Родственные души

      Глубокий, самый что ни на есть тёплый сон обволакивал меня с головы до пят. Я не спала так сладко, наверное, с самого детства. Зарытая под кучей одеял, я всё же чувствовала, как меня обнимают нежные детские ручонки. Совсем не хотелось открывать глаза. Зачем? Зачем покидать этот импровизированный рай? Выплывать на поверхность, к своим проблемам и осознавать, что всё это – моих рук дело.       У моей старшей сестры был настоящий талант создавать вокруг себя уют. И даже гостиничный номер она сумела наполнить домашним теплом и радушием. Рядом с ней все мои тревоги и заботы отходили на второй план. Десятки разных милых вещиц для дома, игрушки племянницы и постоянные манящие ароматы с кухни. Проведя здесь пару дней, я всерьёз задумалась о том, чтобы меня удочерила эта французская семейка. Но вечно прятаться под её крылышком, убегая от самой себя, я тоже не могла. С великим трудом я всё же открыла глаза, и мои губы тут же расплылись в улыбке. Со мной в кровати лежала моя племяшка, обвивая меня своими ручками, словно маленький котенок. От её спутанных кудряшек исходил аромат земляничного шампуня с чем-то сладким, а длинные реснички подрагивали от солнца, пробивающегося сквозь шторы. Она напоминала мне светлого ангела, который спустился с неба к моей правильной сестре. Но ведь Валери действительно была достойна этого.       Я очень любила детей. Я поняла это, когда на свет появилась малышка Эви. Кажется, в те времена я практически поселилась в доме Беннетов, постоянно слоняясь вокруг младенца. Мы с Ником зачастую оставались с Эвелин, наблюдая за её сладким гугуканьем и давясь смехом, на спор меняли памперсы. Это были тёплые и наполненные любовью деньки. И наверное, как и любым другим подросткам, нам понравилось чувствовать некую ответственность и считать себя взрослыми. С тех самых пор, втайне ото всех, я мечтала, что однажды и я стану любящей матерью. Когда же на свет появилась моя племянница, я выпала из реальности на гораздо больший срок. И вот, теперь эта радость сладко дремлет рядом, примкнув к своей подушке всё еще пухлыми щечками.       Натянув повыше её одеяло, я аккуратно подоткнула его под малышку и попыталась подняться с кровати.       – Виви? – сонно прошептала Шарлотт, потерев маленькими кулачками глаза.       – Да, дорогая? – тут же отозвалась я.       – Тебе снова приснился кошмар?       – Что? Нет-нет, Шарлотт. С чего ты взяла?       Я нагло врала этому белокурому ангелу, вспоминая свой сегодняшний сон. Только вот это был совсем не кошмар. Которую ночь подряд мне снился Ник. Сон был один и тот же и повторялся, словно какое-то вечное дежавю. Вначале Ник был со мною очень нежен, успокаивая меня в своих руках, а потом уходил, оставляя меня в тёмном помещении одну. Я знала, что моё подсознание играло со мной злую шутку, но поделать ничего не могла.       – Ты снова кричала во сне, и я испугалась за тебя. Сначала было страшно, но потом я вылезла из постели и пришла к тебе на помощь. Тебе снился злой волшебник? – спросила малышка, забираясь ко мне на колени.       – Да, – усмехнулась я, вновь подумав о Нике. – Он хотел украсть моё платье, в котором я собиралась на бал, – с лёгкой улыбкой ответила я, мысленно смеясь от прозвучавшей двусмысленности.       – Но у него не получилось, верно? Ведь я спасла тебя!       – Конечно, любовь моя! Ты самая смелая девочка из всех, кого я знаю, – восторженно прошептала я. Её глаза заискрились.       – А знаешь, почему? – тихо сказала Шарлотт, наклоняясь к моему уху. Я покачала в ответ головой, устремив на неё любопытный взгляд.       – Всё потому, что со мной был Дэни, – гордо ответила малышка, кивая в сторону кролика, лежащего возле подушки. – Он мой защитник! И я становлюсь очень храброй, когда беру его с собой. Только это мой секрет. Обещаешь хранить его?       – Ну, конечно же! Это будет наша с тобой тайна, – с тёплой улыбкой прошептала девочке я.       Наверное, это заложено в нас с самого детства. Знать, что если рядом будет "Дэни" или любое другое мужское имя на ваш вкус, то всё будет хорошо. И если "Дэни" с тобой, то ты становишься гораздо смелее, а может, даже уверенней и красивее. Кому как придётся. Это умозаключение невольно развеселило меня и заставило снова задуматься о моём плюшевом зайце, только с другим именем.       – Секретничаете? – пропела нежным голоском Валери, опираясь о дверной проём.       – Доброе утро, мамочка! – поприветствовала её Шарлотт. В ответ сестра послала воздушный поцелуй дочери.       – О, правительница фарфорового королевства, – шутливо усмехнулась я, сонно улыбаясь старшей сестре. Да, вчерашний просмотр серии мультфильмов плохо на мне сказался.       – Привет, заблудшая сестра! Я думала, что не найду тебя среди игрушечного царства Шарлотт, – смеялась Валери. – Кстати, она не сильно толкалась ночью? Как тебе спалось?       – Я будто бы побывала в личных покоях Морфея. Твоя дочь действует на меня как снотворное.       – Слава богу! Ты нуждаешься в здоровом сне, дорогая. Ну, раз вы уже встали, то бегом в ванную. Завтрак уже на столе, – сказала сестра, поднимая на руки Шарлотт. – Лив, тебя всё утро искала мисс Фокс. Кажется, это твой агент, так что разберись с этим, крошка!       Вспомнив о проваленной презентации, я со стоном откинулась обратно на подушки и натянула одеяло на голову. Возвращаться в детство было слишком неосмотрительно; я знала, что это не продлится долго.       – Лив, ты уже большая девочка! Что за показной бунт? – строгим, но заботливым тоном отчитывала меня моя француженка. – Быть может, всё не так плохо, как тебе кажется.       Я высунула голову из-под одеяла. Нахмурилась.       – Позвони мисс Фокс, – упрямо настаивала Валери.       – Ладно, я позвоню ей, – смирилась я.       – Вот и отлично. Мы ждём тебя на кухне, – победно улыбнулась она, выходя из комнаты.       Завтрак выдался напряжённым. Мысли о сорванной презентации снова вернулись в мою измученную мыслями голову. Нервно сжимая в руке мобильный, я вернулась в свою комнату, скрываясь от моей маленькой разбойницы. Спокойствие и безмятежность в этих стенах уже казались мне выдумкой. Наконец, собравшись духом, я набрала номер моего агента.       – Проклятье, Оливия! С тобой что-то случилось? Я ищу тебя по всему Нью-Йорку, чёрт возьми! – раздался на том конце провода взволнованный голос Реджины.       – Реджи, прости меня. Просто я была так расстроена и зла на себя, что всё провалила своими выходками. Должно быть, ты звонишь, чтобы расторгнуть наш контракт? В какое время тебе удобно встретиться? – виновато ответила я. Пора признавать свои ошибки.       – Всё провалила? Ты? – удивлённо спросила она, после чего истерично рассмеялась. – Дорогая, прежде чем делать глупые выводы, тебе стоило бы позвонить мне или хотя бы Агнесс. Ты просто золотце, Оливия! Ты побила все мыслимые и немыслимые рекорды новоиспечённых авторов. Критики в полном восторге от твоей сдержанной манеры управлять своими женихами, а ты говоришь, что всё испортила.       – Что?! – воскликнула я, даже не пытаясь скрыть шок в своём голосе. – Но ведь это был настоящий скандал, Реджи!       – Это Верхний Ист-Сайд, птенчик. Ты удивляешь меня. Как давно ты здесь живёшь? – веселилась властная мисс Фокс.       – С рождения. Но привыкнуть к этому миру мне, увы, не под силу, – тяжело выдохнула я.       – Ох, милая, ты настоящее сокровище. Теперь я понимаю, о чём твердила Агнесс. Ты будто не из этого мира, – хвалила меня Реджи. – Да, кстати, мы встретимся. Только не для того, чтобы расторгнуть контракт, а чтобы обсудить детали гастрольного тура осенью.       – Ты это серьёзно? Боже, да это потрясающе, Реджи! – пищала от радости я.       Новость о том, что я во главе всех рейтингов, просто шокировала меня. Я не могла поверить своему счастью. Заветная мечта словно возродилась из пепла. Перед глазами всплыл образ изящной птицы.       Феникс.       Я расправила свои крылья, подставив лицо тёплому ветру.

