Родственные души

      Сквозь мутную пелену сна я услышала шорох, который доносился из коридора. Голова раскалывалась на две части, и казалось, что одно неловкое движение ей – и она и вправду расколется. Я медленно приоткрыла свои тяжёлые от долгой истерики веки. Мой взгляд упал за окно, уже смеркалось. Я в панике стала нащупывать свой телефон, чтобы узнать, который сейчас час. С последними событиями я совсем забыла о репетиции, на которую, собственно, и направлялась. Шорохи в коридоре усилились. Попытавшись встать, я слегка подалась вперёд, но боль в мышцах тут же пронзила всё тело, заставив меня лечь обратно. Я тихо выругалась и собиралась вновь попытать удачу, но в гостиной резко включили свет. Я зажмурилась. Оглянувшись, я увидела свою светловолосую подругу, которая выглядела так, словно её окунули в городской фонтан прямо в одежде. Когда она встретилась со мной взглядом, я заметила, как в её голубых глазках резко вспыхнуло беспокойство. О нет. Безусловно, мой видок добил её окончательно. Она подошла ко мне ближе и аккуратно присела на край дивана.       – Лив, что с тобой случилось? – спросила подруга и прикоснулась влажной рукой к моей.       Я отвела взгляд в сторону, стараясь не показывать ей всю свою боль, что притаилась в моих заплаканных глазах. Собрав всю силу в кулак и стиснув зубы, я всё-таки поднялась и села. На моём лице наверняка отобразились дикие муки. А что я хотела? Секс на холодном песке и пронизывающий ветер ранним утром дали о себе знать. Всё тело ныло, будто бы после усиленной тренировки. Я попыталась ответить что-то вразумительное, но получилось лишь невнятное бормотанье. Бекс нахмурилась.       – Мэтьюз! Где ты была, чёрт тебя дери?! Мы не могли дозвониться до тебя всё утро, никто не знал, где ты. Айрин была в панике! Что с тобой? Тебе плохо? – Бекка прикоснулась к моему лбу холодной ладонью.       – Господи, да у тебя жар! Лив, ну почему ты всегда вляпываешься в дерьмо в самый неподходящий момент?       – Бекс, что сказала мама? – резко спросила я, пропуская мимо ушей её нотации. – Как прошла репетиция свадьбы? – мой голос окончательно охрип.       – Её перенесли из-за плохой погоды. Но ты должна позвонить Айрин. Срочно. Вставай, иди прими горячую ванну. Я сделаю тебе чай с малиной и приготовлю лекарства, – засуетилась подруга, вскакивая с дивана. – А потом ты мне всё расскажешь, чёртова задница! Иначе я придушу тебя собственными руками, клянусь! – уже на ходу кричала мне блондинка.       С великим трудом я всё же поднялась с дивана и поплелась в свою комнату. Наш небольшой коридор казался мне нескончаемо длинным, пока я добиралась до своей злополучной ванной комнаты. Подойдя к зеркалу, я издала страдальческий стон: лицо опухло от затяжных рыданий, спутанные волосы были похожи на мочалку, шею и живот саднило от укусов парня. Возможно, в тот самый миг мне нравились его укусы, но судя по моему состоянию, он перестарался. Стянув с себя помятое дорогое платье и скинув со своих плеч пиджак Ника, я полностью разделась. Пока пары медленно заполняли небольшое пространство моей ванны, я безразлично разглядывала своё отражение. Всё тело было в покраснениях от его щетины и небольших увечьях, а возле уха я даже обнаружила маленький засос. Тошнотворный ком подступил к горлу. Я вдруг почувствовала к себе неимоверное отвращение. Я ныряла в этот омут под названием "Чувства к Нику" с головой. А всего-то нужно было протереть глаза и посмотреть на всё реально, без приторно–сладких преувеличений. И, возможно, я бы так и поступила, только если бы это не был мой лучший друг. Разве я могла не верить ему? Конечно нет! А зря, чёрт возьми. Мне захотелось смыть всё это с себя: все его прикосновения, поцелуи, сладкие укусы. Я словно кожей чувствовала его предательство. Плеснув себе в лицо капли ледяной воды, я приказала свои мыслям заткнуться.       