Дополнительные занятия у истинного пикап-мастера

"Сейчас поди встречу кого-нибудь из друзей или же одноклассников. И как назло с опухшими от недосыпания глазами и в старых изношенных джинсах, спортивной большеватой на меня куртке, которая тут ни к селу, ни к городу. Интересно глянуть на саму себя со стороны. Как будто какая-то наркоманка из несостоятельной семьи, косящая под местного гопника. Для полноты картины мне не хватает семок в руке." — подумала Оля, спеша в супермаркет, находящийся через квартал от дома. Она тут же узнала мимо проходящую старую знакомую в песцовой шубе, которую, наверняка, подарил её очередной папик. Света Дубирова — гламурная блондинка из одиннадцатого класса. Возле неё шел неизвестный Оле парень. "Весьма противоестественно, что ему не за сорок!" — улыбнулась Оливка, и кинула кроткий взгляд на парочку, торопливо проходя в надежде быть незамеченной. По пути в магазин Оливка суетливо и нервозно оглядывалась, опасаясь наткнуться на знакомых. Шла она торопливо, накинув капюшон на голову, ловко избегая стычек с людьми, которые знали её ещё с раннего возраста во избежание лишних вопросов. Чаще всего Оля сталкивалась взглядом со своими соседями по дому, тремя сотрудниками её матери, милыми продавщицами из маленьких магазинчиков у дома, с которыми она всегда здоровалась, мило улыбаясь. Ближайший магазин, грубо говоря, был в двух шагах от дома, но нашей героине захотелось поискать приключений на свою голову и направиться в большой супермаркет, где, по всем вероятностям, было намного больше шансов встретить кого-либо, чем на улице.

***

Пытаясь остаться живой после прохождения сквозь толпу бешеных, разъяренных, жаждущих первыми получить дисконтную карту "Таврия Б", покупателей, стремящихся попасть в супермаркет, я всё-таки поняла смысл фразы "Идти по головам". Ждать открытия большего нового супермаркета пришлось двадцать минут вместе с толпой людей, подпирающих раздвижную дверь, стоя на холоде, ибо погода сегодня была не особо хорошей, как раз под стать моему настроению. Хмурой, туманной, слегка моросило, однако к приходу директора в небе прояснилось солнце, и его лучи сверкнули у меня в глазах. Лучше бы я поплелась в чёртов мини-магазин возле моей парадной. Полный мужчина в деловом костюме радостно махнул рукой. И тут понеслась... — Ася, лучше бы мы пошли за пивом куда-то в другое место. Не думаю, что в супермаркете нам продадут его, — негромко послышалось со спины. Противный и тонкий голосок у этого типа, можно сказать, что обкуренный. — Верно, нам ещё нету восемнадцати. Какого мы тут ловим? — негодующе послышался ещё один голос. На сей раз девичий и нетерпеливый. Я сгорбилась, проходя вперед медленно, зато напористо, через тьму людей. Голоса начали становиться тише, а потом и вовсе утихли. — Тогда, на черта, я Ворона взяла?! Он непременно позаботится о нашем благе и купит нам бухла! Хоть, и глуп, но весьма способный актёр, не достигший совершеннолетия, кстати, — громкий голос оборвался, так как я значительно ускорила шаг. Незаметно он перерос в суматошный бег с прыжками, чтобы ненароком не навернуться. Твою мать! Что она тут забыла? Эта чертовка же должна быть сейчас у своей мамы в другом городе! По крайней мере, мне так Стася говорила... Ноги начинают дрожать, а руки трястись. Я хватаю коляску для продуктов, забывая, что мне бы и вполне хватило обычной корзины. Толкаю, везу не знаю куда. Главное не встретить это исчадие Ада с его кучей злых духов-шестёрок. Я не особо пугливы и стрессовый человек, но при малейшем появлении Мироновой начинаю переживать. Чтоб вы понимали: Ася — родная сестра моих одноклассников (Стаси и Андрея), учится на моей параллели. Они втроём близнецы: одни и те же пары глаз, цвет волос, форма лица. В общем, невероятно похожи друг на друга, за исключением характера. Редкость в наше время встретить такое. Ася не учится вместе с нами в одном классе, потому что живёт с матерью, и, откровенно говоря, недолюбливает свою сестру. Когда Ася была ещё совсем ребёнком, её родители громко развелись, устроили судебные разборки, раздел имущества и бла-бла-бла. Ненависть отца и матери, которая продолжается на протяжении многих лет не позволяет детям видеться друг с другом, да и Ася особо не горит желанием, разве что хорошо общается с братом из всего. С её сестрой Стасей я учусь уже одиннадцать лет. Хорошая девочка, не то, чтобы мы сильно дружили, но она приятна в общении. Отличница, идёт на золотую медаль, пример для подражания для любой девочки, между прочим, не то, что я. А вот её сестра — полная альтернативность. Хотя, внешне они идентичны, но внутри — совсем два разных человека. Я бы даже отметила: не разных, а противоположных. Видимо, поэтому и не смогли сойтись характерами за столько времени.