***

      Когда я подъезжала к дому, мысли по-прежнему поочерёдно крутились у меня в голове. Гастрольный тур. Неужели это всё по-настоящему? В груди что-то радостно трепетало и расцветало. Выйдя из такси, я зацокала каблучками по асфальту, порхая от воодушевлённости, словно птица. Ребекка снова находилась в нежной власти Скотта, поэтому наша квартира снова пустовала. Решив, что лучшее решение всех моих проблем – это пенная ванна, я погрузилась в обволакивающее меня блаженство. Сладкий запах ванили и шоколада проникал в лёгкие, наполняя меня комфортом и покоем. Я прикрыла глаза и откинула голову на бортик ванны. Пары в ванной комнате заполоняли её всю, заставляя покрываться испариной и меня, и зеркало.       Но как бы всё хорошо ни складывалось, внутри меня извечно сверлил противный внутренний голос. Стоило мне вновь остаться одной, как родное лицо тут же всплывало перед глазами. Я так ясно запомнила его тогда: искажённое болью лицо и злая усмешка на губах. Он был потерян все эти дни так же, как и я.       Навязчивые вопросы теснились у меня в голове, сбивая с верного пути. Может, всё-таки стоило признаться ему в своих чувствах? Открыться?.. Но ведь и он хотел мне что-то сказать. Что произошло бы между нами, если бы не этот француз? Но и винить кого-то в своих постоянных проблемах не очень правильно… Всё потому, что я понимала: виновники всех наших проблем – мы сами. Ведь это мы приукрашиваем действительность. Идеализируем тех людей, которые на самом деле совсем не такие; а потом вдруг расстраиваемся, сетуя на то, что они не оправдали наших надежд. Только мы сами боимся признаться себе в своих чувствах и откладываем истину в долгий ящик. И этот список можно продолжать бесконечно, ведь всегда проще и удобнее винить в своих неудачах кого-то. Я делала именно так. Всегда делала. Искала первопричины всех своих комплексов в возможных виновниках и их приближенных. А стоило всего-навсего развернуться и взглянуть на своё отражение в зеркале. Мы и только мы рушим всё в нашей жизни. Но банальная истина заключаются в том, что и исправить всё мы можем лишь сами. Не случай, не другие люди и их поступки – мы сами.       Мой душевный монолог прервал настойчивый звонок в дверь. Я вздрогнула. Кто это может быть? Обернувшись полотенцем, я поспешила открыть дверь, но открыв её, застыла на месте. Сердце глухо ударилось о грудную клетку. Ник?..