Родственные души

      Скрипнув, входная дверь распахнулась. Изумление, что настигло меня в эту секунду, заставило сердце бешено колотиться. Капли, что срывались с моих мокрых волос, щекотали спину, а я всё не могла заставить себя говорить. Белая футболка, джинсы, лёгкая небритость – сексуальное таилось в самом простом. Он был так гармоничен и складен, что перехватывало дух. Будто бы сама природа наделила его неземным обаянием, и всё, что от него требовалось, – просто улыбнуться. Я открыто восхищалась им, и вроде бы ничего смертельного и не произошло, но стоило мне взглянуть в его глаза, как всё мое самообладание полетело к чертям.       В его мутноватом взгляде читалось сожаление, боль и... жажда. То, как он изучал моё влажное тело, прикрытое лишь небольшим полотенцем, считалось бы просто вопиющим хамством, но только не для него. Не для нас.       – Зачем ты пришёл, Ник? – наконец выдавила из себя я.       – Может, для начала впустишь меня в дом?       Янтарь его глаз настойчиво впился в меня, не желая отступать. Поджав губы, я сделала жест рукой, всё же впуская его. Еле волоча ноги, которые, к слову, в миг стали ватными, я последовала за ним. Парень облокотился о дверной проём гостиной и продолжал съедать меня жадным взглядом.       – Эм… ты не мог бы минутку подождать? На кухне горячий чайник, можешь приготовить нам по кружке чая, – голос мой прозвучал хрипло и обрывисто. Возьми себя в руки, Лив!       – Я оценил твоё гостеприимство, но, может, уделишь мне пару минут? – медленно, растягивая слова, попросил Ник. Я не верила своим глазам, но, кажется, он нервничал.       – Да, но… я хотела бы одеться. Если позволишь. Всего минуту, я скоро.       Резко развернувшись, я вылетела из гостиной в свою комнату. Проклиная себя всеми богами, я зажмурилась. "Если позволишь"?! Говорить ему подобные двусмысленности? Что за круглая идиотка! Учащённое сердцебиение заглушало собственный крик души. И всё-таки эти первые минуты я держалась достойно. Пусть внутри меня и разрывало на части от одного его вида – внешне я была холодна. Отлично, с таким же настроем действуем и дальше.       Я нацепила первое, что попалось под руку, а именно домашнюю футболку и шорты. Собрав мокрые волосы в высокий хвост, попыталась перевести дух. Господи, что ему нужно? И почему он решил явиться ко мне сегодня, когда на следующий день свадьба матери? Я шумно выдохнула и вернулась, как оказалось, в пустую гостиную. Зайдя на кухню, я обнаружила Ника, который стоял у плиты, помешивая кофе. Воспоминания тут же больно полоснули по сердцу. Всего какой-то месяц назад он так же стоял на моей кухне и готовил завтрак, но тогда всё было иначе. Услышав мои шаги, он резко повернулся ко мне и застыл. Глубокий взгляд тёмных глаз блуждал по моему телу с ног до головы. По спине пробежал холодок. Мышцы заныли. Что он со мной делает?       – Я не очень-то люблю чай, поэтому решил сварить кофе. Извини.       – Да нет, ничего.       Всё это было так глупо. Люди, которые нуждаются друг в друге, строят из себя милых знакомых. Напускная вежливость и манеры. Нас разделяли всего два шага, а мы продолжали молча стоять, не отводя глаз в сторону. Лёгкие сдавило спазмом. Этот его взгляд проникал под мою кожу, углубляясь всё дальше и дальше, подбираясь к самому сердцу. Неловкое молчание сдавливало виски. Лишь тихое тиканье настенных часов, шум машин за окном и наши нервные и короткие вдохи–выдохи. И вдруг тишину прервало шипение сбежавшего кофе. Оно пеной поднялось вверх, заливая белоснежную плиту Бекки коричневой кляксой.       – Чёрт, – спохватившись, пробубнил Ник и бросился к плите.       