Родственные души

      Здоровый сон может поистине творить чудеса. После бессонных ночей, проведённых в Аспене, моя кровать действовала на меня эффективнее любого снотворного. Манхэттен встретил меня слишком жарким климатом. Проснувшись к обеду, я уже ощущала, как сквозь плотно закрытые шторы в последние деньки июля печёт солнце. Почувствовав запах домашних вафель, я улыбнулась. Моя милая Бекки! Словно ребенок в раннее утро под Рождество, я вскочила с кровати и понеслась на чудесные запахи, что доносились из кухни. Ребекка стояла у плиты, помешивая кофе в турке и одновременно приглядывая за вафлями.       – Боже, я проснулась в пекарне? – засмеялась я, обнимая подругу сзади и целуя в щеку.       – Наконец-то моя пташка вернулась в своё гнездышко! – ответила подруга, обнимая меня в ответ. Мы улыбались друг другу, будто не виделись целую вечность. Я любила свою сестру, но, чёрт, как же мне не хватало моей блондинки в Аспене.       – Целое утро ждала, когда же ты проснёшься. Что, выходные удались? – хмыкнула Бекс, разливая по кружкам кофе. При мысли о Нике моя радостная улыбка медленно начала блёкнуть.       – Даже не знаю. Многое стряслось, – отозвалась я, неловко пожимая плечами.       – Всё ясно, – с укором улыбнулась блондинка. – Но все проблемы будем решать позже, Лив. Мои вафли слишком хороши для таких разговоров. К тому же, на вечер у нас уже имеются планы, – продолжила она, расплываясь в таинственной улыбке.       – Что ты задумала? Предупреждаю: если это опять благотворительный вечер твоей мамы, то я пас.       – Слава богу, нет. Предлагаю наведаться в наш любимый бар. Мне кажется, он больше всего подходит для наших "проблемных" посиделок.       – Я думаю, что это отличная идея. Мы так давно там не были...       – Вот и отлично, потому что столик уже заказан! – торжествуя, воскликнула подруга. – Милая, этот кретин слишком провинился на этот раз? – серьёзно добавила она, всматриваясь в мои глаза.       – Боюсь, на этот раз провинилась я. – Я грустно усмехнулась, пряча свою подавленность в кружке с горячим кофе.

***

      У нас с Ребеккой было много традиций. И одной из них был поход в наш любимый бар. Он находился почти на окраине Манхэттена; ничем не примечательный, самый обычный бар. Но мы очень любили его за уютную обстановку и тёплые воспоминания, связанные с ним. Приглушённый свет, джаз вместо попсы и, конечно, хороший ирландский виски.       К девяти вечера мы были полностью готовы и, более того, уже находились в пути. Сквозь приоткрытое окно такси я видела родной Нью-Йорк – светящийся, словно рождественская елка. Ночью он был особенно красив. В моих вспотевших от волнения ладонях грелся телефон. Я нервно теребила его в руках, ожидая хоть какую-то новость о Нике. С недавних пор моим помощником в этом деле стал сайт. Но он молчал – так же, как и все вокруг. Я закусила от досады губу.       – Оливия, если ты сейчас же не уберёшь мобильник, то клянусь, я выброшу его в окно! – запричитала моя блондинка. – Серьёзно, Лив, пусть подумает над своим поведением. В конце концов, ему пойдёт это на пользу.       – Бекс! Послушай меня и забудь о своих разногласиях с Ником. Виновата здесь я.       – Что за чушь? Даже если ты провинилась, я ни за что не поверю, что Беннет чистенький! – настаивала подруга.       Вибрация. Замешательство. Нервный и короткий вздох. И вот, я уже нервно хватаюсь за телефон дрожащими пальцами.       – Дай его сюда! Опять ведёшь себя как обезумевшая? – возмутилась Бекка, выхватив из моих рук телефон и отключив его. – Сегодня мы отдыхаем, помнишь?       Я хотела было возразить ей, но машина остановилась возле знакомого заведения.       Шумный выдох.       Моя подруга – монстр.       