Возвращение короля

В ложбинке между холмами сразу стало шумно, как и везде, где появлялись морийцы. Как Торин и предполагал, все трое с энтузиазмом восприняли то, что воскресший узбад решил назваться собственным сыном. Бомбур явно опасался получить еще одну выволочку от новоявленного Дарина и потому сразу же занялся завтраком, а вот Бофур с кузеном принялись расспрашивать молодого гнома о дальнейших планах. Бифур с уважением взвесил в ладони меч, который выковал для себя Торин. Он, конечно, понимал, что после нескольких схваток с троллями оружие придет в негодность – уж очень прочна шкура чудовищ. И все же клинок был отменным. – Я слышал о твоем мастерстве еще до того, как был ранен, – проговорил он, возвратив оружие хозяину. – Но увидеть его мне посчастливилось впервые. Торин сдержанно кивнул. Он не любил вспоминать о том времени, когда принял решение стать оружейником. Отец и дед не одобрили его выбор и так и не сумели смириться с ним окончательно, ведь оба рассчитывали, что наследник престола пойдет по стопам Трора. Трудно сказать, чем бы закончилась эта история. Старший принц был готов до конца стоять на своем и даже уйти из семьи, лишь бы заниматься тем, что ему по душе. Положение спас младший братишка, заявивший, что горит желанием постичь все тонкости ювелирного дела. – Ты правда этого хочешь? – спросил Торин, когда позже вечером они с братом валялись вдвоем на его кровати. – Не знаю, – брат совершенно не выглядел расстроенным. – Но, по-моему, гранить камни ничуть не хуже, чем ковать металл. И дедушка ругаться не будет. – Он всегда ругается, – Торин перевернулся на спину, буквально уложив Фрерина на себя. Кто бы знал, как ему не хватало этого. Просто поспать вместе с братом, послушать его дыхание, ощутить родное тепло. Это было бы так же замечательно, как болтать с Дис обо всем на свете и заплетать ей косички, как в детстве. – Узбад, – позвал Бофур, выведя его из задумчивости. – Как троллей будем делить? – Первый – мой, – предупредил он, убрав меч в ножны. – А дальше – посмотрим. – Справедливо, с теми тремя неудачно вышло, – охотно подтвердил мориец, хитро подкрутив ус. – Тебе ведь пришлось защищать Бильбо. – Нужно было поручить его вам с Бомбуром, чтобы братец не болтал невесть что, – Дарин фыркнул, скрестив руки. Бомбур подозрительно закашлял, хотя костер почти не дымил. На лице Бофура появилась мучительная гримаса, а Бифур и вовсе начал посмеиваться в бороду: «Ну и когда ты собираешься ему сказать?» – Не собираюсь я ничего говорить, – огрызнулся молодой гном. – Мы-то думали, вы давно вместе, – поддержал кузена толстяк, перейдя на кхуздул, потому что Бильбо уже возвращался от реки. – Вы друг за друга жизнью рисковали, ты волновался о нем, как о племянниках, даже после битвы при Эреборе… Он осекся, поняв, что говорит лишнее. Синие глаза опасно блеснули при упоминании о событиях последнего дня жизни короля под горой. Это Торин точно не собирался обсуждать с кем бы то ни было, тем более с морийцами. – Дарин, Бомбур, вы чего ссоритесь? – весело окликнул их хоббит, старавшийся привыкнуть к новому имени друга. – Как вы нас нашли? – Заметили дымок от костра, – отозвался толстяк, виновато глянув на молодого гнома. – А еще следы тролля по дороге сюда, Бифур считает, им два-три дня. Вот мы и повздорили немного, кому глаза достанутся. – Следы так близко к дороге? – как и следовало ожидать, хоббита обеспокоила перспектива снова столкнуться с чудовищами. Умом он понимал, что подобная стычка неизбежна, но продолжал надеяться на то, что удастся как-нибудь увильнуть. Гномы же, напротив, рвались в бой. Особенно Дарин. Ему прямо-таки не терпелось помериться силами с неуклюжей громадиной, выйдя против нее в одиночку и даже без кольчуги. Похоже, не только Торин задумался о предстоящей схватке. Бофур откашлялся и осторожно спросил: «Узбад, а ты собираешься во всем придерживаться традиций своего нового клана?» Молодой гном почувствовал, как потеплели щеки. Сбросить килт и нестись в атаку без одежды казалось ему по меньшей мере безрассудным, но, с другой стороны, безумно заманчивым. Фрерин бы сказал, что это стоит сделать хотя бы ради того, чтобы увидеть выражение лица взломщика. Это будет незабываемо. Бофур хитро прищурился, заметив мечтательную улыбку, озарившую лицо узбада, и первым подставил миску, в которую Бомбур щедро плюхнул каши. Стоило съесть еще и добавку, потому что Торин всерьез нацелился на незадачливого тролля, на свою беду протоптавшегося по влажной земле. Как он и ожидал, Дарин потребовал показать следы и несколько оттянул обед, развернув целую поисковую операцию. К счастью, это