Возвращение короля

Торин и морийцы засиделись допоздна, им было что обсудить, а вот Бильбо, откровенно клевавшего носом, отправили спать. Это был уже не первый раз, когда взломщик засыпал в самом разгаре веселья. А после его ухода Бофур предложил выкатить из кладовки бочонок чего-нибудь ужорного. Хоббит прекрасно слышал, как гномы разоряют его запасы, но теперь реагировал на это совершенно иначе. Он даже порадовался своей предусмотрительности – выпивки было немного, только эль отменного качества и вино, которое не стыдно было предложить королю. С этими мыслями он задремал, ловя ухом обрывки фраз на кхуздуле. Перед рассветом гномы решили-таки разойтись по гостевым комнатам. Бильбо сквозь сон отметил, что голоса друзей стихли, а потом почувствовал, как кровать слегка прогнулась, и одеяло кто-то настойчиво потянул. – Спи, – приказал забравшийся к нему в постель гном, и хоббит почувствовал исходящий от него запах красного вина. – Что ты делаешь в моей кровати, Торин?! – возмутился он, пытаясь спихнуть незваного гостя, но тот лишь сильнее обнял его и, похоже, крепко уснул. – Если кто-то за две сотни лет не научился пить… – проворчал полурослик, отчаявшись выбраться из хватки гнома, и потер слипающиеся глаза. Взломщик вполне мог позволить себе вздремнуть часок-другой. В комнате было немного прохладно, так что оказалось довольно приятно прижиматься к теплому, даже горячему телу. Правда, немного смущало то, что тело это было абсолютно голым, если не считать кольца на мизинце. Бильбо проверил – действительно, украшений убавилось, но не придал этому особого значения, потому что глаза уже сами собой закрывались. Видно, сказалась старая привычка мигом засыпать, хоть вповалку с половиной отряда, а доносящийся из комнаты для гостей храп Бомбура действовал не хуже колыбельной. Взломщик проснулся от яркого солнечного света, проникшего в комнату, и с радостью понял, что свободен. Он осторожно, чтобы не разбудить, начал перебираться через лежащего на боку гнома, но Торин все-таки что-то почувствовал и… перевернулся, скинув одеяло. Взгляду взломщика предстала мужская гордость молодого гнома, пребывающая в приподнятом настроении. Кожица, прикрывающая головку, оказалась слегка отодвинута, ровно настолько, чтобы шокированный хоббит смог увидеть золотую серьгу. Перед внутренним взором взломщика возникла душераздирающая картина. Кузница, Торин с задранным килтом у наковальни, с гвоздем и молотом в руках. Побелев, как полотно, мистер Бэггинс буквально вылетел из кровати, бесшумно приземлился на пол и, прихватив одежду, выскочил из комнаты. – Бильбо, ты как будто балрога увидел, – весело рассмеялся Бофур, с которым тот столкнулся за дверью. – Я… – Бильбо покраснел до кончиков ушей. – Я Торина голым увидел… и у него… у него… – А, он и тебе серьгу свою показал? – Бофур похлопал друга по плечу. – У нас такое называется apadravya, насколько я помню, у Торина раньше был frenulum. – Не хочу даже знать, что это! – Бильбо взмахнул руками, выронив при этом сверток с одеждой, и жутко сконфузился, что предстал перед гостями в таком неподобающем виде. – Зачем вообще такое с собой делать? Подожди, Торин что, серьезно вам показывал? – Все изрядно захмелели, я так вообще под столом проснулся, – гном пожал плечами. – А делают для красоты. Бильбо передернулся – тыкать в себя иголками, какая уж тут красота? После чего скрылся в ванной, чтобы привести себя в порядок, и вышел как раз вовремя, чтобы проводить морийцев. Те не собирались сидеть без дела, пока в окрестностях столько работы, за которую готовы неплохо заплатить. Хоббит с удовольствием прошелся по знакомым улочкам вместе с друзьями, ведущими пони в поводу. Расстались они у домика мистера Тэйстинса, которому хотелось вымостить дорожку к дому. Обратно взломщик пошел, выбрав более длинный путь, так что у него было время, чтобы окончательно успокоиться, выбросить из головы причуды гномов и даже перестать сердиться на Торина за его пьяную выходку. Пускай лучше с друзьями свою меру узнает, чем потом попадет из-за этого в неприятности. На подходе к Бэг Энду его выдернул из размышлений тихий всхлип. У большого дерева, которое норовило опрокинуть его заборчик, стояла гномка. Хоббит почтительно поклонился, как это было принято у подгорного народа, и предложил ей свои услуги. – Вы очень добры, господин взломщик, Неф, дочь Литнира, рада служить, – она быстро вытерла глаза и вздохнула, снова переведя взгляд на Торина. Молодой гном на лужайке тренировался с мечом. Судя по тому, с каким проворством он двигался, на сей раз обошлось без похмелья. Гномка смотрела на него, не отрываясь, но почувствовала, что пауза затянулась, и выговорила: «Прошу меня простить. Этот юноша… очень напоминает моего сына…» – Так вы - мать бедного Дарина, – догадался Бильбо и искренне пожал пальцы гномки. – Я соболезную вашей утрате. Вы позволите представить вас Торину? – Дайте мне еще минутку, – попросила она, снова прислонившись к шершавому стволу. – Мне нужно свыкнуться с этим. Бильбо терпеливо ждал, когда Неф будет готова. Очень скоро она снова обратилась к нему: «Я принесла вещи Дарина. Вас не затруднит немного помочь мне?» Хоббит охотно подхватил невеликий груз и предложил гномке пойти с ним под руку, но она отказалась. Торин все понял, едва завидев их. С первого взгляда было заметно сходство матери и сына, хоть у нее кудри имели каштановый оттенок, а глаза были серыми, но общие черты мог не заметить только слепой. Вложив клинок в ножны, гном поспешил навстречу. Неф старалась сохранять присутствие духа, позволила отвести ее в дом и усадить в глубокое кресло. Бильбо тут же побежал заваривать травяной чай, решив, что лучше будет оставить гостей наедине. – Простите меня, леди, – повинился Торин, тоже сев, чтобы не нависать над бедной женщиной, хотя больше всего ему сейчас хотелось мерить комнату шагами. – По моей вине вы вынуждены проходить через это. Будь у меня выбор, я… – Вы – благородный гном, – мягко сказала Неф. – Я не упрекаю вас. Моего мальчика не вернуть и… я думаю, Дарин, там, где он сейчас, рад, что смог оказать вам услугу. – Я должен вернуть эту вещь, – Торин достал камешек-оберег и повертел в пальцах, потому что женщина не спешила его брать. Сцепив руки в замок, она заговорила, тщательно подбирая слова: «Я понимаю, что вы – не мой сын, Ваше величество. Но мне бы хотелось, чтобы он был с вами. Возможно, лучшим выходом в сложившихся обстоятельствах для вас будет жить под именем моего сына…» – Я не посмел бы просить вас о подобном одолжении, – начал Торин, но Неф покачала головой, прося не перебивать. – Я никому не пожелала бы участи бродячего гнома, – голос ее звучал твердо и решительно. – А так у вас будет семья и клан. – Вы сильная женщина, – Торин склонился перед ней. – Сильная и необычайно щедрая. Для меня будет огромной честью называть вас матерью. Бильбо поставил на столик поднос, на котором были заварочный чайник, две чашки, сливочник и немного выпечки. Молодой гном тут же принялся ухаживать за гостьей, давая взломщику бесшумно испариться. Неф отпила несколько глотков, явно на что-то решаясь, и в упор посмотрела на Торина: «У меня есть к вам еще одно предложение».