Against the Works of the Flesh

В тот же день, после обеда, Фрэнк демонстрирует уверенную улыбку, как только он переступает порог церкви. Он хочет раасказать отцу Уэю о том, как классные руководители поддержали его идею и как мистер Бирн после последнего урока пришел, чтобы посмотреть на него, и сказал Фрэнку, что тоже был на его стороне. Как они воодушевили его писать это эссе с полной объективностью и как он более чем готов начать исследования. У него есть только месяц, чтобы завершить его, так что он должен начать работать сразу же. Фрэнк чувствует абсолютную потребность поделиться новостями с отцом Уэем, потому что он говорил Фрэнку, что он будет чувствовать себя лучше. Однако Фрэнк не видит его. Он оставляет место своего дедушки, сидящего позади, и оглядывается вокруг церкви: в ней мало народу, за исключением нескольких пожилых дам, сидящих на коленях и носящих розарии. Около алтаря стоит человек, которого Фрэнк знает как ризничего, разговаривающего с отцом Кларенсом. Он самый пожилой священник в городке, к которому отец Уэй пришел помогать. С седыми волосами и чуть плотного телосложения, он практически выглядит как священник, и хотя он всегда был добродушен, Отец Кларенс чрезвычайно старомоден. Так что, конечно же, ему не понравилось то, что Фрэнк признал себя геем, но он удерживает свое самообладание каждый раз, когда Фрэнк говорит с ним. Фрэнк может видеть его мнимую доброжелательность, однако он видит, как ему становится некомфортно и как он делает шаг назад, когда Фрэнк подходит к нему слишком близко. Игнорируя сцену неловкости, Фрэнк спрашивает его об отце Уэе. отец Кларенс откашливается, прежде чем говорить: ― Я думаю, он в служебном помещении. Он читал там, когда я в последний раз видел его. ― Благодарю Вас, отец, ― Фрэнк говорит радушно, сгибаясь вперед для почтительного наклона. Священник наклоняет свою голову в признании за благодарность. Именно тогда Фрэнк начинает двигать ризницу - самый короткий путь до служебного помещения. Здесь, на стене, висит старая классная доска и стоят маленькие стулья для воскресной школы, которая проводится каждую неделю перед мессой, две длинных скамьи напротив одной стены. Отец Уэй сидит на одном около окна, книга в твердом переплете у него в руках. Фрэнк тщательно приглядывается и пытается прочесть название на обложке, но оно на иностранном языке, приблизительно на латыне. Он знает его немного, поскольку изучал в средней школе, но язык был слишком богатый, и у него не было возможности практиковать его. Отец Уэй кажется очень поглощенным в своё чтение. Его глаза перебегают сквозь страницы с очень удивительной скоростью, в то время как он быстро пролистывает книгу, будто он не может прекратить чтение. Наблюдать за этим довольно забавно, но Фрэнк вместо этого хочет поговорить с ним, так что он кашляет. Отец Уэй поднимает свою голову, чтобы посмотреть, и как только он осознает, кто здесь с ним, закрывает книгу и кладет её на скамейку около своих ног. ― Ох, здравствуй, Фрэнк. Они оба улыбаются, но Фрэнк думает, что отцу Уэю очень неуютно. Он игнорирует это и приветствует его в ответ. ― Здравствуйте. Я хотел бы поговорить с вами. Сейчас не лучшее время? ― Нет, конечно нет, ― говорит священник, похлопывая по скамейке в свободном от книги месте. Фрэнк присаживается и немедленно начинает рассказывать. Он сообщает отцу Уэю все, что касается эссе, не забыв упомянуть реакцию своих учителей. ― Видишь, я говорил тебе, что все будет лучше, если будет копия. Я рад, что ты посвятил себя этой теме, несмотря на последствия, которые она могла бы принести. ― Я осведомлен в этом, и я действительно думаю, что смогу написать так дискуссионно, как смогу. Я хочу посмотреть, смогу ли воздействовать на умы людей, ― Фрэнк отвечает, чувствуя довольно уверенно насчет этого, включая свою заключительную цель. ― Тебе нужно быть более осторожным, однако, ― говорит