***

— Взвесьте мне, пожалуйста, сто грамм миндаля — я глянула на светло-коричневый орех, лежащий в маленьком мешке, фокусируя взгляд на витрине. Лишний раз, отмечая как же ужасно я выгляжу в данный момент. Затем оглянула: нет ли поблизости нежеланной знакомой. — И двести грамм фундука, — торопливо добавила я. — Вот, держите, — протянула мне кулёк молодая продавщица, после того как приклеила наклейку с ценой товара. Я потянулась за тем, чтобы взять его, боковым зрением замечая одного из дружков Аси. Его было трудно не заметить среди обычных людей. Сразу бросался в глаза его полностью чёрный прикид и накрашенные чёрной помадой губы. Господи, куда её опять понесло... То общество ЛГБТ (лесби, геи, бисексуалы, трангендеры), то анимешники-косплейщики, то какие-то непонятные компании вечно пьяных подростков и наркоманов. Ладно ещё это, но с тех пор как она стала поклоняться силам Сатаны я поняла, что с таким человеком уже бесполезно иметь дело и перестала с ней здороваться от греха подальше... Пора сваливать отсюда! Хватаю взвешенное и мчусь в отдел "сладкого".

***

Иду между отделами супермаркета, в спешке читая синие названия, что красуются на потолке: молочный, сырный, отдел сбыта и бытовой химии, бакалейный. Как-то по-молдавски тут всё. На другом конце ряда случайно замечаю Асю, так же идущую параллельно мне, но я даже не останавливаюсь, а только ускоряюсь. Девушка жадно, поедая глазами смотрит на меня, продолжая быстро шагать вслед за мной. Я начинаю почти что бежать — Ася, которая напротив, следственно, тоже. За что?! Что я такого натворила в прошлой жизни?!