Расплатившись, мы вышли из такси и направились к бару. В ночной тиши слышалось эхо наших каблучков, что цокали по асфальту. Быстро отыскав наш столик, который находился поодаль от остальных, мы расположились в излюбленных кожаных креслах. Откинувшись спиной назад, я прикрыла глаза. Поистине уютное местечко. Какие бы ни были времена в нашей с Беккой жизни, здесь всегда можно было по-настоящему расслабиться и на время уйти от своих забот. Даже запах здесь стоял характерный: терпкий, древесный и тёплый. Где-то вдалеке от нас слышался мужской баритон Рэя Чарльза, который уносил и обволакивал лёгкостью. Мягкий мотив джаза опьянял не хуже, чем неповторимый виски в этом же заведении, которым, кстати говоря, уже наслаждалась моя подруга.       – Так что ты натворила, Лив? Убила местного жука в Аспене или не помогла старушке на лыжах? – отпивая из стакана, с иронией начала Бекс.       Я грустно усмехнулась и, последовав её примеру, сделала большой глоток для храбрости. Говорить было крайне сложно. Всё это было словно сном, даже для меня самой. Не верилось и не укладывалось в голове.       Жгучий янтарный напиток разжёг в моём горле огонь, который поглотил нарастающий ком волнения. Все переживания, сомнения, всё то, что томилось в моей душе, наконец нашло выход. Я рассказала подруге всё в мельчайших подробностях. Глядя, как расширяются её небесные глаза, я волновалась ещё сильней. Мне казалось, будто я снова очутилась там: среди бесконечных коридоров, в плену нежных и родных на ощупь рук того незнакомца. Я говорила и говорила, а мои трясущиеся пальцы привычно преподносили к губам стакан. Терпкий вкус, горечь и сплошные откровения. Голова шла кругом.       – А потом мы сели в частный самолет Ричарда и отправились в Нью-Йорк. Вот, собственно, и всё... – еле слышно выдохнула я, закончив свой рассказ.       Ребекка даже застыла на несколько секунд. Чувственные губы подруги то открывались в желании что-то сказать, то закрывались – видимо, в связи с отсутствием адекватной речи.       – Кто ты? И что ты сделала с моей чопорной подружкой? – наконец вымолвила она, потирая ладонями лицо.       – Ох, Бекс... Я уже давно не та, кем была раньше. И, честно говоря, я не уверена, что вообще была собой всю свою жизнь. Лишь жалкая тень истинных желаний и принципов, – ответила я, уткнувшись взглядом в полупустой стакан.       – Оливия. Я... Я даже и не знаю, что тебе сказать. Всё это так не похоже на тебя. Броситься в омут с головой и довериться обаятельному незнакомцу… Но почему ты так уверена, что он не мог быть Ником? Этот засранец способен выдать такое. К тому же, все факты на это намекают. Может, стоит поговорить с ним?       – И что я скажу ему, Бекка? "Привет, Ник. На той закрытой вечеринке я отдалась одному красавцу. Случаем не ты ли это был?" Так?       – Да, звучит ужасно, – поджав губки, ответила она. – Лив, я уверена, ты что-нибудь придумаешь. Как-то слишком подозрительно всё это: ты развлекаешься с клоном Ника, а он в это время сладко дремлет в кроватке, пропуская грандиозную вечеринку. К чему я это говорю? Чёрт возьми, ты сама прекрасно знаешь этого паршивца!       – Всё так... запутанно, – еле слышно отозвалась я. Блондинка взяла меня за руку.       – Скажи мне, ты действительно по уши влюблена? Или это мне мерещится? – прямо спросила меня подруга. Опустив глаза, я молчала. Ведь я действительно не знала, что ей ответить. – Чем ты так провинилась, что Господь свёл тебя с этим придурком? – тяжело вздохнув, проворчала она, закуривая сигарету.       – Выбрось немедленно, Бекс! Помнится, ты завязала, – нахмурившись, сказала я, пытаясь забрать сигарету из её рук.       – Да уж, с вами завяжешь, – не обращала на меня внимания она.       