ему отец Уэй. Это кажется важной частью его совета, так что Фрэнк смотрит прямо в его глаза и ждет объяснение этому: ― Я имею в виду, ты же не хочешь, чтобы он провалился, верно? ― Нет. Это только двадцать страниц, что плохого может быть? Я справлюсь с этим, ― он усмехается на протяжении всего ответа, потому что он просто хочет начать исследование. Он не хочет быть осторожным. Он хочет уже начать работать. ― Так! Я думал, вы говорили, что могли бы помочь с этим исследованием? ― Ах да, ― говорит отец Уэй, сдвигаясь в другое место. Тот дискомфорт, когда он, кажется, первый раз заметил Фрэнка, исчез. ― Я интересовался таким вопросом несколько лет назад, и меня попросили провести конференцию по поводу либерализации церкви. Это было тогда, когда права геев снова начали обсуждаться в сенате и по новостям. Ты должен помнить, ведь я говорил тебе об этом. Ну, в то время я в самом деле нашел несколько интересных заголовков и познакомился с очень интересными авторами, которые написали о противоречиях консервативных и прогрессивных сторон католицизма. У нас имеются некоторые книги в офисе. ― Идем со мной, ― он наконец-то приглашает, вставая со скамейки и ожидая, когда Фрэнк сделает то же самое. Когда они оба подходят к офису, то обнаруживают, что там, конечно, никого нет, поскольку дверь широко открыта. Фрэнк заходит первым и слышит, как отец Уэй закрывает дверь, чтобы никто не смог прерывать их, пока они заняты в комнате. ― Это практически спасет меня от многих проблем, - начинает признаваться Фрэнк с легким смешком. ― Мне никогда не приходилось бродить по каждым библиотекам в городке, выискивая книги о взглядах людей на гомосексуализм. Отец Уэй улыбается и кладет свою книгу на стол, поворачиваясь к книжному шкафу позади и затем останавливаясь. Фрэнк видит, что его голова двигается из стороны в сторону, пока он рассматривает названия книг, какие здесь имеются, но вскоре он останавливается и оборачивается к Фрэнку. ― Что ж, я отчасти забыл кое-что важное. ― Что именно? ― У нас есть книги только о консервативных взглядах, как ты можешь представить, ― он заглатывает воздух, прежде чем продолжить: ― Отец Кларенс был не очень благосклонен к хранению книг другого содержания. Он очень самоуверенный противник гомосексуализма, так же как и половина нашего сообщества. ― Но люди, кажется, любят вас, и вы вовсе не консервативный человек, ― утверждает Фрэнк, обосновываясь на фактах. Не дождавшись ответа от отца Уэя, Фрэнк испытывает желание продолжить свою речь, начиная говорить: ―- Я думаю... ― но решает прервать себя. Никто не спрашивал его мнение. ― Что? ― однако священник спрашивает его. Фрэнк пожимает плечами, но отец Уэй настаивает: ― Нет, Скажи мне. ― Я думаю, вам удалось завоевать сердца людей и их доверие, и вы такой искренний, во время мессы вы говорите обычным словарным запасом и очень... в понятном стиле. Большую часть времени я не понимал проповеди отца Кларенса, потому что его слова чрезвычайно эрудированны и сложны для перевода в устном толковании, ― Фрэнк разъясняет так просто, как он может, пытаясь не казаться слишком критикующим. Он уверен, его мнение разделяет почти все жители городка. Фрэнк помнит свой приход с церковь, когда он был ещё совсем юным, слушая мессу отца Кларенса, на которой почти никого не было, но число людей возросло, когда в понедельник отец Уэй приехал в город, начиная читать и говорить проповеди. Это должно было что-то предвещать. Он разделяет это мнение с отцом Уэем, который отвечает: ― Я знаю, что ты подразумеваешь. Ты не должен забывать, что Отец Кларенс говорит для своего поколения, а я пытаюсь дотянуться до каждого. ― Что ж, вы справляетесь со своей задачей, ― Фрэнк хвалит его, совершенно осознавая, что он говорит. И они в самом деле улыбаются друг другу. ― Спасибо тебе. Мне действительно приятно слышать, что ты думаешь именно так. Это