Equestria 40.000

Глава 3. Выпускной. Место действия: Офелия-4. Монастырь Серафимов Схола Юникорниум. Гэлэкси и Сайбери, вернувшиеся после обеда, сидели в небольшой келье, и уже второй час готовились к выпускному. И начали они с того, что вычесали друг другу шерсть с такой яростью, что кое-где появились даже легкие царапины от скребка. Затем скребок был отложен в сторону и наступил черед расчески. И, если грива Сайбери была средней длинны, то золотой водопад, который образовался на месте распущенной косы Гэлэкси, буквально «подметал пол, как метелка», как когда-то сказала одна из Старших сестер. Подруги потратили больше часа, чтобы уложить струящийся каскад в сложную прическу, которую Сайбери скачала из информационной сети на свой эклипс специально для этого дня. Завершив мучение с прической, Сайбери критически осмотрела подругу. – Да, Гэлэкси. Я иногда завидую тебе. Самая настоящая принцесса. Только вот твои вихры по бокам от рога мне никак не уложить. - Прекрати. Иногда как скажешь… А с вихрами я сама мучаюсь уже много лет. - А что, очень красиво. А главное, Голден такое себе позволить не может. У нее-то грива покороче будет. - Да ну ее… Что у нас дальше по расписанию? Дальше по расписанию была чистка копыт. Пенистые точильные камни быстро сошли «на нет», и копытца подруг засияли, словно зеркало. До праздника оставался еще час, и единорожки, надев принесенные молодыми послушницами ритуальные накопытники из дайконского серебра, решили дожидаться начала церемонии в компании остальных выпускниц. Протискиваясь через заполненные толпами пони коридоры, они добрались до группы таких же счастливиц, у которых со следующего дня начнутся миссии, а сегодня предстояло посвящение. - Ой, Гэлэкси, Сайбери, привет! – оживленно запрыгали двое выпускниц, с зеленой и оранжевой шерсткой. - Гэлэкси, какая у тебя прическа замечательная!- улыбаясь, сказала Чакра, фиолетовая единорожка с белой гривой. –Представляю, сколько вы времени убили, но до чего же красиво! - Зато в бою неудобно. - ответила Гэлэкси. – Знаете, завтра мы начнем новую жизнь. Возможно, даже никогда больше не увидимся. - Да, империя огромна, и постоянно продолжает расти. Идет крестовый поход. – сказала Чакра, рассматривая свои накопытники. Похоже, они были немного непривычны фиолетовой любительнице побегать. –Вообще, я надеюсь, что меня куда-нибудь на окраину отправят. Чем ближе к центру империи, тем больше этикета и спеси. Маленькая серая единорожа, до сих пор молчавшая, внимательно посмотрела на Чакру. – Ну уж и спеси. Для тебя малейшее ущемление твоего личного пространства это спесь. Не волнуйся, успеешь еще плазмы понюхать и с чейнджлингами повоевать. - Да она у нас всегда в бой рвется, неуемная душа, - засмеялась оранжевая попрыгунья. – А вот ты, Гэлэкси, я слышала, что ты все-таки взяла последний реванш над Голден! Это же просто невероятно. - Это не был реванш, девочки,- помрачнела Гэлэкси. - Не хочу об этом говорить. Сайбери потупилась, смотря в пол. - Ладно, это не так уж и важно по сравнению с тем, что нас ждет сегодня вечером, правда?- подмигнула Гэлэкси подругам. - Конечно! А знаете, сколько гостей сегодня собралось? Просто невероятно! Разговор был оборван включившимися динамиками. - Всем выпускницам немедленно прибыть в храмовый комплекс и занять места в центральном ритуальном зале, согласно ранее переданным данным! – голос Канонессы Стилл Арчер прозвучал, отдаваясь в коридорах многократным эхом, из репродукторов на стенах, из динамиков на стенах замка. Казалось, он заполнял все помещения. Единорожки направились к входу в храмовый комплекс, который с самого момента основания монастыря по праву был