приметил на будущее целую клумбу мяты, пока еще совсем маленькой, высотой в палец. Поблагодарив садовника за неоценимую услугу, Торин пошел знакомиться с мэром. В дверях он широко, в точности как Фили, заулыбался и отвесил почтенному хоббиту поклон. – Мистер Бэггинс сказал, вы хотели меня видеть, мистер Делвинг? – спросил он, деловито достав из серванта чашку и немедля заварив себе верное средство. – Чем могу служить? – Вижу, миссис Лобелия снова преувеличила масштабы проблемы, – отметил полурослик, который с прошлого своего визита стал, кажется, еще толще. – О, я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, – уверил его гном, усевшись за стол и прихлопнув спорран, чтобы не топорщился. – Таркун поручился за меня, так что я просто обязан оправдать его доверие. – Что, скажи на милость, произошло намедни между тобой и этой милой дамой? – спросил мэр, даже не заметив, что молодому гному не понравилось такое панибратское обращение. – Я и словом не обмолвился с уважаемой родственницей моего гостеприимного хозяина, – честно ответил Торин. – И даже не обиделся на то, что она приняла меня за барышню, ведь не все в этом славном краю разбирается в обычаях моего народа. Он помешал мяту и отпил несколько глотков. Потом по-хозяйски придвинул к себе блюдо с кексами, рассудив, что они могут нанести непоправимый вред фигуре мэра. Тот недовольно поджал губы и поинтересовался, в какие именно опасные приключения гном собирается втягивать приличных хоббитов. – Опасные? – переспросил Торин. – Да на всем пути мы с Таркуном не встретили ничего опаснее пары волков. Ох и славно же маг им шкуры подпалил, я вам скажу! – Мне рассказали, что чародей с дороги был грязен, зол и голоден, – мистер Делвинг пощипал себя за подбородок, сопоставляя факты. Торин охотно закивал: «Мы немного заплутали и ночевали, где пришлось, сами понимаете, после этого можно быть слегка не в духе». Тут хоббит, не мысливший сна без подушки, одеяла, мягкой перины и ночного колпака, с ним безоговорочно согласился. – По слухам, гномы рано начинают обучать своих детей мастерству, – тон мэра стал деловым, сразу же стало ясно – он хочет получить для себя некую выгоду. – Я начал осваивать кузнечное дело, как только смог удержать в руке молот, – подтвердил он. – И всегда старался был прилежным учеником. Мэр потер руки. Оказалось, местный кузнец навеселе шел из Зеленого дракона и угодил в овражек, серьезно повредив руку. Как назло, он не успел закончить кованый заборчик, заказанный четвероюродным братом мэра. – Вы так радеете за родича, это мне по душе, – заверил Торин, снова отхлебывая из чашки, чтобы мистер Делвинг не заметил, как он скривил губы. – Я охотно подменю этого беднягу – скорейшего ему выздоровления – за соответствующее жалование. Мэр повздыхал, он-то рассчитывал воспользоваться наивностью молодого гнома, но спасовал, почуяв крепкую деловую хватку. Ему вообще как-то неуютно было разговаривать со странным юношей. Гном вроде бы держался беспечно и расслабленно, но иногда смотрел так, что по спине пробегали мурашки. Бильбо, не встревавший в беседу, охотно проводил заторопившегося домой гостя и вернулся к столу, где Торин с видимым удовольствием поедал очередной кекс. Может быть, Глойну отвар на самом деле помогал, в конце концов, он был взрослым гномом и еще безоговорочно верил в действенность всех средств, которые одобрял старший брат. – И охота тебе этот заборчик делать? – проворчал Бильбо, которого мэр раздражал безмерно. – Мне нет дела ни до мэра, ни до братца его, – откликнулся Торин, вольготно расположившись в кресле. – Просто я не ковал с самого начала нашего похода на Эребор, а знаешь, как хотелось? Бильбо мог себе представить. Деятельные гномы терпеть не могли сидеть без дела, в темнице они просто изнывали от скуки, особенно Фрерин, который, в отличие от остальных, был лишен удовольствия повисеть на решетке вниз головой, пугая надсмотрщиков. – Скажи, а что ты решил делать с именем? – вдруг полюбопытствовал Бильбо. – У тебя же теперь их два. – Думаю, буду представляться попугайским тезкой, – отозвался тот. – Не уверен, что стоит без спросу заимствовать то, которое мне не принадлежит. – А оно что-нибудь значит? – не унимался хоббит. – Созвучно с днем Дурина, вот я и подумал… – Это одно и то же имя, – объяснил гном, против воли задумавшись, смог бы он привыкнуть к новому имени? – Гномы всех кланов понимают друг друга, хотя есть небольшие разночтения. Дурин-Дарин, Торин-Тайрин, но написание совпадает. Прежде чем хоббит задал еще какой-нибудь вопрос, который надолго засядет в голове и не будет давать покоя, бывший король под горой поднялся с места, намереваясь пойти и поработать как следует. Он намеревался так устать за день, чтобы потом ополоснуться, повалиться прямо на покрывало и проспать до утра без сновидений. Если же и это не поможет, завтра придется выпить еще мяты и попытаться найти более действенное средство.