очень сложная задача - доносить до молодых умов свои мысли, ― отец Уэй говорит ему, звуча очень честно. Затем он разворачивается в сторону книжного шкафа. ― А теперь за книги! Он заканчивает выбирать, предлагая множество заголовков и показывая их Фрэнку, описывая у некоторых содержания и комментируя ту или иную книгу, говоря о том, обычная ли эта книга или содержит в себе некоторую новую информацию. Фрэнк слушает его внимательно, но он сопровождает монолог отца Уэя широко распахнутыми глазами и открытым ртом, потому что создаётся впечатление, будто священник запомнил содержания тех книг, о которых говорит. Однако он останавливается, смотря на Фрэнка и хлопая ресницами. ― Что случилось? ― спрашивает он, будто он и не замечал, как шокированный подросток уставился на него, поскольку он описывал и вставлял комментарии к некоторым книгам, которые могли бы очень полезными для его исследования. ― Мм? Нет, ничего не случилось. Это просто... ― Фрэнк сглатывает, прежде чем ответить: ― Кажется, вы знаете эти книги наизусть. Это впечатляет. ― Отчасти это так, ― отец Уэй слегка смеется, широкая улыбка освещает его лицо. Сначала Фрэнк закрывает глаза на него, но затем он решает проверить отца Уэя испытанием. Он усмехается и говорит. ― Давайте проверим это. Священник, кажется, не понимает, что Фрэнк задумывает, так что он просто стоит там с забытой книгой в руках. Он просто смотрит на спину подростка, который рандомно выбирает книгу и и перелистывает её, пока не найдет новую главу. ― Давайте проверим вашу память. Какое первое предложение в четвертой главе? ― Ты не желаешь заняться другим... ― отец Уэй предупреждает его, усмехаясь в ответ. Он захлопывает книгу в своих руках и кладет её на небольшой стол, склонившись над деревянным куском мебели и скрещивая руки на груди. ― Что это за книга? Фрэнк закрывает выбранную книгу и бросает взгляд на обложку. Библия и гомосексуальная практика: определения и толкования, Роберт Ганьон. Он показывает её священнику, который морщит нос и делает небольшой вздох. ― Что, не знаете такую? ― Нет, знаю эту книгу. Мне просто жаль, что я кое-что действительно подзабыл, ― говорит отец Уэй, прежде чем сделать паузу и попросить: ― Я не знаю каждую главу наизусть, но если ты мне прочитаешь первое предложение... Фрэнк подчиняется. Он начинает читать, но, так или иначе, отец Уэй перебивает голос Фрэнка после пятого слова. Юноша не очень удивлен, чтобы читать вместе с отцом Уэем, повторяя; он просто усмехается в книгу. Священник очень точен с каждым словом, но, кажется, не делает акцент на чем-то конкретном и пропускает некоторые детали, так что Фрэнк считает это сомнительным утверждением. Фрэнк закрывает книгу. Он выбирает другую, затем ещё одну, и случается то же самое. Независимо от того, нравится ли отцу Уэю эта книга или нет, и вскоре Фрэнк выбирает конкретную страницу и начинает читать предложения, а священник начинает говорить их вместе с ним. Это весьма впечатляюще после трех примеров, которые приводит Фрэнк. ― Хорошо, еще раз, ― говорит он, закрывая книгу, находящуюся в руках в данный момент, с немногой большей силой, чем он задумывал. Он оглядывается и разыскивает книгу, которую отец Уэй читал в служебном помещении. Он перемещается к ней, но священник хватает его за руку, прежде чем он возьмет её. ― Не в этот раз, ― второпях говорит отец Уэй. Фрэнк поспешно отводит глаза со стола на него и с удивлением замечает выпученные глаза отца Уэя и его дикий взгляд. Отец Уэй прочищает горло, берет книгу и зажимает в руке ближе к своему торсу. ― Я все еще... изучаю её, прости. ― Ах, все нормально. Так или иначе, думаю, я достаточно убежден, ― отвечает Фрэнк, не желая вызывать беспокойство у священника. Он делает Фрэнку одолжение, самостоятельно выбирая книги для его исследования, так что Фрэнк может сдерживать себя. Вместо этого он решается спросить: ― Что насчет