его «сердцем». Проталкивались через заполненные гостями коридоры. Кого здесь только не было! И представители аристократии, правители небольших, подвластных Империи баронств и княжеств. Единороги с высокомерным взглядом и их разодетые в роскошные платья, в сияющих диадемах, спутницы. И Стражи периметра, молчаливые, суровые, в угольно-черных углепластиковых доспехах с генератором силового поля на груди. И северные охотники с ледяных склонов, где послушницы проходили жестокие испытания на устойчивость к холоду и голоду, присутствие которых на церемонии было, своего рода, традицией. И представители торговой гильдии, маленькие, с хитрым, постоянно бегающим взглядом, земные пони. Все они расступались перед идущими на посвящение послушницами, ведь меньше чем через час они перестанут быть послушницами, как таковыми. Они станут адептами. Сестрами битвы. Высшей воинской элитой, которая по своему статусу была равна тем самым мелким удельным правителям, если даже не превосходила их. Спустившись по огромной парадной лестнице во двор монастыря, кобылки по двору шли к храмовому комплексу. Послушницы образовали двойные ряды, оттесняя любопытных гостей от идущих на посвящение кобылок, образуя тем самым живой коридор. Хотя уже было темно, многочисленные прожектора на стенах замка и магические светочи, висящие повсюду в воздухе, создавали освещение, в котором искрились, переливаясь всеми цветами радуги, снежные искорки, танцующие в морозном осеннем воздухе. Со стен замка раздалось торжественное гудение множества труб - глухой, торжественный и грозный звук. Сейчас, где-то там, на стенах, множество послушниц, невидимые в осенних сумерках, сменяя друг друга в дежурстве, по очереди дули в огромные горны. - Помните, в позапрошлом году мы тоже так стояли на стенах? - сказала Чакра, обращаясь к Сайбер и Гэлэкси. - Да, тогда Гэлэкси приспичило очередной раз посоревноваться с Голден, и нам пришлось отдуваться за обоих. - засмеялась Сайбер. - Просто невероятно… Я иду по «тропе посвящения». -прошептала Гэлэкси. - Неужели мы дожили до этого дня? Сколько из нас отсеялось, как мало нас осталось. - Что точно – то точно, - улыбнулась Чакра.- Каждые двадцать лет по сто сестер битвы - не так уж и много для империи, чье население исчисляется бесчисленными биллионами. Они подошли к широко открытым вратам, перед которыми уже собрались остальные сестры. Голден уже была здесь. Переминаясь от нетерпения с ноги на ногу, она обожгла походящих подруг ненавидящим взглядом, однако ничего не сказала. Гэлэкси ответила ей милой улыбкой. Стоящие во вратах четыре старшие сестры, одетые в торжественные белые с золотом плащи, под которыми сверкали силовые доспехи, внимательно осмотрели прибывших. - Все здесь? – осведомилась одна из них, темно-бурая единорожка. - Да, все.- ответила ей стоящая рядом Сильвер. - Пора начинать церемонию, мне уже сообщили, что все готово. - Ну, тогда начнем! – улыбнулась старшая сестра Файр Рэй, чья ярко-рыжая шерстка давно служила поводом для шуток со стороны многих послушниц. Однако в глаза, разумеется, ей никто ничего не говорил, опасаясь вспыльчивости «Белки», как окрестили ее между собой послушницы. Старшие сестры медленно расступились, пропуская кобылок внутрь. Роскошное убранство храмового комплекса сегодня было просто ослепительно. Свет прожекторов, пробивающийся через высокие стрельчатые окна, проходя через разноцветные витражи, рассыпался по полу затейливым разноцветным узором. Длинные каменные столы, идущие вдоль стен, заполнены хрустальной утварью, отражающей золотистые искорки тысяч свечей, закрепленных в золотых канделябрах. Высокий сводчатый потолок украшен в честь