***

— Да, мам, — нехотя отвечаю я. — Хорошо, не забуду. Точно. Да, куплю. Белый, пшеничный как всегда. Всё пока, — слышны лишь обрывки фраз с моей стороны. Хоть не говори ей про поход в магазин. Это, похоже, стало традицией. Каждый раз, когда я стою напротив полок с коробками конфет, мне звонит мама, напоминая, что нужно купить. И каждый раз — это хлеб. Надоела эта обыденность, никакого разнообразия в жизни. — Да? — отвечаю в очередной раз я с надутым лицом. — Конечно, куплю. Да-да-да, — раздраженно говорю я. — Пока, — немного агрессивно отрезаю я, сбрасывая. Надо же! Наконец-то разнообразие. После того как выберу шоколад, примусь искать пирожные. Главное — не забыть название, а то придётся позвонить маме, чтобы она мне напомнила. Потом просто так не отвяжусь... Я гляжу в левую сторону, видя разноформатные и разноцветные коробки с шоколадными конфетами; затем смотрю вправо, смотря на кучу аппетитных батончиков; потом ровно смотрю перед собой. Просто плитки шоколада: горького, какао, бобового, молочного, белого с кокосом, с орехами, с ягодами, с йогуртом, с чизкейком. Хватаю молочный шоколад с персиковым йогуртом, предвкушая её вкус, расплываюсь в невольной улыбке. — О, да это же Оля Василевская! — громкое показательное восклицание ударило меня током. Случилось то, чего я так боялась. Сердце, казалось, перестало биться и моё тело затаило дыхание. Я увидела как указательный палец Аси смотрит на меня. Между нами было от силы метром пять. — Собственной персоной, — широко улыбаясь, девушки развела руками, встречая меня, будто старую хорошую знакомую. Она хочет устроить очередное представление? Я недоверчиво сужаю глаза, опасаясь малейшего движения со стороны знакомой. Голубоглазая девушка подходит всё ближе. Чувство самосохранения подсказывает, что пора отступить и убежать прочь. Ноги смиренно и неподвижно стоят, как будто я застряла в застывшем цементе. Шею Аси украшают многочисленные подвески. Первая сразу же бросается в глаза — медная пентаграмма. Вторая какой-то бирюзовый яркий кулон, сочетающийся с цветом глаз его носителя. Третий — старинные круглые часы с зеленоватым отливом, которые раньше носили в кармане знатные люди. Эти три вещи выделяются на фоне остальных непонятных цепочек. Зачем же так нагромождать свой образ? Никогда не понимала такого вкуса; всего должно быть в меру. С руками та же история — куча браслетов. Смахивает она не на школьницу, а как минимум на девушку лет девятнадцати со строгим, но резким макияжем. Вся в черном, но её это, как ни странно, не делает монотонной и Ася не теряется как остальные "приспешники тьмы", стоящие рядом. — Бегемот, — странно обратилась голубоглазая к незнакомцу, — выберите что-то на своё усмотрение без меня. А я пока что переговорю с Олей, — сказала Ася, не разворачиваясь к друзьям. Она мельком глянула на плитку шоколада, которую я держала в руке. Я тоже на неё глянула неизвестно зачем. — Да, ты оказывается извращенка, Василевская! — тоже называет меня по фамилии как и он так же интонируя с неким задором... Всё это время шатенка загадочно ухмыляется, что пугает меня, приводя в панику. — Привет. Сто лет не виделись. Я уже забыла как ты выглядишь, — неуверенно проговариваю, глупо улыбаясь. В это время друзья девушки уходят в непонятном направлении, оставляя нас наедине. Честно говоря, с сектой мне было бы куда спокойней, чем, находясь в обществе Аси вдвоём. — Сто лет? — у неё хмурый и грозный вид. — А по-моему мы только что уже виделись, — её интонация становится тверже и напористей, а зрачки расширяются как у наркомана после принятия дозы. Это несомненно заставляет отстраниться на пару сантиметров. Я не нахожу, что ей ответить, но Ася сама разрушает молчание. — Впрочем... неважно, — теперь отстраняется красноволосая. Она сразу же отворачиваясь, делая пару больших шагов вперёд, как будто я уже не составляю для неё большого значения, перестаю быть ей интересной добычей. — Прости, — насупившись, растерянно выдавливаю я, понимая, что неудачной идеей было убегать от неё, хотя бы из-за вежливости. Девушка выпрямляется, придерживая паузу в пару мучительных секунд. Её голова медленно и чудаковато разворачивается назад. Я вижу её профиль: лицо не показывает никаких эмоций; оно абсолютно бесцветно. — Бесят люди, которые ни за что вечно извиняются, особенно такие как ты: неуверенные в себе, нерешительные и смазливые соплячки. "Что? Я нерешительная, неуверенная в себе? Смазливая? Соплячка?" — тут же мелькает в моей голове. Голос Аси хриплый, спокойный, можно сказать металлический. Я поникла оттого, что девушка смогла донести до меня смысл сказанного и вяло опустила голову. Многие считают меня мямлей, не способной на великие поступки, кроме мамы, пожалуй. Для неё я всегда буду "маленький, милой Олей". Но я никакая не соплячка уж явно! Просто неконфликтная, спокойная и уравновешенная — то чего не хватает в современной молодежи. — Я уверенная в себе и самодостаточная, — гордо парирую, поднимая злые и обиженные глаза. — Ты меня совсем не знаешь и у тебя нет права так говорить обо мне, — изумляюсь своей смелости, которая никак не может дать понять красноволосой, что пора отстать от меня. — Достаточно лишь посмотреть на твою жалкую физиономию, чтобы убедиться в этом. Совсем не обязательно узнавать тебя поближе, — каждое слово вылетает из уст Аси едко, зато метко и, по правде говоря, убедительно для меня. Начинаю ей верить и появляется желание поговорить с ней на чистоту, будто с психологом, рассказать ей всё, что лежит на душе.

