Тяжёлый выбор

Проснулась я от разговоров, доносившихся из гостиной. Вытянувшись и зевнув, я первым делом посмотрела на время. Часы показывали чуть больше половины двенадцатого. Для меня это было крайне поздним подъемом с постели. Хотя, учитывая, что за время заключения мой режим был давно сбит, сильно я не была этому удивлена. Протерев глаза и проведя рукой по волосам, я первым делом потянулась к тумбочке. Но, на моё удивление, ее там не оказалось. — Эм… Рюдзаки, а где… — повернувшись на вторую половину кровати, я оборвала себя. Детектива нигде не было. Но больше меня удивил тот факт, что второй конец наручников был пристегнут к периллу кровати. Не поняла. Еще раз с недоумением рассмотрев пристегнутые наручники и поняв, что без ключа мне не выбраться, я выругалась про себя. Нервно дернув глазом и успокоившись, я окинула взглядом комнату и заметила свою тумбу. Всё бы ничего, но она находила в другом конце комнаты, примерно в трех-четырех метрах от меня. — Сволочь! — выплюнула я через зубы. Не видя другого выхода, я все-таки попыталась дотянуться до злосчастной тумбы, в которой лежали мои вещи. Но из этого не вышло ничего стоящего. Цепь не дала мне дойти даже до середины комнаты. Не видя другого варианта, я попыталась сдвинуть габаритную, двуспальную кровать с места, но, увы, и эта затея не увенчалась успехом. С соседней комнаты отчетливо доносились голоса Рюдзаки и моего отца. Немного задумавшись и оценив свое положения, я поняла, что лучшим вариантом будет просто дождаться Рюдзаки. Сев на кровать, я нервно начала поддергивать цепь от безысходности. В том, что он болен — я не сомневалась, но ЭТО… параноик. Для меня лучшим решением оставалось лишь ждать возвращения Рюдзаки, а мои ругательства и крики в сторону этого больного детектива лишь расстроили бы папу еще сильнее. Я залезла обратно под одеяло, на случай если кто-нибудь, кроме Рюдзаки, соизволит зайти в эту комнату. Минуты ожидания тянулись до невозможности, и, судя по тем обрывкам из разговора по ту сторону стены, которые мне удалось разобрать, минут десять, как минимум, я должна была отсидеть. Неожиданно для меня, дверь в спальню открылась, и в спальню вошёл Сато. Я рефлексом натянула одеяло до носа, хотя необходимости в этом не было. — Сато? — удостоверившись, что это он, спросила я, — И тебе доброе утро. Парень в недоумении изогнул бровь, а через несколько секунд со злобой закусил губу: — Я не понял, он… приковал тебя к кровати?! — Пожалуйста, будь тише! — отпустив одеяло и приставив указательный палец к губам, попросила я, — Если мой отец узнает, то он еще сильнее впадет в депрессию. Поэтому, пожалуйста, выйди из этой комнаты, закрой дверь и забудь то, что ты сейчас видел. Парень нервно запер комнату, сдерживая порывы злости, и направился ко второму концу наручников, прикованной к кровати. — Сато, у нас будут проблемы, если тебя застукают тут, — выдохнув и откинувшись на спинку кровати, сказала я. — Мне кажется, или ты сдалась ему? — рассматривая цепь, высказался Хироши, сдерживаясь. — Что? — удивилась я, — если ты про наручники, то вчера у меня не было сил спорить на эту тему. Тем более перед отцом, он и так был подавлен. Я припомню всё этому детективу. — Поэтому на тебе его кофта? — резко спросил парень, дернув цепь на себя. — При чем тут это? — не выдержала я столь прямого намёка, — у меня не было времени взять вещи с дома, а спать в повседневной одежде я не могу. — Ты действительно так думаешь или хочешь, чтобы это было так? — посмотрел Сато прямо мне в глаза, не скрывая явного презрения. — Чем тратить время на этот бесполезный разговор, лучше подвинь ту тумбу сюда , — парень вопросительно посмотрел на меня, — в ней мои вещи. Секунд десять Сато сидел неподвижно, смотря в одну точку. Затем глубоко выдохнул и поплелся за моими вещами. Аккуратно достав одежду, он положил ее на кровать и отвернулся. — Скажи, а переодевалась ты у него на глазах? — царапая дверцу шкафа, вдруг спросил парень. Соврать? Хотя, он может и догадаться. Тогда зачем он спрашивает? Проверяет меня? В любом случае сейчас смысла врать нет. Отцу он не расскажет, а это самое главное. — Сам как думаешь? — поспешно натянув колготки, ответила я. — Что с тобой не так? — Сато уже хотел было ударить со всей силы кулаком по дверце, но вовремя остановил себя. — Ты позволила себя приковать к этой чертовой цепи, затем переоделась у него на глазах, после надела на себя его футболку, а теперь он приковал тебя к кровати. Ты еще скажи, что душ принимать ты тоже будешь у него на глазах! — Ты… ты не понимаешь, — сместив брови у переносицы, сказала я, надев юбку. — С ним бесполезно спорить. Да и к тому же, я не хочу расстраивать отца. Он и так сам не свой после всего этого. — Это не меняет того факта, что этот ублюдок, называющий себя детективом, обращается с тобой как со своей собственностью! У меня ощущения, что ты его домашнее животное, с которым он делает всё, что ему вздумается! Меня задели его слова. Немного, но все же отчасти он был прав. Наконец, просунув бюстгальтер под футболку и зафиксировав застежку, я встала и нервно убрала пряди челки, упавшие на глаза. — Я не могу с тобой полностью согласиться, Сато, и ты можешь повернуться, — после того, как