торжества еловыми ветвями, заполняющие залу упоительным ароматом. И множество гостей за столами, между которыми течет рекой красная ковровая дорожка, туда, вперед, где перед сияющим алтарем стоит та, о которой до последнего дня Гэлэкси доводилось лишь слышать. Эмеральд Краун, мать-настоятельница. Гэлэкси, знала, что видит перед собой ту, которая стоит во главе всех сестер первый и последний раз. Лишь в этот день, великий день выпуска схола юникорниум, у нее была возможность увидеть живую легенду так близко. На один лишь день настоятельница прибыла из самого сердца империи - Святой Эквестрии, чтобы провести посвящение юбилейного выпуска. И вот, наконец, он. Золотой круг на багровой дорожке ковра, в центре которого изображена геральдическая линия, Флер-де-лис, где предстоит принять посвящение каждой из выпускниц. Зазвучала медленная торжественная музыка, исходящая из скрытого за одной из стен монастыря органа, а из-под купола – хор голосов послушниц, поющих торжественные гимны. И перекрывающий игру органа и хор, усиленный репродуктором, голос канонессы. - Сегодня вам предстоит стать частью нашей большой семьи. Стать одними из тех, кто несет слово нашей бессмертной богини в черные бездны космоса, в заблудшие души тех, кто не ведает истинного света. Вам предстоит стать образцом для подражания наших бесчисленных армий, в душах которых вы посеете семена нашей веры. Вам предстоит стать карающим мечом в копытах нашей великой Императрицы, и сокрушить всякого, кто осмелится поднять свой глас против ее воли! Вам предстоят великие свершения и великий путь, преисполненные славы и приключений. Ибо с сегодняшнего дня вы подниметесь на одну ступень выше, получив статус сестер-серафимов, карающей дали святой Эквестрии! Да начнется посвящение нашего выпуска! И тогда музыка и хор замолкли, уступив место напряженной тишине, в которой отдаленным шелестом шумел шепот множества гостей, удостоенных чести присутствовать в храме во время посвящения. Гэлэкси казалось, что все происходит, словно во сне. Взгляд выхватывал какие-то незначительные элементы: оплетенное можжевеловыми ветвями окно, брошку на платье какой-то аристократки, рассматривающую свой накопытник Чакру, погасшие от порыва ветра свечи в стоящем у двери канделябре на высокой ножке... - Голден Блайд! По праву лучшей в выпуске, показавшей самые высокие результаты, ты первая примешь посвящение! – Голос канонессы нарушил тревожную тишину. – Займи свое место в круге посвящения! Голден медленно отделилась от группы послушниц, бросив на Гэлэкси взгляд, полный презрения и торжества, и пошла по алой дорожке ковра к алтарю. Затем она остановилась в центре вышитого на ковровой дорожке золотого круга, в котором происходило посвящение. Гэлэкси не слышала, что ей говорили Канонесса и Мать-настоятельница. Но увидела, как спустя некоторое время к кругу подошли две послушницы, несущие телекинезом белый плащ, и накрыли стоящую на коленях единорожку. Еще минута, и, сопровождаемая торжественным хором, принявшая посвящение послушница поднялась с колен, и направилась к западным вратам храма, ведущим в пиршественную залу. И снова воцарилась тишина. - Гэлэкси Рин! Приблизься к алтарю! Займи свое место в круге посвящения! На дрожащих от волнения ногах Гэлэкси вышла на ковровую дорожку и пошла к алтарю, стараясь смотреть только себе под ноги. Казалось, ее сердце вот-вот выскочит из груди, лихорадочные удары отражались в пересохшем горле. И вот она. Золотая черта круга. Когда кобылка перешагивала через него, ей показалось, что этот шаг - самый длинный в ее жизни. Встав в центре Флер-де-лис, единорожка преклонила колени. И услышала голос. Тихий, слегка