Несколько раз моргнув, смахивая пелену с глаз, я тут же подбежала к парню. Я неловко хваталась за тряпки, пока Ник выключал газ и убирал разлившийся кофе. В суете наши пальцы соприкоснулись. Смущение. Нервная дрожь. Лёгкие пропустили удар. Я отдёрнула руку первой, пытаясь заставить себя дышать.       – Всё в порядке, я уберу, – в панике пробормотала я, хватаясь за губку для мытья посуды. Руки не слушались, а кровь прилила к щекам. Хотелось провалиться под землю, убежать, потерять сознание – что угодно, лишь бы не видеть, не ощущать и не чувствовать его рядом.       В воздухе повисло напряжение, уже готовое вылиться в нечто большее. Дай только повод. И поводов было так смертельно много!       – Эй, Лив, присядь, прошу тебя. Давай поговорим, – спокойно сказал Ник, пододвигая к себе ближайший стул и ожидая моей реакции.       Я не спеша вытерла руки и, сжав пальцами край футболки, присела рядом.       – Я пришёл, чтобы попросить тебя составить мне компанию на завтра. Эвелин нашла какого-то парня, и я подумал, может, ты заменишь её? – тихо сказал Ник, нервно проводя рукой по и так взъерошенным волосам.       – Эм, да... да, хорошо, – растерянно ответила я. – Ник, это можно было сделать по телефону, ведь мы...       – Постой, – прервал меня он, – это не всё. Я... я хотел бы извиниться перед тобой. – Он медленно и осторожно подбирал слова. Я никогда не видела его таким, и всё, что мне оставалось, – изумлённо хлопать ресницами и любоваться его губами, которые то и дело порывались начать говорить. – Ты много натерпелась из-за меня, я знаю. Я столько раз обижал тебя… Может, я и был неплохим другом, но, признаться, парень из меня вышел сомнительный. – Горькая усмешка. – Я самый дерьмовый вариант для тебя, Лив. Я не умею встречаться, не умею примерно вести себя даже долбанных несколько дней. Когда я вижу, с какими глазами ты смотришь на мир, даже после всего, что с нами приключилось, то я ощущаю себя просто ничтожеством. Я не сломлю тебя больше, Лив. И никто не посмеет этого сделать. Просто... прости меня, ладно? За всё дерьмо, – сжимая скулы, прошептал Ник. Резкий скрежет стула по паркету заставил меня вскинуть на парня взгляд. Он встал из-за стола. – В общем, это всё, что я хотел сказать. Мне, наверное, пора.       Пальцы сжимали всё тот же маленький краешек футболки. До побелевших костяшек, до лёгкой судороги. Я сидела там, на этом проклятом стуле и крепко сжимала свои зубы, дабы не расплакаться прямо сейчас. К горлу подступил предательский ком, не дающий возможности вымолвить и слово, сковывающий мою тонкую шею. Не отводя от меня глаз, Ник двигался спиной назад. Освободившись от напавшего на меня замешательства, я машинально поплелась за ним в коридор.       Осознание его слов медленно доходило до моего ошарашенного рассудка. Развернувшись ко мне, он собирался попрощаться. И в этот самый момент я вдруг поняла: не остановлю его сейчас – потеряю навсегда. Я сделала робкий шаг навстречу и тихо прошептала:       – Останься.       Мы были так близко, что мой шёпот коснулся его лица. Ник тяжело сглотнул. И, готова поклясться, его сердце колотилось так же, как и моё. Пытка, не знающая границ: рядом, но до сих пор не вместе.       – Мы делаем друг другу только больно, – хриплым и уставшим голосом сказал он. – В частности я. – Он снова горько усмехнулся и прижался своим лбом к моему.       – Я не отпущу тебя, – бессвязно шепчу в ответ. Глаза застилает пелена слез. Излюбленный образ расплывается.       – Видишь, ты уже плачешь. Я настоящий придурок.       – Тогда катись! – срываясь, кричу я на него и толкаю в грудь. – Ты очистишь совесть, покинув меня, верно? Тогда проваливай! – Крик режет горло. Глотаю собственные слезы, что уже скатились к губам. – Ну, чего ты стоишь, Ник?! Иди, иди!       