парень развернулся ко мне лицом, я продолжила, - Всё, что ты сказал — правда, но она преувеличена. Если ты думаешь, что он больной извращенец и домогается до меня, пока мы наедине, то ты ошибаешься. Ему просто плевать на общественное мнение и на наше в том числе. Он делает то, что должен. Все его решения были обоснованы и, к сожалению, я согласна с ним. На его месте я поступила бы также. Эл рискует жизнью, как и мы. Он человек, а все люди допускают ошибки. Разве его можно винить за это? Рюдзаки не сделал пока ничего, что могло бы как-нибудь унизить меня или кого быто ни было. — Пока? — выплюнул Сато. — Это единственное, что ты уловил из моих слов? — ответила я тем же тоном. — Не защищай его! — еле сдержавшись, чтобы не заорать, выпалил брюнет, — Эта сволочь… — Он Эл! — оборвала я его, — и нравится тебе это или нет, решения здесь принимает он. Либо ты смиришься с этим, либо ты идиот. — Смириться? Как ты? — Сато положил свою руку на затылок и сжал волосы в кулак, — Ты даешь ему помыкать собой. Что с тобой стало, Рейко? — Ты думаешь, мне нравится быть прикованной к этому… к Рюдзаки? — уже не выдержала я. — Я ненавижу его за все те страдания, через которые он заставил меня пройти. Однако есть одно «но», которое останавливает меня вмазать ему по первое число! — Что за «но»? — разозлился парень. — Это Кира! — отрезала я, с решительностью посмотрев ему в глаза. — Во всех наших бедах: в заключение, в этих наручниках, в подозрениях, в убийствах, во всём! Во всём виноват только один человек, и это не Эл, это Кира! Не будь его, не было бы всего этого! Он причина всех наших страданий. А теперь у меня есть к тебе вопрос, Сато. Почему ты так яростно настроен против Рюдзаки, хотя корень твоих проблем не он, а Кира?! Ты сам говорил мне, что ненавидишь этого подонка и хочешь с ним разделаться. Что же тебе мешает сейчас? Что изменилось? Засунув руки в карманы штанов, Сато стал нервно водить глазами по комнате. Он явно избегал зрительного контакта со мной. — Сейчас то, что делает Эл, бесит меня больше, чем то, что делает Кира, — ответил парень, смотря в стену. — Ты как ребенок, — улыбнувшись и взяв себя в руки, произнесла я. — Но спасибо, что поинтересовался как я. И, кстати, как тебе Рюдзаки, вообще, разрешил сюда зайти? — А я его спрашивал? — ухмыльнувшись, съязвил Хироши, — Мы в соседней комнате обсуждали визит к моей матери. Вчера ночью мне дали ей позвонить — она сама не своя. После нескольких вариантов Рюдзаки, я остановился на том, который показался мне более приемлемым. — На каком? — Я смогу ходить в университет и мне разрешат видеться с матерью, но исключительно с сопровождением. У мамы за мной будет следить твой отец, а в университете — Айхара. — Айхара? — с недоумением спросила я, но потом резко одернула себя, - А, да. Вспомнила. А ночевать, значит, ты будешь с нами? — Да, — ответил Сато, — Это был более или менее приемлемый для меня вариант. Мне кажется это лучше, чем камеры видеонаблюдения дома, нет? — Камеры? Формально, установление камер в частной собственности без согласия владельца запрещено законом Японии, — вынесла я свой вердикт. — Но меня интересует другое. Сато, как твоё отсутствие объяснили твоей маме? Ей же не сказали, что тебе задержали под подозрением в убийствах, совершенными Кирой? — Разумеется, нет, — хрустнув шей, ответил парень, — Меня обвинили в хранении наркотиков, так же как и Мису. Твой отец лично передал эту новость моей маме и сказал, что причин для паники нет, он обо всем позаботится. Сегодня, а точнее сейчас, я должен поехать к ней. Между нами повисло неловкое молчание. У меня в голове крутился один вопрос, который мне хотелось задать, но предчувствие останавливало меня. В итоге я решилась спросить: — Сато, может это и не мое дело, но могу ли спросить тебя о личном? Парень изогнул бровь, не понимая, к чему я клоню. — Ты все время говоришь «мама», но не «родители». Что-то… случилось? Парень молча опустил голову и провел рукой по волосам. Я сразу поняла, что ему не хочется говорить на эту тему. — Это… не так важно сейчас. К тому же, всё уже прошло… всё нормально, — неуверенно начал брюнет, — не забивай голову лишним. Я хотела было настоять, но вошедший в комнату Рюдзаки, не дал мне этого сделать. Сато моментально обернулся. Не знаю, как он на него смотрел, но по его сжимающимся кулакам было ясно, что ему стоит больших сил себя сдерживать. — Мне казалось, я ясно дал тебе понять — не заходить сюда, Хироши, — почесав макушку, произнёс спокойным голосом Эл, игнорируя взгляд парня. — Кто тебе дал право приковывать ее к кровати? — огрызнулся Сато. — Разве я должен спрашивать у кого-то разрешения, чтобы сделать это? — ничуть не смутившись, так же спокойно задал вопрос Эл. — Я не хотел ее будить, поэтому мне пришлось сделать это. Если она против этого, то я больше не буду так делать. Но в этом случае ей придется вставать с кровати — хочет она этого или нет. — Ты считаешь, что приковав меня к мебели, ты делаешь мне одолжение? — не сдержалась я. — Я бы не назвал это одолжением. Но если вопрос стоял только в этом, то считайте, что он решен. Я больше так не сделаю. Но это была лишь мера предосторожности, не больше, — Рюдзаки, наконец, соизволил отстегнуть меня от