дрожащий голос, совсем не похожий на голос канонессы. Она подняла голову и встретилась взглядом с теплыми карими глазами Эмеральд Краун, матери-настоятельницы. - Вот ты какая, жеребенок. Я много слышала о твоих заслугах. О том, как ты стремилась вперед, боролась и жертвовала. Знаешь, в свое время я тоже была… Даже не второй. Седьмой в своем выпуске. Главное не то, что снаружи. Самое главное мы храним в своем сердце. Всегда стремись только вперед, никогда не оглядывайся. Да пребудет с тобой благословение нашей Богини. Эмеральд Краун замолчала. - Гэлэкси Рин! Сегодня ты принимаешь величайшую честь и величайшую ответственность. С этого дня твое обучение завершено. Ты успешно сдала все тесты и прошла все испытания. Ты боролась, и показала успех, достойный вознаграждения. Ты проявила все качества, которыми должна обладать сестра-серафим. Ты шла к своей цели долгие двадцать лет, и сегодня твоя цель находится на расстоянии вытянутого клинка. С этого дня ты сменишь статус послушницы на статус сестры. Готова ли ты ценой жизни защищать нашу святую веру, нести ее свет в самые отдаленные уголки Империи, засыпая и просыпаясь с мыслью о нашей бессмертной богине-императрийце? Голос Канонессы Стилл Арчер разносился по зале, словно удары колокола, и среди бесчисленного множества приглашенных и гостей, стоящих за столами, воцарилась тишина. Гэлэкси казалось, что она слышит дыхание двух молодых послушниц, вставших справа и слева от нее. - Готова. - Клянешься ли ты, не жалея сил, соблюдать священные заветы веры, почитать старших сестер и безоговорочно выполнять приказы? Клянешься ли ты отдать свою жизнь, если того потребует вера? - Клянусь. - Это твоя клятва. И ужасная, непередаваемая боль заполнила сознание, застилая глаза кровавой пеленой, словно в голову вонзились раскаленные докрасна стальные иглы. Но ее нужно терпеть, ведь это часть посвящения. Доля секунды - и боль проходит, словно ее не было в помине. - А это - чтобы лучше помнила свою клятву. И тогда плечи и спину покрыла чудесная прохлада шелка. Гэлэкси знла, что только что послушницы накинули на ее плечи ослепительно белый плащ с золотистой каймой. Она не могла видеть себя со стороны, но знала, что на спине вышиты три пары крыльев - символ Серафимов, ее подразделения. А еще выше, в области шеи - золотая геральдическая лилия. Флер-Де-Лис. Краса и гордость. И голос Эмеральд Краун, тихий, почти на грани шепота, но разносящийся по всему залу акустическими репродукторами: -Axilus! (достойна). И стук копыт по всему залу: гости приветствуют посвященную. А Гэлэкси, под оглушительный грохот с обеих сторон, пытаясь понять, осознать, осмыслить, что же все-таки произошло, медленно поднялась с колен и направилась к распахнутым вратам в пиршественную залу. К счастью, место на пиру можно было выбрать любое, так что она предпочла устроиться подальше от Голден, не желая портить себе торжество. Вскоре зала стала заполняться новоиспеченными сестрами, принявшими посвящение, а затем в залу хлынул разноцветный поток гостей. Согласно древней традиции, посвященные сестры «чередовались» с гостями, поэтому Гэлэкси оказалась «через одного» от Сайбери и Чакры, а справа и слева от нее заняли места какой-то аристократ, который сразу же накинулся на еду, и молодая кобылка, почти жеребенок, в роскошном бальном платье, усыпанном драгоценностями. Судя по всему, девочка оказалась довольно любознательной. Она сразу же начала засыпать Гэлэкси вопросами о том, как проходит обучение Серафимов, как проходят тесты и испытания, не давая нормально поесть. Особенно впечатлило Грей Силк (так звали кобылку) рассказ Гэлэкси о «ледяном истязании», когда послушниц