Возвращение короля

После завтрака Торин взял стакан с остывшим отваром и удалился в ванную комнату. Там он задрал килт, критически оглядел пострадавшее место и сосредоточенно окунул в лекарство. Золотая сережка мелодично звякнула о краешек, гном зашипел. А потом, слегка побултыхав, вздохнул с облегчением. Календула оказалась намного эффективнее хваленой мяты. Некоторое время спустя он оправил одежду и вышел из ванной. Под дверью мялся взволнованный Бильбо. Гному пришлось трижды заверить друга, что он ничем не болен. Не хватало еще тревожить гостеприимного хозяина по пустякам. Жизнь постепенно налаживалась. Работа нравилась Торину, а еще он был доволен тем, что постепенно наладил отношения Бильбо с Саквилль-Бэггинсами. Сперва взломщик, конечно, ругался на упертого гнома, но потом оценил прелести нового положения вещей. Лобелия и Отто дважды приходили на чай, и оба раза серебряные ложечки остались на своих местах, а не осели в чужих карманах. У Бильбо была и другая родня, но, к счастью, с ней он ладил без всякой посторонней помощи, что несказанно радовало гнома. Подгорный народ славится крепкими семейными узами, и ссоры между родичами считали катастрофой похуже драконьего налета. Тем не менее, Торин предпочел пропустить день рождения Дрого Бэггинса и в результате на целый день остался хозяйничать в Бэг Энде. Вернувшись из кузницы, он привел себя в порядок, повалялся немного в кресле, листая какую-то книгу, потом прогулялся по саду и помог Хэмфасту с укладкой поленницы, иными словами, бездельничал до ночи. Большую часть утра Торин, пользуясь тем, что пока остается в полном одиночестве, уже не в первый раз посвятил весьма приятному занятию. После того, как все зажило, неторопливо ласкать себя было особенно приятно. Время близилось к полудню, когда гном выбрался из кровати, ощущая настойчивый голод. Вернувшийся взломщик здорово удивился, застав гостя у плиты. Гном довольно ловко управлялся со всем, поглядывая в поваренную книгу. – Садись, сейчас уже готово будет, – пригласил Торин, добавив нарезанный укроп. – Ты чего так смотришь? Я просто приправил на свой вкус. – Просто не думал, что ты готовишь лучше Бомбура, – смущенно признался Бильбо, растрепав кудряшки на затылке пятерней. – Ты же сам меня научил, – весело улыбнулся гном, ставя перед хоббитом тарелку. – На память я никогда не жаловался. Хоббит попробовал и признал, что попугай оказался отличным учеником. На вкус кушанье оказалось ничуть не хуже, чем на запах. Взломщик вкратце рассказал, как прошел праздник, уверяя, что гном много упустил. Угощение было очень вкусным, как и выпивка, а в качестве музыкантов пригласили троих морийцев. Старые друзья обещали Бильбо зайти в гости после того, как помогут Дрого поправить покосившуюся трубу и прикрепить на крыше распорки, которые сделал на днях Торин. – Отлично, как раз хотел поговорить с ними, – гном нехорошо сверкнул глазами и порвал пополам булочку. Бильбо поежился. Он-то думал, что Торин будет рад новой встрече с компаньонами. Он осторожно взял протянутую половинку и отщипнул кусочек. Потом вдруг подхватился и распахнул окно. Мотылек, бившийся в стекло, тут же влетел в комнату и уселся на подсвечник, слегка трепеща. – Посланник Гендальфа, – определил гном, рассматривая хрупкое белесое создание. – Предупреждает, что отряд скоро будет в Шире. Мотылек явственно хлопнул крыльями, как будто подтверждая его слова. Так же он поступил, когда прозвучало название трактира "Зеленый дракон", это, видимо, значило, что волшебник и принцесса Дис остановятся именно там. Выполнив свою миссию, посланник выпорхнул в окно и приземлился на ближайший цветок. – Ну и когда ждать Бифура и его дурных кузенов? – проворчал Торин, настроение у которого совершенно