перилла кровати. Но моя свобода длилась недолго, второй конец наручников снов оказался на запястье детектива. — И смысл было это делать? — вздохнув, спросила я. — Я еще не надела рубашку. — Не думаю, что ты бы надела ее в присутствии Хироши, — после этих слов наступило давящее молчание. Оно не предвещало ничего хорошего. Если взгляд Сато мог бы убивать, то Эл за последние две секунды умер бы раз двадцать, не меньше. — Хироши, пожалуйста, не спорь с ним и выйди, — попыталась я размять обстановку, — Я надеюсь, ты понимаешь, что он тебя провоцирует. — Кстати, Рейко, после того, как ты позавтракаешь, мы пойдем к Ватари, — я не понимала, к чему Рюдзаки клонит, но я знала, что его выпады в сторону Сато еще не закончились. — Мы просмотрим камеры видеонаблюдения этой комнаты. Я должен знать, о чем выговорили наедине. Его слова взбесили даже меня. У меня в голове не укладывалось, как Хироши еще не набросился на него. Он определенно пытается надавить на слабую точку Сато, чтобы тот вышел из себя. Это значит, он все еще уверен в том, что Хироши определенно связан с Кирами и что-то знает. А Рюдзаки тем временем продолжал: — Вам нечего скрывать… если, конечно, вы не Киры, — у меня дернулся глаз. Если бы Эл и Хироши не разделяла бы кровать, то удар в сторону детектива от парня уже давно последовал. Сато сделал первый шаг, и я поняла, что путь он держит вовсе не к выходу. — Стой! — схватив его за руку, сказала я. — Не ведись на его провокации, будь выше этого. — Он. Только что. Назвал. Нас. Кирами! — разделяя каждое слово тяжелой паузой, прошипел Сато. Я впервые слышала, чтобы его голос звучал так угрожающе. — Хироши, если хочешь, то тоже можешь посмотреть запись. Думаю, она тебе покажет, что я делал, а точнее, чего я не делал с Рейко вчера ночью. Надеюсь, она сможет развеять твои подозрения. Рюдзаки сделал шаг назад, от чего цепь вытянулась до предела. И стоило Сато снова пройти вперед, как наручники дали о себе знать. Левая рука вытянулась до предела в сторону Рюдзаки, а правая крепко держала руку Хироши. Я больше не могла сделать шаг вперед. Сато заметил это и вмиг покраснел от злости. На его виску подступила вена. — Ты, уб… ты специально сделал это?! — выпалил парень. — Разве мне запрещено подвинуться? Я не люблю, когда солнце светит мне в глаза, — пожал плечами детектив. А действительно — на полу, где он стоял чуть ранее, красовались лучи солнца. — Ты мог подвинуться вперед! — скрипнул зубами Сато. — Разумней сделать один шаг назад, чем четыре вперед, нет? Каждое его предложение имело двойной, а иногда и тройной смысл! Это до жути раздражало. А самое неприятное было то, что он действительно говорил правду. Но этот детектив мог ТАК ее преподнести, что всем могло показаться, будто смысл его слов вовсе не на поверхности, а спрятан чуть глубже. Так разговаривают, обычно, с детьми, так как последние еще слишком малы, чтобы понимать переносное значение таких предложений. Но мы же не дети! Он подбирает каждое слово. И это каждое слово в его фразах может иметь множество вариаций для понимания. И ты пойми, намекает ли детектив на что-то или говорит прямым текстом без тени лжи, сарказма и лицемерия. — Рейко, отпусти меня, — хрустнув костяшками пальцев, попросил Хироши, — я прибью этого жалкого детектива. — Уже два процента, — без эмоционально объявил Эл. Хотя я уловила в его взгляде некий интерес. Ему что, нравится его провоцировать? Или он надеется, что его стратегия увенчается успехом? — Чёрт тебя подери, да я зарежу тебя! — уже сорвался Сато. — Не ведись на это, Хироши! — пыталась я успокоить развертевшего парня. — Это же то, чего он добивается! Не иди у него на поводу! — Три процента, — эти два слова так и щекочут нервы. Меня это также взбесило, но потерять контроль над собой я не могла себе позволить. Слишком большая роскошь для Рюдзаки. — Ты покойник, — только и выдал Сато. Рюдзаки не ответил, и я уже успела обрадоваться этому. Но счастье было не долгим: — Все еще три процента. Сато попытался было уже рвануть с места, но у него не получилось. Моя рука крепко держало его ладонь. Стоило ему сделать резкий шаг вперед, как наручник с силой надавил на запястье. Рюдзаки придерживал свою половину наручников за цепь. Это помогало ему избежать болезненных ощущений, при столь резких движениях, и одновременно с этим он не давал мне двинуться с места. — Сато, мне больно! — выпалила я. — Сколько мне тебя просить — выйди! Сейчас ты должен быть не здесь, а со своей мамой, разве нет? — Ты хочешь, чтобы я вышел? — закусив губу, спросил брюнет. – Ты, правда, хочешь этого? — Да! У нас будет еще куча времени припомнить ему всё, но не сейчас. Не забывай, кто корень наших проблем. Хироши бросил на детектива в последний раз свой угрожающий взгляд, дав понять, что еще ничего не закончено, и вышел из комнаты, не забыв при этом со всей силы хлопнуть дверью. В комнате воцарилась тишина, за минуту обстановка и атмосфера изменились до неузнаваемости. Рюдзаки подошел ко мне и отстегнул наручник. — Одевайся. После того, как ты поешь, мы должны приступить к делу Киры, — начал было он. — Разве мы не должны были пойти просматривать камеры видеонаблюдения? — съязвила я, застегивая последнюю пуговицу на рубашке, — Или