Родственные души

      Объяснившись с Агнесс и уладив все важные нюансы, я попала под влияние "заботливого Ника", который любезно предложил свою помощь в качестве водителя. Всю дорогу к моему дому между нами висело напряжённое молчание, которое разбавлялось лишь короткими бытовыми репликами. Чувствовала я себя неважно – как один сплошной оголённый нерв. Мы украдкой бросали друг на друга взгляды и неловко отводили глаза, если вдруг кто-либо рассекречивался. Всё это было до одури глупо и так по-ребячески... но ничего не поделать: что есть, то есть. Когда же машина остановилась, я слишком резко дёрнула дверную ручку, а затем вылетела на улицу и чуть ли не пустилась в бег. Подальше от этих тёплых карих глаз, взгляд которых разъедал меня изнутри.       В жуткой спешке я приняла душ и собрала свой чемодан. И вот, спустя час я уже была на пути в аэропорт, где нас дожидался частный самолет Ричарда. Уткнувшись в окно такси, я вновь погрузилась в свои мысли, которые не давали мне покоя ещё со вчерашнего дня. Почему, чёрт возьми, всё происходит именно так? В день, когда я изо всех сил пытаюсь избавиться от преследующего меня образа Ника, на горизонте всплывает уикенд в Аспене. Все эти сумасшедшие сны и случайные встречи посреди Нью-Йорка... Судьба отчаянно пытается снова и снова столкнуть меня с человеком, которого я так усердно избегаю. Словно хочет привести меня к чему-то, будто бы шепчет: "Оливия, открой же наконец глаза! Вот он... вот твоя вторая половинка". Но скажите мне на милость, на кой чёрт сдалась мне эта половинка? Почему именно сейчас? Тогда, когда я наконец-таки обрела себя!       Устало выдохнув, я откинулась на сиденье. Даже если всё и так, не думает же эта глупышка Судьба, что мне стоит закрыть глаза на его оплошности и лететь прямо ему навстречу? Если Ник не может признать свои ошибки, упираясь, словно осёл, так значит и я не буду наивной дурёхой, скучающей у окошка в ожидании его внезапного озарения. Вспоминаю его насмешливый и добрый взгляд, и мне вновь становится дурно. Если он хочет играть – пожалуйста. Моя главная задача: не позволять чувствам взять надо мной верх. И будь я проклята, если не справлюсь с ней. Такси остановилось у взлётной площадки, и, вытащив свой чемоданчик, я уверенно зашагала к самолёту.       – Оливия! – внезапно услышала я знакомый голосок.       Повернувшись, я тут же увидела задумчивого Ника и Эвелин, которая махала мне своей маленькой ручонкой и светилась, словно игрушка на ёлке. Ветер беспощадно трепал мои волосы, превращая их в один пушистый клубок. Сквозь спутанные пряди я разглядываю приближающегося ко мне парня. Нервно сглотнув, ощущаю, как трудно становиться дышать... Ник был одет в потёртые джинсы и белую футболку, которая так хорошо выделяла его подтянутое тело; на его глазах были очки, а во рту привычно дымилась сигарета. Невольно залюбовавшись им, я не сразу заметила, что брат и сестра стояли в паре шагов от меня. Я несколько раз моргнула, скидывая с себя эту пелену очарования, и быстро взяла себя в руки. Чувства под контролем. Под строгим контролем, Оливия.       – Кажется, мы последние, – проговорила я. Эви ответила радостной улыбкой и уже начала перечислять все достоинства этой поездки, поднимаясь впереди нас на борт самолета.       Я покрепче ухватилась за ручку чемодана и попыталась поднять его сама, но крепкая мужская рука мгновенно перехватила мой груз.       – Дай его мне, Лив, ради Бога. Иначе свернёшь себе шею до того, как увидишь Аспен, – усмехнувшись, протянул Ник.       Фыркнув, я ослабила хватку, но тут же пожалела об этом. Прикосновение его руки к моей отдалось приятным покалыванием на кончиках моих пальцев. Мы застыли. Секунда. Биение сердца. Смущение. И я, как от удара тока, резко отдёрнула от него руку. Лёгкая улыбка тронула губы Ника. Мои пальцы сжались в кулак.       Поднявшись на самолёт, мы сразу увидели три уже рассевшихся семейства: Беннет, Мэтьюз-Кендалл и Де Шанель, но без малышки Шарлотт. Все были в полном составе, предвкушая веселую поездку. Предвкушали абсолютно все... кроме меня, конечно же.       – Мои дорогие, ну наконец-то! – воскликнула Айрин. – Мы сейчас взлетаем, так что скорее усаживайтесь.       