глава 14
25 апреля 2014 г., 17:19
***
Алексей В столицу Ромейской империи Византий (да, именно так, с ударением на последний слог) мы вошли во второй половине дня. На палубе струга все было нормально: гребцы на местах, парус спущен, нарядный кормчий стоит у руля, пассажиры сидят в каюте – я опять забыл, как у них эти надстройки называются. А на носу застыл Ярик, жадно вглядываясь в приближающийся берег. Город поражал воображение даже издалека, это была настоящая имперская жемчужина, как называли ее путешественники. Я сильно подозревал, что при ближайшем знакомстве будет там и грязь, и вши, и неустроенность. Но пока мы любовались на голубой купол Софийского собора, на белоснежные ряды домов, сбегающие по склонам холмов, на яркие островки зелени. Струг мягко качнуло, портовый служка принял у Вторуши канат и ловко обмотал вокруг тумбы. Такой же служка в это время закрепил корму, и наше судно оказалось крепко прижатым к причалу. Ну не впритык, само собой, зазор оставался, чтобы борта не сломать, как я понял. Опытные гребцы тут же перекинули мостик, кстати, слово «трап» я здесь не слышал, и по нему на палубу поднялся очередной чиновник. Острый взгляд пробежался по лицам, зацепился за парные браслеты на наших с Яром запястьях, глянул на бабку с внуками. Их мы уже успели переодеть, и теперь только смуглые лица да черные волосы выдавали в них уроженцев других мест. И снова вернулся ко мне. - Добро пожаловать в благословенную Ромейскую империю, – елейным тоном проговорил чиновник. – Я легаторий* Никифор, на время вашего пребывания в Византии буду вести ваши дела. С какой целью прибыли? - Купец Расо-Тверского княжества Алексий Вяземский, с супругом и чадами. Прибыл для торговли. - Что привезли? Я сунул ему заранее заготовленный список. Легаторий просмотрел его, поднял глаза вверх, шевеля губами, наконец, выдал: - Вес товара один медимн, три модия**, с вас три солида***. Я, молча, отдал требуемую сумму, хоть чиновник и завысил ее примерно на пятую часть, но как мне уже успел сказать кормщик, это официальный побор на благо самого чиновника. Взятка, короче, чтобы не лез лишний раз в наши дела. - Что собираетесь покупать? Из империи запрещено вывозить образа святых, церковную утварь, золотые украшения. За попытки купить греческий огонь**** или узнать его состав полагается смертная казнь. - Нет, спасибо, - усмехнулся я, - мы как-нибудь без этого обойдемся. Нам нужны только пряности. Остальное купим у себя дома. Легаторий только плечом дернул, мол, мое дело предупредить. Собрал в суму список, монеты и торопливо удалился. На пристани тут же появилось пара солдат, изо всех сил притворяющихся отдыхающими. - Алексий Николаич, - подошел кормщик, - вы на торг одни с Яром не ходите, пусть Вторуша с вами ходит, а то, как бы беды не вышло. Мудрое предложение, охотно соглашусь с предложением. Да и могучий артельщик одним своим видом внушает уважение. - Меня возьми, - дернула за рукав Беляна, - припасов на дорогу куплю. Вот так и получилось, что по улицам Византия мы передвигались сплоченной кучкой, как во времена Союза - наши люди за границей. Торг оказался ожидаемо богатым. Лавки с пестрыми коврами сменяли оружейные или посудные. Узкоглазые китайцы разворачивали тонкие шелка, рядом слепили глаза золотые узоры на бархате или парче. О покупке товара я быстро договорился с нашим соотечественником – тот как увидел чекан с именем князя, быстро все принял и деньги отдал, оказывается и так можно, если по поручению приезжаешь. А как со своими делами мы разобрались, пошли дальше, посмотреть, что тут и как. Яр охнул, хватая меня за руку, и я проследил за его взглядом. Навстречу нам медленно с достоинством шествовали трое краснокожих. Таких классических, из вестернов моего времени – шикарные перья в роскошных головных уборах, вышитые пояса, не помню, как они там назывались, замшевые рубахи и штаны с бахромой и бисерными узорами. Даже томагавки были именно такие, как я себе представлял. - Они