Пока в ванне набиралась вода, я вышла в комнату и взяла домашний телефон, чтобы успокоить мать. Она казалась мне слишком расстроенной – видимо, предсвадебная лихорадка. А тут ещё я... Пожалев её и успокоив, клятвенно пообещала проведать её и, попрощавшись, я отключила вызов.       Горячая вода вмиг обволокла моё саднящее тело теплом, стоило мне только погрузиться в неё. Я закрыла глаза от блаженства, которое тут же растекалось по уставшему телу. Не в силах контролировать свой поток мыслей, я грустно усмехнулась от абсурдности ситуации. Ведь какой-то месяц назад после практически такой же бурной ночи я лежала здесь же и нехотя смывала его прикосновения со своего тела. Такое вот нелепое и болезненное для меня совпадение. Как это всё могло случиться со мной? С обычной и закомплексованной брюнеткой маленького роста, которая живёт в своём мирке и не вылазит из своих книг? В глазах снова защипало, когда я вспомнила наше с ним тёплое и дружеское прощание, когда Ник уезжал в Лондон. Кто бы знал, что спустя столько лет всё обернётся для нас вот так? А может... всё ещё можно исправить? Возможно, это всё – дикая случайность? Я окунулась под воду, стараясь бежать от своих навязчивых мыслей. Мгновенно ощутила легкость и необремененность. Когда воздуха стало слишком мало, я вынырнула обратно, сразу же услышав доносящийся из гостиной крик Ребекки. Вот и возвращение в реальность. Быстро завернулась в тёплый махровый халат и вышла на её крик.       – Что стряслось?       – Что стряслось?! Лив, это должна спрашивать я! Чёртов Беннет названивает мне битый час! Я не удивлюсь, если он сменит тактику и будет ломиться в дом, – воскликнула подруга.       Чёрт. Как же я не хотела видеть его сейчас, не хотела, чтобы он видел меня в таком разбитом состоянии! Признаться, я вообще ничего не хотела, кроме как чая с малиной и хорошей книги с целью полностью отвлечься от удушающих меня мыслей.       – Мы, кажется, разошлись, но... это я так думаю, – мой голос был тихим и простуженным.       Она посмотрела в ответ понимающим взглядом и, взяв меня за руку, потянула на кухню. Там уже дымился ароматный чай, а на столе возвышалась целая куча лекарств.       Мы уселись за стол, и я тут же отпила несколько глотков обжигающего чая, мгновенно ощутив, как першение в горле уменьшается. Я осторожно перевела взгляд с кружки на мою блондинку – она по–прежнему выжидающе смотрела на меня.       Я не могла долго её мучить и выложила все недавние события, произошедшие со мной и Ником. Мне было тяжело рассказывать ей о его предательстве, о том, что все мои худшие опасения подтвердились. Голубые глаза моей подруги засверкали гневом, после чего Бекс долго подбирала самые изощрённые прозвища, и когда она немного успокоилась, то взяла меня за руку и прошептала:       – Ты только скажи, Лив, и я подвешу его за яйца!       Я легко улыбнулась ей в ответ, чтобы она не подумала, что всё действительно очень плохо.       – Спасибо, милая, но я должна всё обдумать. Быть может, Ник хоть что-то объяснит мне, хотя... – Я опустила глаза в пол и тяжело выдохнула. – Мне кажется, это уже бесполезно. Это предательство. И что самое гадкое, я расстроена больше как его лучший друг. Ведь он со мной никогда так не поступал, Бекс.       – Я думаю, ты справишься со всем этим дерьмом, – постаралась подбодрить меня подруга. – Взгляни на себя – ты просто восхитительная девушка! Ты настоящая. Нельзя тебе киснуть из-за этого ублюдка.       Ребекка обладала удивительным талантом вытаскивать меня из передряг, но я понимала, что сейчас даже она бессильна. Сегодня весь мой мир развалился, словно карточный домик одним лёгким касанием руки... За окном уже стало совсем темно, и Нью-Йорк постепенно загорался ночными огнями. Я сидела в гостиной, укутанная в тёплый халат, и сжимала в руках очередную огромную чашку чая. Я отчаянно пыталась сконцентрироваться на Маргарет Митчелл и её сильной и смелой Скарлетт, но навязчивые мысли не давали мне понять ни строчки. Я томилась в догадках, где же сейчас может быть Ник. Возможно, он рядом с этой пустой моделькой, развлекается с ней в постели, даже не вспоминая меня. А может, забил на нас обеих и просто проводит время со своей семьей. Но не успела я предположить ещё один вариант, как вздрогнула от неожиданно громкого стука в дверь. Через несколько секунд из своей комнаты вылетела Бекки с полотенцем на голове и разъярённым взглядом. Чёрт, кажется, моя подруга ясновидящая.       – Я могу прогнать его, Лив. Ты только скажи – и он вылетит отсюда, – запричитала подруга, подходя к входной двери.       Я поднялась со стула и вдруг обнаружила, что чувствую себя значительно лучше. Волнение сейчас охватывало меня настолько, что болезнь отступила на задний план.       – Нет, Бекс. Нам нужно поговорить и расставить уже все эти долбаные точки над "i". За дверью вновь послышались крики, состоящие из моего имени, а стуки в дверь усиливались с каждой секундой.       – Лив! Я клянусь, я выбью эту дверь! Нам нужно поговорить, – орал за дверью Ник.       – Потом я выбью все твои мозги, Беннет! – крикнула ему в ответ Ребекка. – Боже, да он дико пьян! Ты уверена, что всё ещё хочешь поговорить с ним? – взволнованно разглядывая меня, прошептала блондинка.       Я кивнула ей в ответ, и она нехотя удалилась в свою комнату, всё же отступив. Набравшись смелости, вспомнив всю свою обиду и боль, которую испытала за последние несколько часов, я открыла дверь. Наши глаза встретились, и мне внезапно стало нечем дышать. Он стоял передо мной такой потерянный и такой родной... Лёгкая небритость, затуманенные алкоголем глаза и взъерошенные мокрые волосы. Мой пульс отбивал чечётку. Как же я хотела, чтобы эта Алисия оказалась лишь моим бредовым сном. Хотела обнять его, успокоить. Собрав всю свою волю в кулак, я наконец отвела глаза и отступила назад.       – Входи, – холодно сказала я, пытаясь сохранять самообладание.       Не сказав ни слова, Ник вошёл в квартиру и приблизился ко мне. Он стоял настолько близко, что в нос ударил его аромат, смешанный с крепким алкоголем и запахом сигарет. Мои мышцы сковало напряжение, а по спине пробежал целый табун мурашек. Почему, чёрт побери, моё тело так реагирует на него?! Ведь он даже не прикасался ко мне. Его рука потянулась к моему лицу, и я резко отшатнулась, вовремя придя в себя. На его лице отразилось удивление, а затем боль. Молодец, Лив, хотя бы внешне нельзя показывать ему, как сильно ты ему принадлежишь. Да и наверняка, если бы он всё-таки прикоснулся, мой самоконтроль значительно пошатнулся.       – Ты, кажется, хотел поговорить, – ледяным голосом отчеканила я.       Отступив от парня на несколько шагов, я села в кресло. Ник последовал за мной и приземлился напротив меня. Он проедал меня взглядом, изучая моё настроение и пытаясь разглядеть хоть какие-то отголоски моих эмоций. Я поёжилась, тут же запахнув халат как можно плотнее.       – Что происходит, Лив? Ты даже не дала мне возможности объясниться. Бросила трубку и избегала меня весь день – что за ребячество? – услышала я хрипотцу в голосе Ника. Его язык слегка заплетался, но голос был уверенным, таящим в себе боль и обиду, но никак не сожаление.       – Ты пришёл сюда обвинять меня? Если тебе нечего больше сказать, можешь убираться отсюда! Наверняка тебя уже ждут, – вспылила я. Меня переполняли эмоции. Во главе всех них были дикая злость и разочарование.       – Ты всё не так поняла, Алисия для меня ничего не значит! Я просто поспорил на неё, понимаешь? Это всего лишь развлечение! Ты – моё все, Оливия. Иди ко мне, детка, и хватит устраивать ревнивые истерики. – Парень поднялся с противоположного кресла и попытался обнять меня.       Его слова привели меня в чувство. Я ощутила, как на меня будто бы вылили ушат ледяной воды. Я молниеносно оттолкнула его, пихнув своей ладошкой в его сильную грудь.       – Поспорил? – переспросила я.       