Её мобильный издал сигнал. Заметив мягкий взгляд моей неугомонной подружки, я поняла, что звонил Скотт. Она что-то ласково бормотала, пока я любовалась "мягкой Ребеккой", не скрывая довольной улыбки. Её щёки становились пунцовыми, а глаза сияли неподдельным блеском. Закончив говорить, Бекка переменилась в лице, сменив взволнованный вид на дружелюбный. И я не смогла удержаться.       – Мне мерещится? Или ты действительно по уши влюблена? – процитировала её я, почти смеясь.       Она смешно сдвинула бровки и с нежным укором взглянула на меня. Мы вместе рассмеялись. Счастье за подругу переполняло меня. У моей воительницы теперь есть защитник. Я не хотела больше возвращаться к старой теме, поэтому весь оставшийся вечер пыталась расспрашивать подругу о её парне. Мы много шутили, болтая о важных мелочах и о большом, но ненужном; наслаждались обычной женской болтовней почти половину вечера. Всё это было похоже на нас, но что-то тревожное внутри меня никак не давало мне полностью расслабиться.       Около трёх часов ночи за нашим столиком появился возлюбленный. Нет, это был не Ник. Скотт поприветствовал меня своей дружелюбной улыбкой и обратил свой взор на весёлую блондинку рядом.       – Простите, что вторгаюсь на ваш девичник, но я дико соскучился, – смущённо произнёс парень. Ребекка расцвела на глазах.       – Не бойся, милый, я отплачу тебе той же монетой, когда будешь смотреть свой матч с друзьями, – наигранно отчитывала она своего парня.       Они любовались друг другом, будто не виделись очень значительное время. Мягкие улыбки, нежные взгляды и едва заметные, но многозначительные прикосновения. А моя неловкость нарастала с каждой секундой всё больше. Скотт пытался обращать своё внимание и на меня, но безуспешно. Наглая блондинка поселилась в его сердце и заполнила собою всё свободное там пространство. Теперь третьим лишним была здесь я. Но, к своему же удивлению, я была только рада покинуть их.       – Бекс, я, наверное, поеду домой. Послезавтра моя публикация, а я даже не открывала свои черновики, – объяснила я, пожимая плечами и придавая голосу нотки сожаления.       – Да нет же, чёрт возьми. Я слишком давно тебя не видела! – возмущалась она.       – Милая, – начала я, посылая ей тёплый взгляд. – Завтра ты не оставишь меня ни на секунду, но сейчас мне и вправду пора. Хорошо вам отдохнуть, ребята, – добавила я, поднимаясь из-за стола.       Ребекка вновь хотела возразить, но хитрый взгляд Скотта остановил её. Боже, неужели кому-то удалось укротить мою строптивую подружку? С улыбкой на губах я покинула их. Иногда очень важно отодвинуть свои желания на задний план и уступить место зарождающейся любви. В конце концов, Бекс всегда так и поступала.       Выйдя на улицу, я тут же вдохнула летний, немного прохладный воздух. Он щекотал мне нос, внедряясь в лёгкие. Освежал и приводил в чувство после душного помещения и алкоголя. Немного прогулявшись, я поймала такси и отправилась прямиком домой. Да, мне действительно хотелось побыть одной. Наедине со своими запутанными мыслями, тем клубком, который мы с Ником успешно сотворили. Оказавшись дома, я быстро сменила платье на тёплый махровый халат и вышла на балкон. Погода была потрясающей. Настолько, что ночная прохлада была гораздо желаннее тёплой постели.       