испортилось при упоминании морийцев. – Объясни толком, что случилось, – попросил Бильбо, накрыв кулак гнома ладонями. – И обещай не бросаться на них с порога, они ведь не знают, что ты – это ты. Прикосновение подействовало успокаивающе, но не настолько, чтобы совсем унять бурлящую кровь: «По ходу догадаются, – пообещал он хмуро. – Я еще не решил, кого из этих двоих пристукну, но мало не покажется». – Да чего ты на них взъелся? – изумился хоббит, пытаясь припомнить, чем же братья насолили попугаю во время поездки в Бри. – Узнал бы раньше – мигом бы обоих уголь копать отправил, а не на дракона охотиться. Ничего не понимающий Бильбо даже обрадовался стуку в дверь. Конечно, юный гном выглядел совсем не так грозно, как высокий матерый узбад, но полурослику и этого хватило, чтобы внутренне сжаться, хоть гнев гнома и был направлен вовсе не на него. – Сиди, – приказал Торин, увидев в окно привязанных у заборчика мохнатых пони. Бифур, как самый старший, стоял впереди кузенов. При виде незнакомого юноши он слегка поклонился, представившись, и был немало удивлен, когда его бесцеремонно отодвинули плечом. Мальчишка отточенным движением ухватил Бофура за ус, а Бомбура за косу, похожую на связку толстых сарделек, и втащил ошарашенных морийцев в нору со словами: «Так, ну и кому из вас двоих я должен оторвать яйца?» – Видит Махал, я не знаю ни тебя, ни твою матушку, – начал оправдываться рыжий, которого угроза явно обеспокоила. – Ты же на меня не похож ни разу! – Shazara!* – оборвал его Торин. Оба гнома явственно побледнели, переглянулись, снова с суеверным ужасом уставились на мальчишку и выдохнули: «Одержимый!» Торину пришлось основательно встряхнуть обоих, чтобы немного привести в чувство. – Апрель, начало похода, мелкая крикливая хоббитянка, – отчеканил молодой гном, и его синие глаза вспыхнули в полумраке прихожей жутковатыми огоньками. – Сознавайтесь, или я обоим память освежу! Он обратил взгляд на Бофура, но тот, кажется, искренне не понимал, о чем идет речь: «Узбад, Махалом клянусь, я в Бэг Энде налакался, как свинья, но наутро был трезвым, даже в речку окунулся! Выпивка была ужорная, как было устоять? Никаких хоббитянок не помню, хоть вешай!» Торин обратил очень недобрый взгляд на толстяка. Тот попытался укрыться от гнева воскресшего из мертвых короля за подставкой для тростей. Тут на плечо легла крепкая рука, принуждая развернуться. Бифур смотрел на Торина очень внимательно: «Я понятия не имею, что здесь происходит, – честно сообщил он. – Но если мой брат совершил какой-то проступок, я приму меры». Молодой гном кивнул, сочтя это решение вполне разумным, и вкратце рассказал о том, что поведала ему Лобелия. Бомбур краснел и бледнел. Ему было очень странно получить выволочку от мальчишки и крайне обидно – от родичей. А всему виной простое недопонимание. Бомбур пытался как-то объясниться с этой скандальной особой, когда они спустя больше года после той ночи снова встретились в Шире. Однако она и слушать ничего не хотела. Забила себе голову какими-то выдумками и буквально требовала жениться. Ее пыл не охладило даже то, что он вовсе не богач, а везет в Синие горы плату за исцеление дорогого кузена. – Ну, ты и дурень, братец, – простонал Бофур, отвесив младшему подзатыльник. – Ты ж ей голову вскружил. Это – любовь, а она затмевает богатство и статус. Бильбо робко показался из кухни. Он был вовсе не уверен, что стоит нарушать распоряжение Торина, но все же рискнул. Как ни странно, при виде него молодой гном немного смягчился и даже чуть улыбнулся. – Я поговорил с этой дамой о поведении твоего кузена, – уже куда более любезно сообщил он Бифуру. – Но я очень надеюсь, что Бомбур больше не позволит себе травить женщине душу пустыми надеждами. *Shazara – молчать.