теперь ты не считаешь это столь важным? — Здесь нет камер, Рейко, — монотонно бросил Эл. — Мне казалось, что ты догадаешься… Или возможно ты специально сделал вид, что не поняла этого, чтобы сбить меня с толку. Но Кира бы не стал напоминать мне о камерах, если бы действительно опасался их, хотя с другой стороны, он мог специально напомнить об этом, чтобы создалось впечатление, что его это не волнует и их проверка лишь бесполезная трата времени. Из этого можно сделать два вывода — Кира сказал что-то, что может выдать его, и теперь пытается отвести от себя подозрения, либо камеры действительно ничего подозрительного не засняли. Я больше склоняюсь ко второму, ты очень осторожный человек, Рейко, ты бы не позволила сказать себе хоть что-то лишнее в незнакомой тебе обстановке, тем более здесь. Именно поэтому я не вижу смысла ставить тут камеры, против Первого Киры они бесполезны. — Ты все сказал? — выплюнула я с отвращением, хотя была уверена — камеры тут были. Я уже давно оделась, заправила кофту, и теперь мне лишь оставалось слушать все эти догадки, касаемые меня и Киры, и со злобой смотреть ему в глаза. — А теперь, позволь, выскажусь я. Мне кажется гадким, что ты делаешь. К примеру, сейчас, — в лицо мне заявляешь, что я Кира. Или пару минут назад. Ты специально провоцировал Сато, хотел, чтобы в порыве злости, он сказал что-нибудь, доказывающее, что ты был прав. Так вот знай, все эти попытки бесполезны, ведь он действительно ничего не знает. А ты, — я ткнула ему пальцем в грудь, — лишь зря тратил время, мучая меня, Мису и его! — Тебе нужно в уборную? Или ты сразу пойдешь есть? — проигнорировав все мои обвинения и недовольства, спросил он. — Мы должны как можно быстрее взяться за дело Киры. — Нет… мне не нужно туда, — я солгала, — пошли есть. Нельзя отвлекаться. Я должна как можно быстрее начать продвигаться в деле Киры. Поймав его, я докажу свою невиновность. И тогда Рюдзаки поверить мне, ему придется поверить мне! Спустя четыре дня. 31 июля 2007 Я сидела на диване, держа в руках чашку чая. Он уже успел остыть, за то время, что я здесь находилась. А сижу в этой комнате я уже минут двадцать точно. Рядом со мной сидел Эл, доедая уже третий кусочек пирожного. Напротив разместились Миса и Сато. Смотря на Хироши, мне становилось жаль его. Хироши чуть ли не силком затащили в эту комнату, а модель, обнимающая парня за руку, сочла это за нежелание находится в одной комнате с Рюдзаки. За этот небольшой промежуток времени, весь штаб уже понял, что подозреваемый по делу Киры просто не выносит присутствие детектива. — Рюдзаки, я не хочу тут находиться, давай уйдем и оставим их наедине, — в который раз уже сказала я, поставив кружку на стол. — Я уже говорил, либо так, либо через камеры, — облизнув ложку, выдал ту же фразу Эл. — Мдаа, что-то совсем не похоже это на свидание, — отпрянув от Сато, вздохнула модель. -Не переживай так из-за меня и Рейко, — спокойно выдал Рюдзаки с ложкой во рту, — Ты лучше скажи — будешь есть пирожное? — Нет, от сладкого толстеют, — тут же выдала Миса, облокотившись об диван. — Если есть сладкое и при этом много думать, то не потолстеешь, — без тени смущения и приличия ответил Эл, стукнув себя пальцем по голове. — Опять ты надо мной издеваешься?! — вспылила Миса. А затем, посмотрев на свой кусочек пирожного, ехидно улыбнулась, — Я отдам тебе этот кусок, если ты оставишь меня с Сато наедине. — Если вы остановитесь наедине, я все равно смогу наблюдать за вами — как разница? — уперто продолжал детектив. — Извращенец! Ты можешь сделать что-нибудь со своей вульгарностью? — вынесла вердикт Амане. Я сдержала улыбку. Если бы ты знала всю правду, Миса. Чтобы описать его вульгарную натуру, нужно слово более емкое, чем «извращенец». Сато был единственным, кто за последние четыре минуты не проронил ни слова. Откинувшись на спинку дивана и положив руки под голову, он смотрел на потолок, будто бы пытался что-то там рассмотреть. — Называй это как хочешь, а пирожное я заберу, — упершись одной ногой о край стола, а второй о диван, Рюдзаки достал лакомый кусочек. — Хорошо, — хитро улыбаясь, снова начала Миса, — Я зашторю занавески и выключу свет. — Здесь есть инфракрасные камеры, — и снова выпад от Рюдзаки. Миса произнесла что-то невнятное и, скрестив руки на груди и надув губы, откинулась на спинку дивана. Мне хотелось как можно быстрее закончить это, так называемое, свидание и вернуться к делу Киры. Последние эти четыре дня я только и делала, что копалась в отчетах полиции и списках умерших за последние два месяца. И если я была полна энтузиазма и решительности, то, смотря на Рюдзаки, можно было сказать обратное. У него не было желания работать. И это его состояние сильно бросалось в глаза. — Ладно, ты отгрохал новое здание, перенёс сюда штаб квартиру… и? — вдруг подал голос Сато, — Я что-то не вижу, чтоб ты начал действовать. Хироши словно прочитал мои мысли. Я решила поддержать его: — Да, я соглашусь. Рюдзаки, я не вижу никакого энтузиазма. — Энтузиазма? — словно пробуя слово на вкус, переспросил Эл. А затем резко ответил, - Да. Вы правы. У меня депрессия. Признаться, я разочарован. — Депрессия? — теперь уже переспросила я, скрестив руки на груди. — Ага, — первый кусочек