по одной забрасывали в горы в пятидесятиградусный мороз, без еды и воды на двое суток. Треть проходящих испытание просто погибала, еще треть навсегда покидала стены Схола Юникорниум. Впрочем, им были открыты многие пути: любое элитное учебное учреждение считало честью принять в свои ряды выходца из легендарной Схола. И только треть продолжала дальнейшее обучение, тренируя до потери сознания магическую силу в закрытых аудиториях, занимаясь сложными единоборствами и фехтованием в тренировочных залах, просиживая круп в библиотеках, и выдерживая запредельные нагрузки на полигонах. А затем – экзамены, тесты, испытания, без права на пересдачу, на которых опять же отсеивалось множество послушниц. К выпуску приходила едва ли одна сотая от первичного набора. -А как у вас… Ну, в общем, в плане общения с жеребцами?- краснея, спросила Силк. Тогда Гэлэкси слегка усмехнулась. И рассказала кобылке о том, что ни одна из послушниц за все двадцать лет обучения ни разу не входила «в охоту», не испытывая желания сблизиться с кем-либо хоть своего, хоть противоположного пола. Сложные подсчеты ученых подсказали путь развития и разработки особых препаратов, добавляемых в пищу, изменяющих на период обучения гормональный фон таким образом, что все силы организма шли на его совершенствование в физическом и магическом направлении. Их не оставляли в неведении, все знали, что жеребят не Селестия приносит, но измененный гормональный фон шел на тренировки и обучение. А приятным побочным эффектом было продление жизни, идеальное физическое развитие и усиленные магические способности. Впрочем, после выпуска, что называется, «все дороги были открыты», поскольку препарат действовал только при регулярном применении. Вечер пролетел довольно быстро. Тосты, произносимые в честь молодых сестер, были однообразны, а приглашенные понемногу покидали зал. Наконец, далеко за полночь, звон колокола на главной башне объявил о завершении пиршества. Немногие оставшиеся покинули зал, а Гэлэкси отправилась к себе в келью собирать вещи. Завтра ей предстоял путь на первую в ее жизни миссию. Место действия: Зула Ви, пиратская станция на орбите газового гиганта Раксит, за пределами Империи. Скарлетт в ужасе смотрела на мониторы. А Рэд сосредоточился на управлении Штурмовым плазмоганом. Задача была проста: разрезать петли и расплавить герметичные составляющие обшивки станции. После этого гигантский люк для вывода корабля в открытый космос вывалится, а в доке начнется разгерметизация. Тогда под действием отрицательного давления корабль «вытащит» в открытый космос, а корректировку маршрута проведут бортовые двигатели. Система управления кораблем через Эклипс нивелировалась его громоздкостью, что значительно усложняло задачу. Что видит управляющий кораблем через Эклипс? Это действительно тяжело описать. Представьте, что у вас есть глаза на всей поверхности тела, а глазами являются камеры на обшивке корабля. Нужна определенная сноровка, чтобы приспособиться к такому «многомерному» зрению, зато корабль воспринимал все мысленные приказы. Рэд направил плазмоган на внушающего размера петлю, одну из четырех, удерживающих люк. Поток зеленой плазмы вырвался из ствола штурмового орудия, обгладывая створку шлюза. В доке начало резко темнеть, и Рэд, закончив с первой петлей, перевел орудие на вторую. В это время Скарлетт с ужасом смотрела на монитор. Жуткие расплывчатые тени сновали по всему доку, преследуя фигурки беспорядочно мечущихся жертв. Кто-то начал стрелять из лазерного пистолета, яркие вспышки освещали стремительно темнеющий док. В это время Рэд уже резал предпоследнюю петлю. На несколько секунд ему пришлось