Забравшись с ногами в своё плетёное кресло, я прикрыла глаза. Спокойствие. Да, я испытывала спокойствие, несмотря на то что творилось в моей жизни. Сегодня вопрос Ребекки застал меня врасплох. Прежде я никогда не задумывалась о чувствах, о том, какой ярлык повесить на всё то, что происходило между мной и Ником всё это время. Я знала, что подобные чувства были "слишком" для простого увлечения. Любовь? Слишком громкое и ответственное слово, что так сильно резало уши. Единственное, в чём я была уверена, так это в том, что мой мир без Ника терял все свои краски. Он становился чужим, блёклым и пустым, лишённым всякого смысла. Вдали от него меня не покидало чувство отрешённости и дискомфорта. Будто бы моя жизнь – огромный пазл, а из него вытащили самую главную часть. И теперь картинка казалась неоконченной и непонятной. Да, Ник всегда был для меня "всем", но многое изменилось. Его значимость в моей жизни трёхкратно увеличилась. Перебирая в памяти наши моменты, я то и дело чувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод. Но сегодня это было более чем просто необходимо. Сегодня я хотела наконец распутать этот клубок.       "Ты очень красивая, Лив. И совсем уже не моя малышка. С днём рождения", – пронеслись в моих мыслях когда-то сказанные им слова. Моё двадцатилетие, та самая ночь, после которой вся наша старая дружба разлетелась в пух и прах.       "Ты ведь знаешь, это был не просто случайный секс по пьяни. Я почти сразу отрезвел после нашего ночного заплыва. Наверное, стоило остановиться, но я не смог. Я хочу быть рядом с тобой, и неважно, в каком грёбанном статусе это будет". Это было на следующий день после нашего первого раза. Начало тех самых переписок, при упоминании которых моё тело до сих пор покрывает сладкий озноб.       "Скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, глядя мне сейчас в глаза. Скажи". А вот и наша ссора, которая вернула меня с небес на землю. Я благодарна ему за то, что она вообще произошла. Она в корне изменила мою жизнь и взгляды на неё.       "Ты выглядишь... восхитительно. Он ведь не нравится тебе, этот француз. Он не вызывает в тебе тех же чувств, что и я. Признай это, Лив". Кипящие эмоции, настоящий вихрь и ревность. Притяжение.       Его слова, будто бы отголоски прошлого, крутились в мыслях на повторе. Да, я помнила каждое его слово, реплику, все сообщения. В глазах предательски защипало. Картинки всплывали одна за другой: ужин у его семьи, ночь на берегу океана, Алисия, Жак, ревность и, наконец, Аспен. Я заставила себя проглотить комок невыплаканных слез, застрявших посреди горла. Я держала в руке браслет, подаренный Ником, и перебирала между пальцев брелки, когда осознание случившегося настигло меня. Внезапно, неожиданно и болезненно, до скручивания в животе.       Я люблю его. Люблю в нём абсолютно всё. Люблю каждый шрамик на его теле, каждую родинку, его ухмылки и улыбки, любое его настроение, каждую черту характера. Он человек, вокруг которого вертится моя вселенная. И отныне это будет весьма сложно изменить. И пусть наши отношения абсолютно ненормальные, я верю в свою... любовь. Такую сложную и многогранную любовь, вобравшую в себя скандалы, споры, ревность и боль. Но всё это – настоящее. Настоящие эмоции и чувства, что испытывают люди, а не герои романтических фильмов.       Голова закружилась от правды, так резко свалившейся на меня. Я даже не знаю, где ты сейчас, Ник, не знаю, что ты чувствуешь ко мне, и вообще, чувствуешь ли хоть что-то? Мой взгляд упал на ночной Нью-Йорк, усыпанный яркими огоньками. Я встала с кресла и подставила пылающее лицо свежему ветру. Мои пальцы сжали браслет. Но я так хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы твоё сердце так же замирало, как и моё, когда я думаю о тебе. Я влюбилась в лучшего друга детства. Я влюблена. И все прежние отношения, что происходили в моей жизни до Ника, кажутся теперь всего лишь лёгкой и детской симпатией. Я поднесла браслет к губам и поцеловала его, чувствуя солёный привкус слёз, что скатились вниз по моим щекам.       – Я жду тебя... – еле слышно шепчу в темноту. И мои губы медленно расплываются в лёгкой улыбке. Люблю.