пирожного оказался во рту, — Я всё время думал, что ты Кира. И я ошибся… Я в шоке, — проглотив сладость, он искоса посмотрел на меня и поднял передо мной цепь с наручником, — Однако я всё еще тебя подозреваю. Вот почему ты в наручниках. Он все еще подозревает меня. После всего, что случилось, он имеет наглость говорить это мне в лицо. Даже не извинился. Гад. — Кира мог контролировать поступки людей, — поставив блюдце с пряностью, продолжил Эл, — Значит, ты попала под его контроль. Это и заставило меня думать, что ты Кира. Рейко, Хироши и Миса были под контролем Киры… Думать так, не имеет смысла, мне так кажется. — Я не понимаю твоей логики, — выпрямившись, сказал Сато. — Он имеет в виду, что мы были Кирами не по своей воле, — стараясь скрыть свое раздражения, пояснила я. — Рюдзаки, ты действительно думаешь, что мы убивали людей под контролем Киры? — Да, ошибки быть не может, — ссутулившись еще сильнее, ответил Эл. — Я считаю, что до своего заключения, ты, Рейко, точно была Кирой. Затем ты передала свою силу Хироши, который заранее был введен в курс дела. Только так я могу объяснить тот факт, что преступники перестали умирать после его заключения. Миса была Вторым Кирой, это доказывают улики. Хироши встретился в кафе с Мисой, и по счастливой случайности она оказалась Вторым Кирой. Затем, каким-то образом, вы смогли опознать друг друга. После, ты решила рассказать всё Хироши, так как он идеально подходил для роли связного. Он готов выполнить любую твою просьбу, а Миса, в свою очередь, пойдет на всё ради него. Здесь слишком много совпадений. И это всё логично. Теперь вы понимаете, почему я заподозрил вас? Но через две недели убийства возобновились. Из всего сказанного, можно сделать следующий вывод: Кира способен передать свою силу любому человеку. Все молча слушали слова Рюдзаки. Мне становилось неприятно, как и остальным, но я не могла винить его за это. Правда, все сходилось, абсолютно всё, но ведь это было не так. — Интересный ход мыслей, — нарушила я тишину, — Но если все так, то Киру нам тогда не поймать. — Да, на этом я и застрял, — почесав макушку, выдал детектив, — Если контролируемого человека арестовали, то сила исчезает, а память стирается. В таком случае его ловить бесполезно. Да… Не очень хорошее стечение обстоятельств. И как его ловить? — Ладно, взбодрись Рюдзаки, — решила я смягчить обстановку, — это еще не окончательно решение, нужны еще доказательства. — Доказательства? — непонимающе посмотрел на меня Эл, — Откуда? Скорее, нам следует сбавить обороты. Да и повода нет, чтобы взбодриться. Преследуя его слишком активно, мы рискуем нашими жизнями. Это же бесполезно. А ты как считаешь? Я не на шутку разозлилась. — Нет повода?! Бесполезно?! — чуть ли не заорала я на всю комнату, — Когда под подозрением была я, ты так и стремился найти хотя бы одну зацепку, хоть что-то! А сейчас? Твоя теория, что я — Кира, провалилась, и ты сразу растерял всю уверенность и желание работать?! — Успокойся, — внимательно посмотрев на меня, монотонно ответил Эл, - Я, наверное, не так выразился. Я имел в виду, что сейчас мы не будем ничего предпринимать. Это может обернуться против нас. — Мы не сможем его поймать, ничего не делая! — подержал меня Сато. Он, как и я, тоже был на взводе. — Именно! — не унималась я. — Такими темпами нам тогда вообще его не поймать! Уже и так втянуто много людей, пострадало много невинных! А ты был единственным, кто хотел заключить под стражу Мису, Сато и меня! Всё это было зря! — Я знаю…, но у меня были причины… — Причины?! — это было последней каплей. Полностью осознавая, что сейчас случится, я со всей силы замахнулась и дала детективу звонкую пощечину. У всех расширились глаза от удивления. Миса была поражена, Сато злорадно улыбнулся, а Рюдзаки… я не могла сказать, что испытывал он. Его голова была повернута в бок от моего удара, волосы полностью закрыли глаза, но мне было плевать, что у него сейчас на уме. Его слова смогли вывести меня. До сегодняшнего дня никто не мог настолько разозлить меня. — А какова была причина, заставлять моего отца направлять на меня пистолет?! Разве тебе не хватило того, что снова начались убийства преступников? Признай, твоя теория с треском провалилась! — Моя теория не совсем провалилась, — бросив на меня пустой взгляд, снова начал детектив, — Просто то, что Ягами Рейко, Амане Миса и Сато Хироши — Киры, не приведет дело к логическому концу. Вот почему я расстроился. Что, человеку нельзя ошибиться? — Да, нельзя! Если ты прибегаешь к ТАКИМ методам! — снова завелась я. — Но дело не в этом. Ты опять открытым текстом заявляешь, что тебе жаль, что Кирой оказалась не я! Ты будто бы хочешь, что бы я была Кирой! — Мне жаль, что ты не Кира? — переспросил Рюдзаки, а затем уверенно ответил, — Быть может это и так, — после секундной паузы, он вынес вердикт, — я понял… Я очень хотел, чтобы ты оказалась Кирой. — Подонок! — недолго думая, я снова замахнулась, чтобы влепить обнаглевшему и упрямому детективу очередную пощёчину, но моя рука была грубо перехвачена Эл. — Если ты ударила меня в первый раз, то это не значит, что в последующие разы я дам снова этому произойти, — болезненно сжав мое запястье, прокомментировал Рюдзаки. И снова