отвлечься, поскольку одно из призрачных созданий явно заинтересовалось люком, ведущим в корабль. Активированная лазерная турель у входа осыпала мерзкое призрачное создание градом лучей, несмотря на которые оно продолжало приближаться. Осталась последняя петля… - Давай, Рэд, режь, осталось совсем чуть-чуть! – заорала приплясывающая на месте Скарлетт. Резкий скрежет и толчок подсказал, что последняя петля была перерезана. Всюду на мониторах замерцали предупреждения о разгерметизации, воздух из дока с резким свистом улетал в стремительно растущие щели в обшивке. Затем корабль резко дернулся. Очевидно, оторвались крепления в доке. Скарлетт, не устоявшая на ногах от сильного толчка, заскользила по полу, сильно ударилась виском о панель приборов. Перед глазами кобылки все поплыло, а резкий звон в ушах полностью поглотил остатки сознания. - …Скарлетт! Скарлетт! Это я, Рэд! Очнись, сестренка! – голос Рэда, такой далекий, зовущий… Такой родной… Исчезающая муть перед глазами. - Где я?- Скарлетт приподняла голову, осматриваясь. Над ней склонился брат, на его мордашке явно читалось сильное беспокойство. – Ты как, Скарлетт? - Я в порядке. -Скарлетт попыталась подняться, но ее замутило, и она была вынуждена опуститься на холодный железный пол. –Где мы? Мы… Живы? - Живы. Ох и тяжело пришлось, когда я разрезал шлюз. Мы там чуть обшивку корабля не потеряли. Но ничего. Вырулил как-то. Мы в открытом космосе. Твари нас уже не достанут. Все хорошо. Что с тобой? - Похоже, сотрясение. Дискорд!- кобылку, почувствовавшую сильный приступ тошноты, вырвало прямо на пол отсека. - Потерпи, я сейчас воды принесу. - Не надо. Веди корабль, не отвлекайся. - Я уже автопилот включил. Лежи. – Рэд ускакал куда-то, и через пару минут вернулся с небольшой пластиковой бутылочкой в зубах. – Вот, попей. Это вода, в одной из кают заметил, когда мы зачищали эту посудину. - Спасибо. – Скарлетт впилась зубами в крышечку, чувствуя, как живительная влага растекается по горлу. Ее еще мутило, однако, собрав волю «в копыта», она встала, слегка пошатываясь. –Нужно освободить пленников. - Тебя и так шатает, отлежись хоть немного. Подождут твои пленники. - Рэд, я сама была в рабстве, и знаю, каково это. Идем прямо сейчас. – Скарлетт допила содержимое бутылочки. - Вот наградила Императрица упертой сестрой. Ладно, идем. Кстати, глянь-ка, какой интересный! - Рэд кивнул на один из металлических шкафчиков, стоящих вдоль стены. Шкафчик действительно был интересным. Судя по толщине полуоткрытой дверки, он явно выполнял функцию сейфа, однако дверца была покрыта изящной рунической вязью, что само по себе было большой редкостью. Рэд подошел к шкафчику, и отодвинув дверцу, с любопытством заглянул внутрь. Скарлетт, почти ничего не видя за спиной брата, подошла поближе. В этот момент Рэд развернулся, держа в зубах шесть ремешков, на конце каждого из которых болталась кобура с оружием. Бросив содержимое на пол, жеребец усмехнулся. – Вот уж повезло. Два лазера, два микроволновых излучателя и два нейтронных пистолета. Все в идеальном состоянии. С добычей, сестренка. - Отлично, теперь мы уже пойдем к пленникам, или ты еще хочешь порыться в сейфах? – с раздражением спросила Скарлетт. - Возьми себе что-нибудь, тогда пойдем, -улыбнулся Рэд. Скарлетт, чтобы угодить брату, выбрала «микроволновки», закрепив две кобуры крест-накрест, так, чтобы можно было зубами дотянуться и быстро выдернуть оружие из кобуры. Получилось, что у каждого плеча - по кобуре. Неразлучная пара спустилась в «отдел транспортировки», как назвала Скарлетт помещение с клетками. По-видимому, недавняя встряска на корабле привела в сознание почти всех пленников, во всяком