книг с противоположным мнением? ― Ну, у меня есть множество замечательных книг об этом, но они дома. Я мог бы принести их тебе, но где ты планируешь работать над этим эссе? Потому что я... ― говорит отец Уэй, смотря прямо в глаза Фрэнка. ― Я не хочу казаться грубым, но я не хотел бы, чтобы ты взял их в школу, ― он кажется серьезно озабоченным этим вопросом. ― Что ж, я не думаю, что мне следует приносить их домой: моя мама частенько заходит в мою комнату. И она не будет довольна той идее, о которой я собираюсь писать, ― Фрэнк чувствует себя очень взволнованным. ― Она не знает? -― задает вопрос отец Уэй с долей обвинения. ― Нет. Дома никто не знает об этом. Я не буду говорить им, пока не вручу это в школе. Ну, мой папа отчасти просвещен, он читал мое изложение, когда я распечатывал его в домашнем офисе прошлым вечером, но с этим все в порядке. Однако с моей мамой нет, ― поясняет Фрэнк, снова сглатывая слюну. Взгляд отца Уэя не дает ему чувствовать себя вполне комфортно. ― Я не собираюсь обсуждать это. Ты знаешь, я предпочитаю правду, но я думаю, что... это не так важно, не так ли? ― он хмыкает. Фрэнк качает головой, немного посмеиваясь, но вскоре поворачивается и говорит серьезным тоном. ― Как вы думаете, могу ли я заниматься этим здесь? ― он рискует, спрашивая. ― В церкви? ― уточняет отец Уэй, будто шокированный. ― Это не комната для исследований, Фрэнк, или общедоступная библиотека. Мы можем предоставить тебе некоторые книги, мы делаем это и регистрируем, кто что брал, но мы не позволяем людям заниматься здесь. Я читаю только в служебном кабинете, потому что отец Кларенс бывает здесь и я не провожу сегодня проповеди. Мне очень жаль, но ты не можешь делать это здесь. ― Я понимаю, ― честно отвечает Фрэнк. ― И стулья в служебной комнате слишком малы для меня, невзирая на то, что я действительно невысокий, ― он пытается пошутить, но взгляд опущен вниз, пока он думает, где можно было бы заняться написанием эссе. Дома, рискуя тем, что мама разоблачит его и запретит писать это. И он не может взять все эти книги в школу, так что он не знает другого решения. Затем он вспоминает, где и у кого находятся некоторые книги. ― Вы говорили, что у вас есть другие книги - те, которые с прогрессивным взглядом на эту проблему? ― Они у меня дома, ― просто отвечает отец Уэй, смотря на невыразительного подростка со спины. Когда Фрэнк не отвечает, оставаясь в тишине и смотря на него с надеждой, священник, кажется, понимает. Он начинает: ― Ох, ты хочешь приходить ко... Но он был прерван стуком в дверь. ― Отец Уэй, вы здесь? ― это старый отец Кларенс с дрожащим голосом. Отец Уэй отвечает утвердительно, и пожилой священник входит. Позади него, прикрывая лицо, стоит дедушка Фрэнка. ― Пора идти домой, Фрэнк, ― говорит он, прежде чем развернуться и покинуть место. У подростка даже нет времени на ответ. Он оглядывается на отца Уэя, все еще с надеждой. ― Могу я попросить моих родителей прийти? ― Я не знаю, Фрэнк. Ты думаешь, это хорошая идея? ― По крайней мере, мне не следует приносить ваши книги в школу, ― говорит Фрэнк, не сводя глаз от священника. Он все еще может видеть краем глаза отца Кларенса, но почти не обращает внимание на его присутствие. Он договаривается о чем-то здесь. Отец Уэй вздыхает. ― Я полагаюсь на тебя. Спроси их. Я уверен, что это не будет так плохо, если я буду помогать тебе. Только... ― он берет паузу, потому что Фрэнк уже идет на него, чтобы поблагодарить его объятиями. ― Фрэнк, ты должен сказать им правду. Это всегда лучше. Фрэнк кивает ему и благодарит, но только без объятий, потому что отец Уэй отступил на несколько шагов назад. Может быть, он немного не уверен насчет физического контакта сейчас. Фрэнк может жить с этим. Он прощается и с ним и ждет, когда оба священника благословят его, прежде чем покинуть офис, служебную комнату, и, наконец, церковь через задние двери.