Одним резким рывком он схватил меня за майку и притянул к себе. Из меня вырвался рваный вздох. Уткнувшись в его широкую грудь лицом, я продолжала колотить его своими маленькими кулачками по спине. Шепча слова ненависти, я жадно вдыхала в себя его аромат, до отказа наполняя легкие. Мои слёзы пропитывали его футболку, а я задыхалась: от близости, от безысходности, от чуть ли не болезненной потребности быть с ним. И тут он не выдержал. Грубо оттолкнул назад, впечатывая меня в стену. Тут же нависнув надо мной, он схватил мои запястья и поднял их над моей головой.       – Что ты творишь? – прорычал он. – Я и так подыхаю без тебя! Разве ты не видишь, Лив?! Я пытаюсь спасти тебя от себя. Дать тебе возможность жить без заморочек.       – К чёрту твои попытки! И ты не имеешь никакого права решать за меня, ясно? Ненавижу тебя, Ник. Я так ненавижу тебя, что меня просто разрыва…       Я не успела договорить, как он впился в мои губы поцелуем. Таким долгим и пьянящим, с солёным привкусом слез и этого проклятого кофе. Мой рассудок помутился. Я прикрыла глаза и застонала прямо ему в рот. В ответ он издал почти животный рык и вдавил меня в стену ещё сильнее. Подхватив мои ягодицы, он поднял меня, заставляя обвить его талию ногами.       – Я не смогу быть нежным сейчас, – его обрывистый шепот прожигал мне шею.       – И не надо, – выдохнула я и потянулась к его губам.       Властно сминая мои губы, он проник языком внутрь и провёл им по ровной поверхности зубов. Я до хруста в костях прогнулась в спине. Губы, истосковавшиеся друг по другу, страстно боролись в диком танце. Я безумна. Я почти на грани пропасти, готовая вот-вот сорваться в иной мир. К счастью, с ним я давно потеряла себя. Мне не страшно. Мне предельно хорошо. Наши пальцы совершали хаотичные касания по телу, доказывая, как же они скучали.       Задыхаясь, Ник заскользил своими тёплыми и влажными от поцелуев губами вверх. Он прокладывал дорожку из поцелуев на моём лице. Лёгкое касание губ на подбородке, шее, скулах и висках. Замерев, я тихонько дышала, стараясь впитать в себя его прикосновения и оставить их на своей коже навсегда. Мои трясущиеся пальцы потянулись к его ремню на джинсах. Схватив его, я притянула парня к себе ещё ближе. Вплотную. Из груди Ника вырвался глухой рык.       Снова подхватив меня, не разрывая поцелуя, он шагнул назад, оказавшись в гостиной. Нисколько не задумываясь о посторонних, которые могли бы здесь появиться, Ник опустил меня на диван и начал срывать с меня одежду. Моё собственное хриплое дыхание смешивалось с его и шумело в ушах. Ни на секунду не отставая, я стягивала с него футболку со следами собственных слёз. Он же вдавливал моё тело в диван, до боли прикусывая нижнюю губу. Из моих приоткрытых губ вырвался шумный выдох. Ещё одно судорожное прикосновение – и вот, сильные мужские пальцы сдирают с меня мокрую от волос майку. Следом летят бюстгальтер и шорты. Всем своим телом я прижалась к Нику ещё сильнее, желая ощутить его обнажённую грудь своей. Наши глаза встретились: его – потемневшие от вожделения и мои – безумные и совсем шальные. Мои пальцы немели, спешили, путаясь с пуговицей на его джинсах. Нервно дёргая за петельки, я медленно, но стремительно сгорала.       – Позволь мне, милая, – тепло усмехнувшись, сказал Ник и мягко отодвинул мои пальцы.       Лёгким движением руки он спустил джинсы. Моему взору предстало его подтянутое тело. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что мы похожи на каких-то дикарей. К чёрту. К чёрту все!       