случае, на неразлучную пару смотрело двенадцать томящихся в клетках поняш. Причем смотрели со смесью страха и удивления. Один из жеребцов, довольно крепкого сложения, с темно-бурой шерстью, покрытой рубцами от плетки, подошел к прутьям. - Вы кто такие? – в его взгляде читалась ненависть и боль. –Наши новые хозяева? Пришли поиздеваться, или клейма свои поставить, сволочи? Так вот, чтоб вы знали: я вас не боюсь. Можете бить меня сколько угодно, можете расстрелять прямо сейчас, но мы вам не больше отдадим Дейзи! Отродья, в прошлый раз вы вернули девочку еле живой, она не дышала. Она и сейчас почти не приходит в сознание! - Успокойся.- с ходу оборвала его Скарлетт.- Мы так же как и вы не испытываем горячей любви к работорговцам. А вас мы собираемся освободить, но сначала должны получить гарантии того, что вы на нас не накинетесь, когда мы откроем клетку. - А почему мы должны вам верить?- угрюмо сказал жеребец, глядя на Рэда и Скарлетт. - Придется поверить. Номер своего Эклипс говори, сейчас кое-что занятное посмотришь. - процедила Скарлетт. - Ну хорошо… - жеребец медленно продиктовал номер, и в тот же момент отступил на шаг от неожиданности, потому что Скарлетт без предупреждения кинула тому на эклипс недавние события: расправу над пиратами, захват корабля, бегство… Хорошо, что туда можно складывать все, что увидел, словно видеозапись, где камера – твой собственный глаз. Несколько секунд жеребец стоял в замешательстве, затем обессилено опустился на пол. - Я уже думал, что всем нам конец. Поверить не могу, что нас кто-то спас. Это просто чудо. Прошу вас, позаботьтесь о Дейзи. Что с ней вытворяли эти ублюдки - не описать никакими словами. И возвращали в клетку еле живой, без сознания. А иногда они делали с ней это прямо у нас на глазах, заставляя смотреть… - Знакомо. – коротко заметила Скарлетт, сбивая замок с клетки ударом накопытника и открывая дверцу. – Кто из вас Дейзи? - Вот она. – жеребец указал копытом в угол клетки. Морщась от вони, Скарлетт забралась в клетку, пробираясь мимо несчастных мучеников. Судя по всему, работорговцы всласть поиздевались над пленниками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что у некоторых из пони выжжены глаза, у других- разорваны губы или отрезаны уши. Всего в клетке оказалось восемь жеребцов, которые кое-как держались на ногах, трое кобылок, из которых две были пегасками, а Дейзи, лежащая без сознания в дальнем углу - земной пони с нежно-розовой шерсткой. - Прошу вас, помогите ей! – попросила одна из пегасок, еле держащаяся на ногах от истощения. - Мы как-нибудь продержимся, но бедная девочка может умереть. - Мы поможем – отозвался стоящий снаружи Рэд, - а вы будете смотреть, или может тоже поможете чем-нибудь? Где у них аптечки? - Сейчас покажу,- сказал один из жеребцов, выбираясь из клетки.- Вон там, на противоположной стороне шкафчик. - Вот и займитесь. Спасение тонущих – дело копыт самих тонущих - заметил Рэд. –Кстати, регенерационной капсулы на корабле нет. Скарлетт, что там у тебя? Сможем жеребенку помочь? - Да, сможем. - отозвалась из клетки Скарлетт. - Достань из аптечки желтый и серый шприц-пистолеты. Нужные лекарства входят в штатную комплектацию в любом случае. - Есть! – отозвалась тощая пегаска, выбравшаяся из клетки, и помогающая с аптечкой, только что извлеченной из шкафчика. - Теперь тащите их сюда. Дай шприц.- командовала Скарлетт. –Укол сюда и сюда… Стой! Ты что делаешь? Отдай шприц, я сама сделаю. Вас что, базовым навыкам оказания помощи не учили? - Я дизайнер! – возмутилась пегаска. - Мне что, еще и медицинское образование получать? - Ладно, помочь хотела, и на том спасибо. Все, порядок.