не было новым витком фамильного проклятья, но все равно за весь день друзья слышали от него только приказы искать следы, проверить то или иное место на наличие замаскированного схрона и какие-то общие фразы о награбленном добре и трофейных глазных яблоках. – Бильбо, приятель, – шепнул Бофур, воспользовавшись отлучкой молодого гнома. – Скажи узбаду, что пора остановиться, тролли не устраивают логова далеко от охотничьих угодий, ведь им нужно успеть спрятаться до наступления утра. – С чего ты взял, что он меня послушается? – изумился полурослик. – Может быть, ты сам скажешь? – Как раз тебя-то он послушается, – заверил мориец, легонько подтолкнув Бильбо к оправляющему спорран гному. – Даже не сомневайся. Дарин уже собирался вскочить в седло, но остановился. Хоббит немного помялся, но потом все же спросил: «Торин, ты не проголодался? Бофур говорит, тролли от нас никуда не денутся, так, может, остановимся и подождем, пока они сами покажутся?» – Устал с непривычки? – Дарин слегка потрепал его по кудряшкам, а потом махнул рукой куда-то в сторону: – Вот там неплохое место, можно развести костер и вздремнуть до сумерек. Хоббит неверяще уставился на гнома, а тот вдруг подхватил его и усадил на своего пони. Отдав какую-то отрывистую команду на кхуздуле прыснувшим морийцам, Дарин повел лошадку в поводу. Бильбо беспокойно поерзал в седле, оказавшись намного выше, чем привык, но тут же одернул себя – не его ли предок ездил верхом на настоящей лошади. Уже через пару минут взломщик улегся на нагретый солнцем валун и блаженно зажмурился. Как здорово было просто отдохнуть немного и даже беззастенчиво поспать, прямо посреди дня. Бильбо давненько не позволял себе подобной роскоши и, возможно, именно поэтому заснул крепко и надолго, хотя вроде бы не собирался. Разбудила его какая-то странная качка. Валун, на котором он так уютно устроился, пришел в движение. Хоббит инстинктивно скатился на землю, кто-то из гномов тут же ухватил его за плечо и оттащил подальше, за деревья, и как раз вовремя. Валун, конечно же, не просто так ворочался. Это огромный жирный тролль выбирался из своего укрытия. Чтобы сдвинуть с места подобную махину, гномам бы потребовалась лебедка и усилия всех пони, которыми они располагали. – Вот это я понимаю – закопушка… – с нежностью протянул Бофур, откровенно любуясь происходящим. За спиной не успевшего полностью проснуться Бильбо раздался дикий вопль, и он понял, что когда-нибудь, возможно, в ближайшие лет десять, вновь услышит тот раскатистый воинственный клич, с которым шел в бой король под горой. Однако Дарин нашел, чем компенсировать недостаток внушительности. Он ринулся на врага совершенно голый, оставив позади друзей, но и морийцы вдруг тоже сорвались с места. Полурослику ничего не оставалось, кроме как выхватить клинок и занять позицию между троллем и пони. Чудовище было сонным и голодным, а размером превосходило всех виденных хоббитом чудовищ. Ему хотелось зажмуриться, чтобы не видеть, как Дарин, голый, с мечом в руке, пляшет вокруг твари, больше раззадоривая ее, чем калеча. Морийцы тоже вертелись вокруг тролля, отвлекая его. Однако молодой гном решил рискнуть еще больше и не просто приблизиться к твари, а запрыгнуть на нее с разбегу. Он улучил момент, когда чудовище развернулось к Бофуру и протянуло ручищу к буку, который хотело использовать как палицу, разбежался и очутился на обширной спине. Тварь завертелась, потрясая уродливыми отвислыми грудями. Как видно, прочувствовала, как Дарин вонзил клинок в грубую шкуру, скорее для того, чтобы удержаться, нежели в попытке пронзить жизненно важные органы. Вообще-то это было не так-то и просто сделать сквозь кожу, ничуть не уступающую той, что шла на доспехи, и непомерный слой жира, нагулянный на лето, когда ночи слишком коротки для охоты. На рев чудовищной самки из схрона вылез ее детеныш, уже превосходящий размерами любого человека, даже такого крупного, как Беорн-оборотень. Заплывшие поросячьи глазки малыша нацелились на пони, Бильбо он даже не заметил, а зря. Внезапно у скромного сквайра из Шира закипела кровь. Пронзительно вскрикнув, он устремился навстречу молодому троллю. Маэгнас полыхнул яростным зеленоватым огоньком. Уже много позже, когда все закончилось и наступило утро, хоббит понял, что ему отчасти передалось воодушевление Дарина, ведь обнаженный гном, бросившийся с одним мечом на здоровенную самку тролля, производил очень сильное впечатление. Кроме того, нельзя было отрицать, что молодой гном был несомненно хорош собой. Бильбо не мог бы оторвать от него взгляда, если бы смотреть на расправу с чудовищем не было так страшно.