настоящие? – прошептал Яр. - Думаю, да. Вот никогда бы не подумал… - А может, и черных людей увидим? – с надеждой спросил мальчишка. - Может быть, - не стал спорить я. Теперь увидев своими глазами доказательства путешествий между континентами, я уже не удивлялся картошке или кукурузной каше. А почему нет? Яра пришлось уводить силой, и то он ушел, только заметив, что его любопытство неприятно краснокожим. Я остановился возле узкогорлого серебряного кувшина с чеканкой, стоящего на черненом блюде. Видел я, в той еще жизни, как мастера чернили свои изделия, покрывая фантастически красивым узором обычные тарелки. - Бэри, дарагой, даром отдам… Мать честная, и тут кавказцы! Сидит такой горбоносый, в папахе, усы черные и скалится во все зубы. Я на мужа оглянулся, а тот кувшин вертит, а потом на меня глянул и головой кивает – хочу, мол. Купил, жалко, что ли? И блюдо тоже взяли, для яблок или «птичек» жареных. Я Вторушу попросил наши покупки в мешок заплечный сложить, и неожиданно наткнулся взглядом на женщину. Стоит она прямо против нас, пялится на меня белыми глазами, лицо серое, будто неживое. Вот видел я ее, а где не помню. И тут накатило – остров, девка разбойничья, мой мальчик падает от удара дубиной, и голова атамановой любовницы летит прямо в костер. Даже головой помотал, не показалось ли. А она стоит и смотрит, то на меня, то на Ярика. Мальчик мой побелел весь, и трясет меня за руку, а сам все шепчет: - Опять мертвые, мертвые… совсем мертвые. - Почему опять? Ты уже видел кого-то? - Да… дома Гурий ходил, я рассказывал тебе. Только он же умер, совсем умер. И сожгли его, только кости остались. - Эта тоже не живой была, когда ее в реку сбросили. Так, пошли-ка, Яр, купим, что надо и ходу отсюда. В другой раз на город посмотрим. И тут Беляна подошла, оглянулась по сторонам, бросила в лицо девке щепоть земли и скороговоркой произнесла: - Проникни мать сыра земля в моего врага, в твое сердце, в твою печень, пусть твои глаза ослепнут, пусть твои уши оглохнут. Откуда пришла, туда и уйди… Девка вдруг как-то странно поплыла, будто растаяла и вместо нее перед нами оказалась кучка глины, в которой виднелись чьи-то кости. - Ходу, ребята, ходу, - ожил я, подхватил Беляну и Яра под руки, оглянулся на Вторушу и быстро оттуда, пока не заметил никто. - Да, - заторопился Яр, - У нас там мор, скорее бы надо. На наше счастье купили мы все в этот же день и вечером уже готовились к отплытию. Ветер был попутный, так что можно было идти под парусом всю ночь, а где спать – на берегу или палубе гребцам было все равно. И только, когда берег этой… благословенной империи остался позади, выспросил я обо всем и Яра, и бабку.***
Яр Я подробно рассказал мужу, как встретил в Твери Гурия и был он такой же серый, с белыми глазами. И как страшно мне было даже подумать о том, что мертвец вернулся. А тут Беляна подхватила - поведала, что ее бабка рассказывала, будто есть тайные жрецы, поклоняющиеся только Марене. Они могут оживлять мертвых. - Как это оживлять? У вас же покойников сжигают? – спрашивает Алексий. Странно, а в то, что этот кто-то умеет их поднимать, он сразу поверил. А может у них в мире и такое бывает? Я и спросил мужа, видел он раньше живых мертвецов или нет. - Видел, - отвечает, - я тогда в Африке служил, так вот их жрец себе слуг только из зомби подбирал. Меня сейчас другое волнует, а откуда ты, Беляна знала, что делать? - Моя бабка ведуньей была - учила, хотела, чтобы я ее сменила, да не вышло. Меня в полон угнали, силу бабка так и не передала. Она все говорила, что написано мне на роду очистить от скверны Камень Душ, называла Посланницей. - Таааак, а ты какой стихии? – спросил Алексий, а сам так смотрит, будто ищет что-то.. - Земля я, разве не понял, Алексий Николаич? Я ж землей в мертвячку кинула. Муж твой тоже так может, только ему надо лучом солнечным в мертвяка бросить. - Значит Вода каплями, а Ветер – дунет просто, - бормочет Алексий. – Славненько… - Камень Душ – это