Это не укладывалось в моей голове. Сделав судорожный вздох, я старалась собрать все свои прежние догадки и ответ Ника в одну общую картину. Как он мог поступать так с этой девушкой? Поступать так, уже имея отношения со мной? Господи, да кем я себя возомнила?! Я ведь всего лишь его подружка детства, что я могу предъявить ему? У нас даже и отношений как таковых не было! Секс... и любовные переписки. Осознание пришло слишком поздно. К горлу подкатил ком. Обида росла, а в уголках глаз предательски защипало. Нет, только не слёзы. Только не перед ним. Не сейчас.       – Чего ты от меня ждёшь, Ник? Считаешь, что можно вот так просто пользоваться людьми и брать от жизни всё? Я не такая, я вряд ли тебе подхожу. Я слишком правильная, и порой мне самой от себя тошно, но такая уж я есть. Я наскучу тебе сразу же, как утихнет страсть. Уходи.       Меня передёрнуло от своих же слов. Я была на грани нервного срыва. Его близость убивала меня ещё сильнее. Вдох. Выдох. Никаких слёз, Оливия.       – Это всё? Ты уходишь от меня? Из-за какой-то паршивой блондинки?! Ответь мне, Лив! – он кричал, а последние слова чуть ли не шептал, уверенно надвигаясь на меня.       – Нет. Твоя Алисия здесь ни при чём, просто...       – Она не моя, чёрт побери! – перебил меня Ник. Его глаза были наполнены... страхом?       – Плевать мне, чья она. Дело не в ней, а в тебе. В твоих поступках! Ты пошёл на этот спор, ты обманывал меня и именно ты считаешь, что в этом нет ничего страшного. И это самое худшее.       – Я никогда не был ангелочком, и ты это знала! – процедил сквозь зубы парень и навис надо мной.       – Катись к чёрту, Ник! – Я подскочила с кресла и попыталась уйти от него, но Ник поймал меня за локоть и внезапно притянул к себе. Моё хрупкое и слабое от болезни тело легко подалось вперёд, слегка стукнувшись о твёрдую мужскую грудь. Взгляды переплелись, а на своих губах я ощутила его сбивчивое дыхание. Дыши, Лив. Мои внутренности скрутило.       – Скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, глядя мне сейчас в глаза. Скажи.       В горле пересохло. Такая близость просто сводила меня с ума. Я хотела бы прямо сейчас накинуться на него и погрузиться в наши ласки до бессилия. Но обида застилала глаза и была сейчас выше всего.       – Чувствую. Но от этого моё решение не изменится. Уходи, прямо сейчас, – я выдохнула эти слова прямо ему в губы. В груди защемило.       В его глазах мелькнула растерянность, но лишь на один краткий миг. Пальцы ослабили свою цепкую хватку и спустя пару секунд отпустили мою руку.       – Если это то, чего ты действительно хочешь, то я уйду. – Его голос был пропитан холодом.       Я отвела глаза от его пристального взгляда, стараясь не броситься ему на шею. Мысленно я молилась, чтобы он скорее ушёл и эта пытка кончилась.       – Выздоравливай, крошка, – протянул Ник, и уголки его губ еле заметно изогнулись в грустной улыбке.       Я закрыла глаза и сильно сжала своими пальцами тканевый кусочек халата. Хлопок резко закрывшейся двери окончательно добил меня. Больше я не чувствовала ничего, кроме пустоты, которая поглощала меня целиком. В ушах шумело, а в гостиной всё еще витал его аромат. Заплетающимися ногами я прошла на кухню и, порывшись в лекарствах, быстро выпила снотворное. Слёзы уже катились по моим щекам, а я только и успевала смахивать их дрожащими пальцами. Добравшись до своей кровати, я забралась под одеяло и вновь почувствовала родной запах. Резко скинув с себя одеяло, я подорвалась с постели и, глотая собственные слезы, стала скидывать со своей кровати всё постельное белье, оставив лишь голый матрас. Я томилась в тихой агонии, чувствуя, как покидают меня силы. Когда я легла обратно, то обхватила руками свои коленки, притянув их к себе. Тяжёлая сонливость постепенно подступала, протягивая свои мрачные щупальца и обволакивая меня. Я знала, что завтра я могу сойти с ума от своих терзаний, но сейчас сон окончательно забирал меня, обессиленную и уставшую. Ещё несколько болезненных минут – и я окунусь в мир, где царят мечты моего подсознания, и туда, где нет этого разрушающего меня изнутри чувства.       Я сворачиваюсь в клубок, словно брошенный маленький котенок, и прикрываю свои отяжелевшие веки.