Очутившись снова в его руках, я чувствовала, как меня переполняют эмоции. Я хотела ощутить его губы везде. Желание, словно горячая лавина, накрыла меня с головой. Со сбившимся дыханием мы наконец справились с ненужными лоскутками, препятствующими нашей близости. Ник поднял на меня свои тёмные, почти чёрные глаза и вошёл в меня. Осознание того, что я всю жизнь умирала от голода и вдруг попала на пир, озарило и обескуражило. Дикий, животный инстинкт – желание владеть им просто пронзало меня. Я хотела этого мужчину. Не только хотела, но и любила, всем сердцем желая, чтобы он был моим. Его ритмичные движения ускорились, заставив меня громко стонать. Ник провёл рукой по моим изгибам, и я мгновенно выгнулась струной, подаваясь ему навстречу. Сердце тяжело билось о грудную клетку. Его горячие губы обжигающе прикоснулись к выступающей венке на моей шее. Я прикрыла глаза от разрывающей меня любви.       – Не уходи. Никогда не уходи, слышишь? – чуть ли не слёзно просила я. Мой голос дрожал.       Поцелуй. Пропитанный нашим отчаянием и болью. Я тут же вцепилась в его напряженную спину ногтями и провела губами по его шее. Ник приглушённо застонал. Это конец. Можно ли умереть от счастья? Он снова увеличил темп, и я прикусила его верхнюю губу, сдерживая рвущийся из груди крик. Мы чувствовали, что приближаемся к финалу, упиваясь слиянием наших тел. Его руки жгли мне спину, а сильные пальцы по-хозяйски блуждали по моим самым интимным местам. Мышцы выкручивало от наслаждения, в венах закипала кровь. Ещё несколько толчков – и мы достигли седьмого неба. Сладкая дрожь до самых кончиков пальцев. Умиротворение. Вот что я чувствовала в этот миг. Мы лежали, сплетённые влажными объятьями, выравнивая сбившееся дыхание и не желая даже пошевельнутся. Я ощущала себя полностью защищённой, будто была где-то далеко-далеко от всех проблем и забот. Он почувствовал щекой мою улыбку и прижался к губам. Нежно и аккуратно, словно признаваясь в чувствах.       Мы настолько были поглощены друг другом, что оба вздрогнули, когда за спиной раздался вежливый кашель.       – Эм-м… я очень рада за вас, честно. Но не пойти бы вам к себе в комнатку? Тут сквозняк – ещё, не дай бог, продует, – дружелюбно прощебетала Ребекка, заметно покраснев. Рядом стоял Скотт, смущённый неловкостью ситуации, и мило улыбался, отведя от нас глаза.       Словно ошпаренная, я подскочила с кровати, на ходу заматываясь пледом. Ну почему меня совершенно не удивляет всё происходящее? Я просто создана для таких ситуаций! Краем глаза я заметила, как Ник грациозно поднялся с кровати, закидывая на плечо наши вещи, и, дефилируя своей голой задницей, прошествовал мимо ошарашенной пары. Я грустно вздохнула: даже в таких ситуациях он выглядит победителем.       – Ладно тебе, Бекс. Будто вы тут книжки читать собираетесь, – подмигнул Ник и нагло улыбнулся.       – Иди уже, – хмыкнул Скотт.       Поймав на себе удивлённый взгляд Бекки, я выбежала из гостиной, устремившись к себе в комнату. Но прежде чем я успела что-либо надеть, в дверях появился взъерошенный Ник.       – Ох, всё это... так... – пыталась оправдаться я, не находя слов.       Но в ответ он ничего не сказал, лишь притянув меня к себе. Я зарылась носом в его шею, вдыхая его настоящий аромат. У каждого он свой. Его я узнала бы из сотен других. И сейчас единственное, чего бы мне хотелось больше холодного душа, так это вдохнуть его поглубже и завязать свои лёгкие, запомнив навсегда запах родного тела.       – Ты не против, если мы примем совместную ванну? Твои мокрые волосы спутались, я хотел бы помочь тебе, – еле слышно прошептал он, прикусывая мою мочку.       – Кажется, ты ведёшь нечестную игру.       Ник медленно стянул с меня плед и поднял на руки, направляясь в сторону ванной. А я, свернувшись клубочком в его сильных руках, наслаждалась происходящим в полную силу. Он вёл себя так, будто я маленький ребёнок, нуждающийся в заботе, но при этом в его глазах читалось чистое вожделение. Но как выяснилось, мне действительно нужна была забота... Его забота.       Я сдалась.