его голос звучал слишком спокойно, особенно в такой ситуации. — Отпусти её, — через зубы, выплюнул Сато, — Или будешь иметь дело с моими кулаками. — Не очень справедливо, принимая во внимание тот факт, что это она начала, — отпустив мою руку, снова высказался Эл. — А как ей, по-твоему, реагировать на твои слова? — разведя руки в стороны, спросил Сато. — Или ты думал, что ей приятно, когда её открыто обвиняют в том, что она может быть Кирой? Эта пощечина даже не четверть того, чего ты действительно заслужил. — Мне казалось, что я понятно выразился, когда выпустил вас, — укусив ноготь большого пальца, сказал Рюдзаки, — Я все еще вас подозреваю и Рейко в том числе. Вот почему вы с Мисой находитесь под пристальным наблюдением, а на Рейко сейчас цепь. — Дело не в том, что ты нас подозреваешь. Меня бесит, что после своей ошибки, ты потерял желание работать. Ты хочешь, чтобы я была Кирой, это не может не раздражать! — снова начала я, но голос Сато оборвал меня. — Подожди, Рейко, дай мне с ним закончить. У вас будет еще куча времени поговорить с глазу на глаз, — не без недовольства, сказал Сато, — Ты сказал, что все еще подозреваешь нас. Но почему только на ней цепь? Почему ни я, ни Миса, а она? — Потому что только у неё хватит ума обойти камеры, — заявил Эл, игнорируя косые взгляды. — Опять ты начинаешь! — подала голос Миса. — С чего ты взял? — не сдавал своих позиций Хироши, — С чего ты взял, что она способна обойти камеры? — Только Первому Кире удалось убить преступника, о котором говорилось в новостях, не посмотрев при этом телевизор, — снова заявил Рюдзаки открытым текстом. И снова над нами повисла тишина, только в этот раз ужасающая аура исходила со стороны Сато, а не меня. — А как ты мог узнать, что Рейко не смотрела телевизор, когда этого преступника объявляли в новостях? — опустив глаза на пол и сцепив в замок руки, спросил Хироши. Не смей ему говорить. Я незаметно посмотрела на Рюдзаки, в надежде, что он поймет, чего я от него хочу, и выполнит мою просьбу. То, что он поймет — я не сомневалась, а вот второе — оставалось лишь гадать и надеяться. — В её доме пять дней непрерывно работали камеры видеонаблюдения, — я готова была задушить этого детектива его же цепью. — Теперь ты понимаешь, почему мне пришлось пойти на такие крайности? — Да, — хрустнув пальцами, выдал из себя парень, — надеюсь, и ты поймешь меня. А это была последняя капля для Сато. Секунды не прошло, как он, упёршись одной ногой об стол, перепрыгнул через него и повалился на Рюдзаки. — А-а! Моя юбка! — закричала Миса, подпрыгнув от неожиданности. Чашка, с уже остывшим чаем, да и все остальное, опрокинулось от толчка, и теперь на юбке модели спереди красовалось темное пятно. От столь резкого прыжка и неравномерного распределения веса, диван повалился назад. — Ай! — вырвалось у меня. Схватившись рукой за затылок, я посмотрела в сторону парней. Я заметила, что под правым глазом Рюдзаки начала скапливаться кровь. Это место начало стремительно краснеть. — Знаешь, что я больше всего в тебе ненавижу?! — схватив Эл за шиворот его белой футболки, прошипел Сато ему в лицо, — Когда ты вот такие вещи говоришь с таким тоном! С таким спокойствием, словно так и должно быть! — Я понимаю, но это было необходимо, — равнодушно ответил детектив, словно не заметив, что ему хорошенько дали под глаз. А затем тихо добавил, — Око за око. — Что? — прежде чем Хироши успел что-либо понять, Рюдзаки со всей силы ударил его коленом в живот. Парень схватился за больное место, он потерял бдительность лишь на несколько секунд, но Рюдзаки этого было вполне достаточно. Следующий удар пришелся в ключицу, разумеется, не такой силы, как предыдущий, но и его вполне хватило, чтобы отшвырнуть Сато чуть ли не на метр от себя. Честно признаться, раньше мне казалось, что Хироши, в честном бою один на один, мог без особых усилий расправиться с Рюдзаки. И такое впечатление могло сложиться у любого человека. Но сейчас… — Тебе самому не тошно от своих слов? — приподнявшись на одно колено, снова заговорил Сато, — Ты пытаешься найти доказательства нашей виновности, но доказательства нашей непричастности ты не видишь! Ты списываешь их на хорошо продуманный план… Ты гений, я не спорю с этим, но ты не задумывался, что у тебя просто могла поехать крыша от этого дела?! Впервые в жизни ты не можешь найти виновного, впервые ты подозревал ни в чем неповинных, каждый день твоего расследования стоил сотням жизни… А может ты сошел с ума?! — Нет, ты не прав, — посмотрев ему в глаза и встав с пола, ответил Рюдзаки, — Меня просто расстраивает то, что я смог подобраться максимально близко к Кире, и ему каким-то образом удалось скрыться. Вы были Кирами, но ничего не помните - это и есть самое логическое объяснение. — Нет! Мы не Киры! Ты ошибся! — поравнявшись с Эл, сделал шаг вперед парень. — Ты не устал врать себе? Следующий удар пришелся детективу по челюсти, но в долгу Сато не остался. Сразу же после его кулака, Эл ответил ему не слабым ударом ногой в лицо. — Рейко, останови же их! — неожиданно запищала Миса, — Они же покалечат друг друга! — Я? Ты думаешь, мои пятьдесят килограмм что-то решат? — удивилась я, хотя эта бойня и меня уже начинила пугать. Миса права, один