- Скарлетт прислушалась к прерывистому дыханию Дэйзи. – Жить будет. И будет жить нормально. - Я так не думаю, -заметила вторая пегаска, до сих пор молчавшая. – От того, что они с ней делали, у меня бы психика пошатнулась. Мне, конечно, тоже досталось, но гораздо меньше. Скарлетт внимательно посмотрела на кобылку. – Я в свое время перенесла то же самое. И вот, жива. Даже по жеребцам бегаю. Давайте, тащим девочку в одну из кают, ей сейчас нужен покой и сон. – она внимательно посмотрела на обоих пегасок. – Давайте, действуйте. Пока Скарлетт и пегаски обустраивали кобылку в одной из кают, остальные пленники в сопровождении Рэда добрались до склада с продуктами, и вовсю уминали сухой паек и консервы, которых там было прямо-таки навалом. Некоторые, наевшись, засыпали прямо на полу, свернувшись клубочком. Через некоторое время к ним присоединились и кобылки, до последнего помогавшие Скарлетт. А еще через час корабль превратился в сыто-сонное царство. Рэд ушел на капитанский мостик, составляя дальнейший маршрут корабля, а Скаррлетт осталась сидеть с Дейзи. Неожиданно на эклипс пришла пришла связь от Рэда. -«Ну что там еще, Рэд?» -«У нас гости, Скарлетт». -«То есть?» -«На корабле посторонний. Камера внутреннего наблюдения зафиксировала какую-то кобылку в седьмой каюте. Среди пленниц ее не было. В каюте раньше тоже не было. У меня со всех камер внутреннего наблюдения трансляция на эклипс. Ее вообще раньше нигде не было!» -«Кидай картинку, я разберусь.» -«Лови.» Так, что у нас здесь? Седьмая каюта, все правильно. Перед кроватью стоит какая-то пони… Серая шерсть. Ярко-рыжая грива и хвост, прямо как у нас. Очень ухожена на вид. Один глаз закрыт гривой. Оружия не видно. Что за?.. Скарлетт рывком вытащила из кобуры микроволновку, и, пробежав по коридору, мощным ударом копыт открыла дверь каюты… В которой никого не было. Пустая, аккуратно заправленная кровать, тумбочка, небольшой открытый шкаф… И все. Связь. -«Рэд, здесь никого нет. Тебя что, на шутки пробило? Не смешно!» -«Она здесь только что была, клянусь своим хвостом и подковами Селестии! О… Дискорд!» -«Что такое, Рэд?» -«Она сейчас в комнате с Дейзи!» Скарлетт рванула в комнату, где лежала несчастная кобылка. Дверь открылась, и Скарлетт удивленно уставилась на лежащую на кровати, пришедшую в сознание Дэйзи. У кобылки были очень красивые, ярко-голубые глаза, которые внимательно смотрели на ворвавшуюся в каюту Скарлетт. - Тетя Скарлетт, спасибо, что вы меня спасли.- нежным голоском сказала Дэйзи. - Ты знаешь мое имя? Ты же вроде без сознания была! - Ну да. А потом я очнулась. А потом пришла кобылка и рассказала, как вы спасли меня. И всех нас. - Так, стоп. Меня же меньше минуты не было! - Не знаю… Мы довольно долго говорили. Она рассказала, какие вы хорошие и отважные. И что вы только негодяев убиваете. - Ну, в общем-то, так оно и есть. А до потери сознания ты эту кобылку никогда не видела? Дэйзи подняла мордашку и горько заплакала. – Понимаешь, до потери сознания они… Я… - Все, хватит, девочка. Все позади. Теперь ты с нами, все будет хорошо. – Скарлетт обняла кобылку. – Не плачь, будь сильной. Когда-то я перенесла то же самое, что и ты. А теперь у тебя есть выбор. Ты можешь сломаться, и остаться эмоциональной калекой. А можешь начать свою борьбу, как когда-то начали мы с братом. И делать этот мир чище, избавляя его от подобной мрази. Выбор за тобой. – Скарлетт отстегнула один ремешок с кобурой, и микроволновый излучатель упал на простыню. Кобылка медленно смотрела то на Скарлетт, то на излучатель, и, наконец, прижала его к себе копытцами, словно мягкую игрушку, свернувшись клубочком, и погрузилась в глубокий, крепкий сон.