Поприветствовав всех собравшихся, мы приступили к поискам свободных мест. Я бегло осмотрела самолёт и приметила лишь четыре свободных места. Уловив ход моих мыслей, Эви, болтавшая до этого с мамой, быстро устремилась вперёд, плюхнулась на увиденное мною место и вытянула ножки на второе сиденье рядом.       – Я так устала за сегодня! – демонстративно зевнув, сказала девочка, прикрывая свои хитрые глазки.       – Эвелин! – строго протянула я, но она уже не слышала меня, реактивно воткнув свои наушники.       Повернувшись лицом к Нику, который, видимо, довольствовался сложившейся ситуацией, я прищурила глаза и продолжила свой путь. Признаться, я была просто раздавлена этим положением дел. Судьба снова смеялась надо мной во весь голос, но я отчаянно затыкала от этого зловещего смеха уши в своих мыслях. Присев на своё сиденье, я откинулась назад и устало выдохнула.       – Ну что, готова к весёлой поездочке, солнышко? – игриво поинтересовался парень, незамедлительно плюхнувшись рядом.       – Сомневаюсь, что она будет весёлой, – проворчала я, копаясь в своей сумочке в поисках любимой книги.       Найдя закладку, я открыла нужную страницу и углубилась в чтение.       – Как ты можешь сомневаться во мне? – театрально надул губы Ник, пристально изучая моё сосредоточенное лицо.       – С недавних пор, знаешь ли, – безразличным тоном ответила я, не отрываясь от своей любимой писательницы.       Его близость пугала меня, заставляла всё внутри сжиматься и разжиматься. Строчки сливались в одну, а буквы плыли перед глазами, теряя весь свой сокровенный смысл. Боковым зрением я заметила, как Беннет приближался ко мне; чувствовала, как его плечо соприкасалось с моим. Моё дыхание участилось, когда я услышала его тихий шёпот у себя над ухом:       – "А вы великолепны, когда сердитесь. Я прижму вас ещё крепче – вот так, – нарочно, чтобы поглядеть, как вы рассердитесь. Вы даже не представляете, как ослепительны вы были тогда в Двенадцати Дубах, когда, рассвирепев, швырялись вазами", – процитировал Маргарет Митчелл Ник, нагло читая строки из моей книги. – Как же это знакомо, да, Лив? Я согласен с Реттом: скандальные женщины – это... чудесно, – его шёпот скользил по оголённому участку моей шеи, отчего моё тело накрыла волна мурашек.       – Ты когда-нибудь отстанешь от меня? - прошипела я и резко захлопнула книгу.       Не успел Ник вставить очередную колкость, как пилот оповестил нас о взлёте. Я шумно втянула носом воздух и судорожно вцепилась в поручни кресла. Я ненавидела летать. Панически боялась высоты всю свою жизнь. Страх мгновенно сковал всё моё тело жутким оцепенением. Зная о моей фобии, Ник нежно накрыл мою руку своей.       – Спокойно, Лив. Сейчас мы взлетим, и тогда я сразу подзову стюардессу. Мы выпьем с тобой по стакану виски, и станет гораздо легче. Ты мне веришь?       Не в силах и шевельнуться, я коротко кивнула в ответ. Самолёт тронулся с места и стал разгоняться для полёта. Я машинально вцепилась мёртвой хваткой в руку Ника.       – Эй, котёнок, посмотри на меня, – вкрадчиво произнёс он, и я беспрекословно выполнила просьбу. – Да, вот так. Это всего лишь взлёт. Сейчас мы будем парить в небе, как птицы. Помнишь, как в детстве я раскачивал твои качели, а ты так пищала, что я опасался, мои перепонки не вынесут твоего девчачьего визга? – шептал Ник, приблизившись ко мне максимально близко. Я закрыла глаза, мысленно возвращаясь в детство. – Но позже ты переборола свой страх. Ты ведь сильная девочка, Лив. – Его тёплое дыхание ласкало мою щёку.       Я резко открыла глаза. Мы взлетели. Его лицо было в нескольких сантиметрах от меня. Мои пальцы осторожно выскользнули из его натиска, и, ощущая на себе его внимательный взгляд, я медленно откинулась назад. Свет в самолёте погас, и всё погрузилось во мрак. Я, едва касаясь, дотронулась кончиками пальцев плеча Ника, чем тут же привлекла его внимание, и тихо прошептала:       – Спасибо.       Быть может, мне показалось, но на один короткий миг уголки его губ приподнялись. Парень хотел сказать мне что-то ещё, как вдруг возле нас возникла миленькая стюардесса.       – Мисс, два "Дэниелса" со льдом, будьте любезны, – протянул он, вежливо улыбаясь блондинке.       Стюардесса тут же расцвела, невольно попав под врождённое обаяние Ника. Поедая его голодным взглядом, она, казалось, уже представляла себя в его постели.       – Конечно, сэр. И... зовите меня просто Вики, – так же улыбаясь, пропела блондинка, а затем развернулась и ушла, не забывая при этом развязно вилять бёдрами.       Развернувшись ко мне, Ник снова получил в ответ испепеляющий взгляд. Нежность момента улетучилась так же быстро, как, собственно, и появилась.       – Что? – смеясь, спросил он.       – Меня сейчас стошнит, – скривившись, ответила я. Ревность осторожно подкрадывалась ко мне, щекотала нервишки и внедряла в мою голову картинки с обнажённой блондинкой в постели Ника. Проклятье! Приди же в себя, Оливия. Я старалась изо всех сил держаться невозмутимо.       – В чём моя вина? В том, что они вешаются на меня? Я ведь даже не проявлял интереса, чёрт тебя дери! – сквозь зубы процедил Ник.       – Да мне плевать, Беннет, переспи ты хоть с сотней таких потаскушек! – колко ответила я, стараясь не кричать на весь самолёт.       Напоминая о себе, рядом с нами вновь появилась Вики и, протянув нам виски, наклонилась чуть больше положенного. Нам открылся вид на грудь третьего размера, которая практически выпрыгивала из бюстгальтера своей хозяйки. Ник взял стакан, не удостоив даже взглядом его обожательницу. Я проделала то же самое. Обиженно надув свои пухлые губки, стюардесса исчезла в проходе. Я отпила глоток, и моё горло тут же обожгла янтарная жидкость. Тепло медленно стало разливаться по всему телу. Действительно, так гораздо легче. Я украдкой взглянула на Ника: он задумчиво смотрел куда-то вдаль, лениво потягивая виски. Кажется, он был чем-то озабочен. И неловкое молчание снова воцарилось между нами. Такие родные, но вместе с тем совсем не понимающие друг друга люди. Переведя взгляд в окошко иллюминатора, я стала наблюдать за тем, как светился мой родной Нью-Йорк с высоты птичьего полёта. Сотни разноцветных огоньков, которые никогда не гасли, проникали в меня и зарождали маленькую надежду... Что ждёт нас там, Ник?

***

      Самолёт приземлился через несколько часов. Благодаря виски я чудесно проспала весь полёт и даже не заметила посадку. Ник разбудил меня, когда наши родители уже почти вышли из самолёта. Глубокой ночью мы прибыли в сказочный Аспен. Конечно, зимой здесь было бы намного красивее, но те пейзажи, которые украшали Колорадо, всё равно не оставят никого равнодушными. Температура воздуха здесь стояла на порядок ниже, чем в Нью-Йорке, но воздух был гораздо чище. Он мгновенно наполнял лёгкие свежестью, бодрил и приводил в чувство.       Наконец мы вышли из лимузина, и перед нами восстал шикарный двухэтажный особняк. Выбрав это место для семейных поездок, Ричард однозначно угадал с покупкой. Мама даже ахнула при виде уютного коттеджа. Но то, что мы увидели внутри, поразило нас ещё больше. Там оказалось ещё уютнее. Исследуя гостиную, мы и не заметили, как сзади нас появилась взрослая женщина с необычайно добрым лицом и лучезарной улыбкой. За её спиной стояли два подростка: мальчик и девочка лет двенадцати. Ричард первым опомнился и поприветствовал женщину.       – Здравствуй, Доррис! Судя по чудесному запаху из кухни, вы уже здесь обустроились, – дружелюбно произнёс Ричард, устремляя на женщину свой радушный взгляд. – Познакомьтесь с нашей управляющей – Доррис Блумфилд. А это её племянники – близнецы Беатрис и Бенджамин. – Услышав свои имена, дети сделали лёгкий реверанс.       – О, так они из Англии. Как чудесно, Ричард! Какие воспитанные там всё-таки люди, – восхитилась Грэйс.       – Здравствуйте! – с улыбкой обратилась ко всем Доррис. – Миссис Кендалл? Быть может, я приготовлю вам комнаты? Вы, должно быть, устали с дороги... – вежливо спросила маму женщина.       