неверно просчитанный удар, и они покалечат друг друга. Не слишком долго думая, я рванула цепь на себя до того, как следующий удар Сато смог достигнуть своей цели. От неожиданности Рюдзаки пошатнулся в мою сторону и смог избежать удара. — Хватит! — резко встав перед Рюдзаки и подняв руки на уровне груди, приказала я, — Миса права, вы не щадите себя! Выпустили пар, а теперь заканчивайте. — Выпускал тут пар лишь Хироши, я же просто не оставил его без внимания, — не смог промолчать Эл. — Я его терпел, Рейко! Все эти дни я терпел его! Прекращай его защищать! — Сато попытался обойти меня, но я не дала ему сделать этого. — Нет, я не отойду, даже не проси, — я надавила со всей силы ему на грудь, но толку от этого было мало, — И я защищаю не только его, но и тебя. Вы оба мне дороги, ведь вы не чужие мне люди. Пойми же, что этим ты ничего и никому не докажешь. — Я понимаю это, поэтому, надеюсь, что и ты поймешь меня, — с этими словами он схватил цепь и со всей силы резко потянул на себя. Видимо, он не заметил, что мои ноги запутались в ней, так как после трюка Хироши, я рефлексом схватилась за шиворот футболки Сато, но это меня не спасло, потому что виновник всего этого, тоже не ожидавший такого поворота событий, вслед за мной потерял равновесие. Детектив же просто не смог удержать меня и Сато. В итоге мы трое с грохотом повалились на пол. Меньше всего повезло Рюдзаки. Основная сила удара пришлась на него, так как на него упали сразу я и Хироши. Стоило мне подумать, что уже все закончилось, как Сато своим кулаком, минуя меня, дал по лицу Эл, второй с завидной реакцией ответил той же монетой, только вместо кулака, на лице Сато красовалась нога Рюдзаки. — Как же вы достали! — пиная Сато ногой и Рюдзаки локтем, чуть ли не заорала я. Находясь между ними двумя с запутанными цепью ногами, мне ничего не оставалось, кроме как бить и ругаться на них. Как же мы нелепо смотримся! Полюбуйтесь, и эти люди должны поймать Киру! Не знаю, сколько эти оба царапались между собой, но внезапный звонок заставил всех вернуться в реальность. — Да, — поспешно взяв трубку, произнес избитый Эл. — Даже так… После этих слов детектив сразу же бросил трубку. — Кто это был? — наконец встав с пола, спросила я, сдув пряди волос, упавшие на глаза. — Мацуда. Опять со своими глупостями, — только и выдал детектив. — А, — улыбнулась я, - Ну, он всегда такой, — после секундной паузы, я сказала, — Миса, у тебя есть лёд? Модель кивнула. — Если он тебе нужен для того, о чем я подумал — не стоит, — облокотившись об опрокинутый диван, заявил Сато, у которого уже начал проявляться синяк под левым глазом. Я посмотрела на него таким взглядом, который заставил его замолчать и дал понять, что сейчас лучше со мной не спорить. — Вы, оба, за мной, — посмотрев на виновников бардака, который царил в комнате, сказала я. — И не советуя сейчас пререкаться со мной. Миса, ты тоже, поможешь мне. Этим двум нужно сделать компресс… и мне, наверное, тоже, — положив руку на затылок, сказала я. Вечер. День выдался тяжелым, хотя предыдущие легкими тоже нельзя было назвать. Минуя рабочий стол, где стоял включенный ноутбук, я обессиленно упала на кровать. Рюдзаки сел на вторую половину кровати в свою любимую позу. За последний час он не сказал ни слова. Следственную группу распустили рано, на часах не было и пяти. Но лично я не хотела так рано сворачиваться, а потому и не прекратила работать. Рюдзаки пришлось остаться со мной. Только вот к компьютеру он не притронулся. Все оставшиеся часы он просидел на стуле, выпив три кружки кофе с различными пряностями. — Ты мне надоел, Рюдзаки, — посмотрев в сторону детектива, решила подать я голос. — Я что-то сделал не так? — не повернув головы, спросил Эл. — В том-то и дело, ты целыми днями бездельничаешь и не знаешь чем себя занять. Сделай, наконец, что-нибудь со своей депрессией! — недовольно пробурчала я. — Я уже отвечал тебе сегодня. Это невозможно, — кусая ноготь, сказал Рюдзаки. — Знаешь, как я понимаю это? — уже полностью взобравшись на кровать, произнесла я, — Ты не будешь работать до тех пор, пока не найдутся новые улики, точнее пока их не найду я. А до этого, ты будешь молча анализировать свою провалившуюся гипотезу и искать в ней свои упущения. А потом снова и снова, и снова, и так до конца, пока что-то не найдешь. Я права? — Как давно ты пришла к такому выводу? — неожиданно поинтересовался Эл. — Ну, догадываться я начала в первый день нашей работы, а во второй это было уже очевидно, — устроившись удобней на подушке, сказала я. — Значит, поэтому ты прикладываешь столько усилий на поиски Нового Киры? Ты знаешь, что сейчас я тебе ничем не помогу. — Именно, — поддержала я Эл. — Но тогда ты должна понимать, что найти Нового Киру выгодно не только Эл или тебе, но и Первому Кире тоже. И если предположить, что ты Кира… — Я не Кира! — уже рефлексом выпалила я, — Сколько раз я тебе это уже сказала?! — Это был двадцать четвертый за прошедший день, — спокойно заявил детектив. Я снова начинала злиться. — Так, пока мы снова не начали ругаться, лучше отстегни наручник, мне нужно в уборную, — протягивая руку, попросила я. — Ты еще не передумала? — засовывая ключ в скважину, спросил Эл. — Нет! Сколько можно