сердце Расо-Тверского княжества, где он хранится, знают только волхвы Бога Рода, они его берегут от злых людей. - А почему он? - Род прародитель всех славян – и расов, и киев, и россов, и болгов, и полян. Он повелитель всего живого, творец мира, повелитель земли, покровитель плодородия. Он ездит по небу на облаке и мечет молнии и родии… - Родии? - Молнии круглые, как яблоко. Там где пройдет родия черная земля остается. Оберегает Род Камень Душ, ибо хранит он в себе все души славянские. Но находятся те, кто поклоняется Ледяной Богине, чтят только Марену, приносят дары лишь Богине Смерти. И покровительствует она им, позволяет поднимать неупокоенных, позволяет служить им живым мертвецам. Хватает черным жрецам верных слуг, пока не приходит жадный человек, которому всего мало. И тогда творит он темное колдовство, создает живых мертвецов из глины и человеческих костей, призывает душу умершего, оживляет куклу. А у такого нечеловека нет своих дум, желаний, мыслей. Выполняет, что велит ему хозяин. И питается ненавистью и страхом живых людей. Долго говорила Беляна, и страшно мне было, потому что вокруг меня все время беда ходила. А теперь у меня и муж любимый, и достаток в семье, и счастье, а тут опять горе в ворота стучит. Не хочу.***
Алексей. Веселенькая поездка в Византий у нас получилась, познавательная и содержательная. Слушал я бабку и вспоминал предсказательницу – она тоже о Посланнике говорила, о стихиях и защите. Выходит, не зря моего Яра хотели убить, и очень я подозреваю, что не просто так много лет назад забрали в плен Беляну. Раз она символ Земли, то и увели ее далеко от родины, к чужим богам, чтобы забыла она себя, свой дом и свою веру. А не вышло: сильная женщина оказалась – все выдержала, дочь встретила, внуков вырастила. И на нашем пути вовремя выскочила. Ведь не к кому другому, а именно к нам навстречу, в очень удачное время. Поневоле задумаешься - кто Вода и Воздух, и куда их убрали, чтобы не смогли они собраться вместе, защитить Камень Душ. Вот сказал бы мне кто лет пять назад, что я буду в другом мире на такую тему рассуждать – в лучшем бы случае посмеялся, а в худшем задумался – не позвать ли добрых дядей в белых халатах? А теперь – ничего, рассуждаю, будто так и надо. И тут меня опять торкнуло – чума ведь передается воздушно-капельным путем, я ведь помню, нас учили. А Черная только по Расо-Тверскому княжеству ходит, я уже убедился, что ни у хазар, ни в Ромейской империи о ней даже не слышали. Вернее, кому надо – знают, а простые люди живут, как жили. Я вспомнил черные пепелища на месте деревень княжества и решил, что нужно найти, откуда начался мор, выявить, по возможности, кто был первым заболевшим. И кто знает, может найти и третью стихию? А еще выяснить – кто поднимает мертвых, и уничтожить его, вместе с его знаниями и книгами – такое оставлять на земле нельзя. Ну, а напоследок, подумал я и о князе. Он вообще в курсе, что в его доме за дела творятся? Волхвы знают про это, или для них сейчас главное дары разделить, чтобы никого не обидеть? Но об этом будем думать потом, сейчас главное найти остальные стихии, защитить от разбазаривания душ Камень и остановить чуму. Ничего себе, программа максимум получилась! И самое главное: уберечь Яра. Остальных мне тоже жалко, но мой мальчик дороже всех. Я уже стал сомневаться, что моя Иля – стихия Воды, уж больно маленькая, не ждать же пока вырастет? Струг чуть покачивался на волнах, Ярик спал рядом, неспокойно спал, вздрагивал и постанывал во сне. Эх, вот не повезло мальчишке, прожил всего ничего, а уже столько бед видел. _________________________ * Легаторий – византийский чиновник, выполнявший полицейские обязанности ** Медимн – 50 кг, модий – 8 кг. *** солид - золотая монета. ****греческий огонь (или жидкий огонь, греч. ὑγρός πῦρ) — горючая смесь, применявшаяся в военных целях во времена Средневековья. Впервые была употреблена византийцами в морских битвах. Точный состав греческого огня неизвестен.