Айрин слегка растерялась, услышав свою новую фамилию, которую получит через какую-то неделю. Но вовремя собравшись, подошла к Доррис, и они тут же мило защебетали, обсуждая размещение комнат в доме. Я взглянула на нашу собравшуюся компанию: Грэйс сидела в уютном кресле рядом с дочерью, разглядывая дизайн дома; Чарльз и Ричард обсуждали какие-то деловые вопросы, а семейство Де Шанель мило обнималось у окна, любуясь ночным Аспеном. И вдруг я поняла, что здесь не хватает ещё одного человека. Одной милой, наглой мордашки. И слава Богу – хоть немного отдохну от его назойливого общества.       Мне стало ужасно душно от пылающего камина в гостиной и от количества народа, покорно дожидающегося расселения. Я незаметно выскользнула за дверь и, очутившись на веранде, вмиг вдохнула чудесный горный воздух, облокотившись на перила. Да, здесь мне абсолютно всё нравилось. После кипящего жизнью Нью-Йорка это местечко казалось мне поистине упоительным и безмятежным. Я напрягла слух: безмолвие и покой, и слышны только мирные беседы гостей в доме и едва различимый шорох шин где-то вдалеке. Но ещё через пару минут чудесную тишину нарушили чьи-то медленные шаги. И почему-то я даже не колебалась с тем, кому они могли принадлежать...       – Ник. Я крайне встревожена. Мне кажется, ты становишься подобным тому маньяку, что преследует свою жертву, – произнесла я, даже не оборачиваясь.       Моя интуиция меня не подвела, и через секунду рядом со мной уже стоял Беннет-младший. Я всё так же всматривалась вдаль, разглядывая небольшие отблески полной луны и света уличных фонарей. Краем глаза я заметила, как парень самодовольно улыбнулся и приблизился ко мне. Он встал слишком близко и пристально изучал мой профиль, нагло выдыхая сигаретный дым прямо мне в лицо. Я поморщилась.       – Сексуальным? – медленно протянул Ник.       – Что? – растерявшись, переспросила я, развернувшись наконец к нему лицом.       – Сексуальным маньяком? Быть может... – тихо отозвался он и шагнул ещё ближе, – ты приятно встревожена? Что, станешь моей жертвой? – мягко спросил он.       Парень был настолько близко, что мои ноги слегка подкашивались. Так близко, что аромат его духов вперемешку с сигаретным дымом кружили мне голову, спутывали мысли в клубок. "Оливия! Оливия Мэтьюз, собери остатки своей паршивой гордости и не поддавайся на искушение!" – вопило моё подсознание. И его разумные отголоски были сейчас как нельзя кстати. Собравшись, я снова развернулась от Ника и перевела свой взгляд на одинокую луну.       – Ник, если мне не изменяет зрение, я брюнетка. И для роли твоей "жертвы" определённо не подхожу, – холодно бросила я через плечо.       Игнорируя его усмешку, я попыталась отвлечься от соблазна. Стало душно; потому я, взяв в зубы резинку для волос, собрала свои кудри в пучок, оставляя шею открытой. Я уже хотела было идти, как нечаянно заметила взгляд Ника. Он смотрел на мою шею с таким вожделением, что всё моё тело пробирала мелкая дрожь. Казалось, он уже рисовал в своих мыслях, как покрывает мою тонкую шею своими поцелуями. Мысли в моей голове закрутились нескончаемым потоком. Перехватило дыхание. Мы встретились глазами.       – Оливия, Николас! – прозвучал голос матери.       Он привёл меня в чувство первой, потому я, воспользовавшись моментом, ускользнула от Ника и юркнула в дом.       Переполненная гостиная оказалась пустой. Я поспешила в поисках матери, но тут меня догнал Ник.       – Лив, постой, – хрипло проговорил он, хватая меня за локоть.       – Я прошу, оставь меня в покое, Ник. Кажется, мы давно всё выяснили.       – О! Вот вы где. Мисс Мэтьюз, мистер Беннет, ваша комната уже готова, – дружелюбно проговорила вошедшая Доррис.       – Наша? – в один голос воскликнули мы.       Женщина нахмурила лоб, скептически оглядела нас и произнесла:       – Миссис Кендалл утверждала, что вы друзья детства. Видите ли, ещё не все комнаты до конца приведены в надлежащий вид. Поэтому остаётся только одна. Прошу простить меня, если причиняю вам неудобства.       – Но Доррис! Где же тогда спит Эвелин? – взволнованно отозвалась я.       – О, младшая мисс Беннет плохо себя чувствует, у нее а... акклиматизация. Она уверяла меня, что вы будете только рады, ведь видитесь вы редко, поэтому мы и разместили её в отдельной комнате.       