повторять! Любой нормальный человек предпочтет камеры, а не живое наблюдение. Я выбрала лучшее из худшего, хотя оба эти варианты отвратительны! — встав с кровати, выплюнула я. — Я не вижу разницы. В любом случае ты не остаешься без моего внимания, так зачем привередничать? — Ты вульгарен, поэтому и не видишь разницы. Если ты разденешься, то стыдно все равно будет мне, а не тебе. Я выросла в цивилизованном обществе. Как по мне, так лучше через камеры, чем своими глазами, — опять разгорался спор. — Когда речь идет о жизни людей, нужно откинуть стереотипы. Они мешают, — настаивал Эл. — Но нельзя забывать о правах человека! — В каждом правиле есть своё исключение, иногда нужно нарушить закон, чтобы спасти жизни миллионам, — посмотрев в сторону окна, выдал Рюдзаки. — Тогда чем ты отличаешься от преступников, если идешь против правил? — я никак не могла успокоиться. — Законы создавались людьми, откуда мы знаем, с какой целью и с какими намерениями их придумал человек? — все также смотря в окно и кусая ногти, равнодушно спросил детектив. — Люди лживы и расчетливы. — Все может быть, но в любом случае эти законы помогают нам поддерживать порядок, видеть разницу между хорошими и плохими деяниями. С такими понятиями, как у тебя, в мире царил бы лишь хаос, — моё упрямство ничуть не уступало Рюдзаки. — Согласен, поэтому похожих на меня не существует. Я закатила глаза. Смерть от скромности ему не грозит. — Признай, что ты асоциальный гений-детектив, не имеющий никаких комплексов, с невероятно завышенной самооценкой, который мнит себя справедливостью и не умеет проигрывать, и тогда я со спокойной душой, наконец, сделаю свои дела, — оперевшись о косяк двери, подытожила я. — Ты хочешь, чтобы я согласился с тобой, но в тоже время ты не согласна с моими суждениями по поводу того, что ты являешься Кирой. В тебе самоуверенности не меньше, чем во мне. — Я не Кира! Клянусь, если ты еще раз позволишь себе наглость обвинять меня, то я снова ударю тебя, — прошипела я, сдерживаясь, чтобы не заехать ему в лицо прямо сейчас. — Я бы не советовал. Хироши тут нет, тебя некому здесь защитить, а я дам любому сдачи, даже девушке, — предупредил меня детектив. — Сказал ты это с синяком под глазом, — не сдержалась я, чтобы не съехидничать. От собственной фразы я не смогла не улыбнуться. — Я и не надеялась на снисхождение от тебя. Но чтобы для тебя тоже не было новостью, знай — я могу постоять за себя. Развернувшись, я хлопнула дверью, дав понять, что разговор окончен. Встав напротив умывальника и уперевшись об него, я посмотрела в зеркало. Нет смысла спорить с этим упрямым детективом. Я говорю Сато не вестись на его провокации, но сама не лучше него. Мне нужно расслабиться, сейчас самое главное — найти улики, ведущие к Кире. Чем болтать попусту, я должна искать новые доказательства. Как только мне удастся наткнуться на них, я смогу выйти на Киру и тогда… и что дальше? Я докажу свою невиновность, заставлю Рюдзаки признать свою ошибку и… вернусь к прежней жизни. Да, всё так и будет. Где бы ты ни был и чтобы ты не делал, я найду тебя, Кира. Найду, чего бы мне этого не стоило! Спустя два месяца. 3 октября. 2007 год На часах давно было за полночь, в комнате остались лишь мы с Рюдзаки. Прошло два месяца моей кропотливой работы. Честно, я думала, что справлюсь быстрее. Отчеты полиции, списки убийств, я пересмотрела их столько, что теперь смерть мне не казалась ничем удивительным. Уже вошло в привычку, что стоит мне открыть очередной отчет, в нем обязательно должны быть сведения о новых жертвах Киры. И с каждым открытым документом, мне казалось, что вот-вот я приближусь к разгадке. Но сейчас, я была уверена в этом, как никогда. Загрузив все необходимые мне данные в один файл, я позвала скучающего от безделья детектива: — Извини, Рюдзаки, что заставила ждать. Я понимаю, что ты ничего не хочешь делать, но посмотри сюда,  — Эл тут же приблизился на стуле ко мне. — Странно, не правда ли? Все трое занимали большие посты в Японском бизнесе. И все они умерли от сердечного приступа. После этого рейтинги компании «Yotsuba» подскочили вверх, а у остальных упала. Все эти смерти были выгодны этой компании. Я проанализировала все записи и зафиксировала тринадцать подобных случаев. Как думаешь? Кира принял сторону «Yotsuba»? Рюдзаки с любопытством и азартом в глазах рассматривал все данные, которые отображались на экране: — Да, и если это так, то основной мотив Киры вовсе не наказание преступников. — Точно, смерти уголовников являются лишь прикрытием, — поддержала я Эл. — А на самом деле он убивает людей ради корпоративной выгоды. Ну, как? Прошла депрессия? — усмехнулась я. Детектив лишь едва заметно приподнял кончики губ: — Да, ты проделал отличную работу, Рейко. — Тогда давай, — встав с рабочего стола и зевнув, выдала я, — идем спать, а потом будем ловить Киру! — Спать будешь только ты, я же займусь делом, — идя за мной к выходу, выдал Эл. — Я узнаю прежнего Рюдзаки, — улыбнувшись, ответила я. Я все никак не могла дождаться того дня, как Кира бы ответил за все свои совершенные поступки. Но каждый раз, когда я представляю этот день, мне все больше кажется, что нас ждет совершенно неожиданный поворот. То, чего не ожидает никто из нас.