***

      Принимать ванну совместно было… волнующе. Ник сам мыл мне голову, делая чудесный массаж головы, постепенно намыливая всё моё тело. Но наши водные процедуры затянулись, как только мы увлеклись намыливанием друг друга. Это было похоже на безумство. Сладкое и желанное.       Спустя час мы всё-таки решили выбраться из уже остывшей воды. Да, мы наслаждались друг другом, словно подростки, которым вечно было мало, но даже они порой устают.       Он бережно вытирал моё мокрое тело махровым полотенцем. Стирая каждую капельку, его ласковые руки двигались нежно и осторожно. В груди разливалось тепло. Вытащив мой тёплый халат, он завернул меня в него и наспех вытерся сам, обвернув вокруг бёдер полотенце поменьше. На моих губах поселилась идиотская улыбка, когда Ник стал сушить мои длинные волосы.       Проведя ещё несколько минут в ванной, мы наконец оказались в моей кровати. Счастливые и измотанные сексуальными ласками, мы совсем не думали о произошедшем. Но продолжаться вечно это не могло. Я нервно сглотнула, вспоминая все наши ссоры и недавний скандал. Что теперь с нами будет? Ведь нельзя закрыть глаза на то, от чего мы оба бежали, – выяснение отношений. Но когда я взглянула на игривого Ника, который не сводил с меня глаз, у меня язык просто не повернулся всё взять и испортить. Юркнув под одеяло, мы получали истинное наслаждение от медленных и долгих поцелуев. Ник вдруг огляделся вокруг и, усмехнувшись, перевёл на меня вопросительный взгляд.       – Вас не грабили случайно, котёнок? Это не похоже на тебя. Здесь будто бы несколько месяцев жили первокурсники.       Вслед за ним и я обвела комнату смущённым взглядом. Повсюду валялись клочки бумаги, черновики и куча маркеров возле кровати.       – Это называется творческий процесс. Я не была здесь, после того как состоялась моя публикация, – виновато пожала плечами я.       – Ну, это оправдывает тебя, – медленно протянул Ник, убирая с моего лица мокрую прядь волос. – Кстати, я требую вознаграждения.       – Вот как? А за какие заслуги?       – Ну как же, я участвовал в том самом знаменитом скандале на презентации "начинающей писательницы, подающей надежды", как гласит пресса. Насколько мне известно, ты сейчас на вершине популярности, – цитировал местные газеты Ник, не скрывая в голосе сарказма. А потом придвинулся ближе и уже серьёзнее прошептал: – Хочу благодарностей, желательно в качестве твоих стонов...       По коже снова пробежал сладкий озноб. Живот скрутило тугой спиралью.       – О... А не буду ли я казаться продажной, если отвечу согласием? – заигрывала я.       – Ничуть... – еле слышно выдохнул он, находясь в миллиметре от моих губ.       И снова мы доводили себя до сексуального изнеможения, подвергая друг друга немыслимо нежным ласкам. Я тонула в его тёплых руках, забывая о всех своих проблемах. О наших проблемах. И всю ночь напролёт я лишь молила Бога, чтобы утро не наступало. Я не хотела расставаться с каждой минутой, проведённой с ним. Запоминая и выцеловывая каждый шрамик, каждую родинку или трещинку на его теле. Мы опять вели себя словно дикие звери, которые томились в клетке, изнемогая от взаимного влечения. И казалось, завтра не наступит никогда. Но оно, конечно же, наступит, и тогда сказка либо закончится, либо обретёт новый поворот.       Этой длинной ночью я поверила в волшебство.