Я нервно засмеялась, отчего Ник вновь расплылся в довольной улыбке, а радушная Доррис часто заморгала. Смех сменился паникой, и я отчаянно схватилась за голову, поднимаясь наверх.       – Спасибо вам, милая Доррис, у мисс Мэтьюз просто сложный день, простите её, – услышала я мягкий тон Ника, доносящийся снизу, а затем и его шаги по лестнице.       Пребывая в приподнятом настроении, парень влетел в комнату вслед за мной. Наша комната оказалась очень просторной и милой. Её дизайн, как и у всего коттеджа, был выполнен в коричневых оттенках с различными мехами и кожей. Двуспальная кровать стояла в самом центре комнаты, но больше всего захватывал вид из окна: горы и склоны, леса и небольшое озеро. Панорамные окна от пола до потолка украшали весь коттедж, делая его уникальным.       Ник скинул сумку на пол и без приглашений плюхнулся на кровать. Я смерила его возмущённым взглядом.       – Надеюсь, ты ещё помнишь, что ночью я стягиваю одеяло? – ухмыльнулся он.       – Кто тебе сказал, что мы будем спать вдвоём? Гостиная ждёт тебя, Беннет, – проговорила я и, взяв его сумку, поволокла её за дверь.       Он тут же подскочил ко мне и приблизился вплотную. Я нервно сглотнула. Это не было хорошей идеей.       – Что-то ты раскомандовалась в последнее время, Мэтьюз. Не желаешь спать вдвоем, сваливай на кушетку. Лично меня всё устраивает.       – Куда же испарился тот джентльмен, которого мне так нахваливала когда-то мама?! Ни за что, Ник! Я буду спать в кровати одна.       – Зато мелкий командир в юбке остался. Точь-в-точь как в детстве, разве что только грудь выросла, – нервно отозвался Беннет, не сводя с меня глаз.       – Ты... – Я задыхалась от злости и близости. – Ты просто самодовольный осёл!       – Мелкая эгоистка, – улыбаясь, парировал он.       Напряжение между нами росло, и я снова чувствовала на своих губах его прерывистое дыхание. Какая это мучительная пытка – чувствовать его в сантиметре от себя! В порыве отчаяния я замахнулась рукой, желая отвесить ему пощёчину, но, перехватив мою руку, он больно сжал запястье и поднял его над моей головой. А затем... резко впился в губы. Рассудок помутился. Я чётко ощущала лишь одно: его приятный, знакомый аромат, сильные, уверенные руки и желание, что пронзало нас обоих с неведомой силой. Эти самые руки блуждали по моему телу, позволяя себе слишком много, слишком... Развязно и грязно. Но, как ни странно, для меня в эту минуту это было самым великим удовольствием. Чувствовать его везде... Будто тряпичная кукла, я выгибалась под его руками, пальцами и губами. Языком он провёл по пульсирующей венке на моей шее, отчего из моих губ сорвался сладкий стон. Его указательный палец коснулся моих губ, призывая быть тише. Ник жадно смотрел на меня, скользя пальцем по припухшим от поцелуев губам. Карие глаза превратились в чёрные, всё темнея и темнея от желания. Поддаваясь инстинкту, я коснулась кончиком языка подушечки его пальца. Ник шумно выдохнул, всё так же пристально наблюдая. Мы остервенело принялись раздевать друг друга трясущимися пальцами, неловко цепляясь за одежду. Пуговицы его рубашки рассыпались по полу, словно бисерины, отскакивая в разные стороны. Моё платье было до неприличия поднято вверх. Я прислонилась к входной двери, когда сквозь дикое возбуждение меня вдруг осенило. В голове поселился план, лишающий нас обоих наслаждения, но спасающий меня от раскаяния за необдуманный поступок. Я насладилась его последним прикосновением к моему телу и тихо прошептала:       – У меня нет презервативов.       Затуманенным взглядом он окинул комнату в поисках своей сумки.       – Она за дверью. Быстрее, Ник, пожалуйста. Я больше не могу...       Охваченный желанием, парень оторвался от моих губ и открыл входную дверь, бросаясь к сумке. И воспользовавшись моментом, я резко захлопнула за ним дверь и заперла её на замок.       – Чёрт тебя дери, долбанная сучка! – закричал Ник, с силой ударив по двери.       Я закусила губу, прислонившись спиной к двери. Бог ты мой, как же это тяжело! Я так желала почувствовать его рядом, в своих объятиях, в себе... В поисках спокойного сна я выиграла кровать, только теперь я вряд ли заполучу этот сон, сгорая от сумасшедшего желания. Здравствуй, Аспен!