***

— Видишь ли... — заводит Ася, когда мы находимся в отделе молочного, выбирая мороженое, которое ей внезапно захотелось купить. — Ни в коем случае нельзя позволять другим людям вытирать об себя ноги, — слишком утрирует всё она, — не только потому что им так хочется. Вытрут раз — повторят это ещё один, поняв, что ты безвольное посмешище. Не стоит дозволять лгать никому, проникая в твою незащищенную и доверчивую душу, ведь рано или поздно все передадут тебя и ты останешься одна. Также нельзя в этом мире никому верить, кроме как себе самому, — пытаюсь проникнутся в каждое сказанное ей слово и вдуматься в смысл, как будто она стала самим Богом, а я всего лишь грешник, которого нужно наставить на путь истины. Не знаю к чему она это начала, но понимаю, что ей нравится читать людям лекции по психологии. Странная и чудная она девушка. — Почему ты так не доверяешь людям? — спрашиваю я, попробовав на вкус её правду. — Это неправильно. Люди должны быть открытыми и общительными, тогда они найдут кучу друзей и будут радоваться жизни вместе, — добродушно улыбаюсь я. Ася лишь слушает, но ничего не отвечает. — Люди... они такие странные. Не знают чего сами хотят, не объясняют своих поступков, причиняют боль себе подобным, — она вертит в руке задубевший рожок. Кто бы говорил... — Они сами вершат свою судьбу неверно, не думая о последствиях, — Ася швыряет рожок обратно в корзину с подобным содержанием. Вот сейчас я честно не понимаю к чему она ведёт. Может это она меня пытается завлечь к ним, в секту? В любом случае, нужно отвлечь её от этих непонятных речей. — У моего парня есть любовница... — сменяю тему. — Я не удивлюсь, если через пару столетий они уничтожат сами себя... — не придаёт значения моим словам красноволосая и продолжает дальше выбирать мороженое. — Людишки... — молвит она, насмешливо вздыхая. — Стоп. Что ты сейчас сказала?! — У моего парня есть любовница, — отвечаю я. — Точнее к нему вернулась жена, о которой я, естественно, знала, но никогда бы не смогла подумать, что они вновь смогут сойтись. — Ты уверенна в этом? С чего бы это она решила вдруг вернуться к любимому мужу в то время как она же его и бросила? Неладно тут что-то... Двадцать процентов того, что она беременная от него, пять — она это сделала из-за великой любви и семьдесят пять, потому что у её не сложилась личная жизнь на стороне, — быстро сделала вывод Ася. Не глупая, не глупая... И всё-таки превосходный психолог... Откуда она столько всего знает? Необычно для её возраста. Её умозаключение вызывает доверие в моих глазах, и я решаю рассказать ей всё...

***

Мне стало значительно легче после того как я выговорилась. Уже не чувствовалось прежней обиды и ненависти к парню, которого я люблю, и миру в целом. Ася бросила мне краткое: "Сейчас приду", удаляясь в поисках своих друзей. Я остановилась возле продолговатых полок с молоком и кефиром, дабы не ходить никуда, а просто отдохнуть, ведь все продукты были у меня в корзинке. "Напрасно я о ней так плохо думала, считала её местной заводилой и стёбщицей, — моя туша облокотилась на цементную колонну. — Она не такая уж и плохая как о ней говорят. Не такая злая какой её все представляют, а даже, если и злая, то только с теми, кто, по-видимому, нарывается." — сделала своё умозаключение я, чувствуя как на мои ноги, что-то наезжает. Тяжелое. Такое, что я не могу сдержать крик от боли. — Чего ты тут встала, высунув ноги?! Не видишь, что людям нужно проходить? — громко рыкнула женщина с полной продуктовой коляской. Помутнённые глаза злобно уставились на меня. Через пару секунд эта женщина изменила в лице. Не успела договорить я своё "извин..." как она оттолкнула коляску в сторону и сосредоточила всё своё внимание на мне, оглядывая с ног до головы. Ненавижу такие моменты-стычки стервозных и сумасшедших покупательниц. — Так это ты... та самая Оля? Василевская?! — её голос прозорливо дрогнул. Женщина специально весело хихикнула, заведомо зная, что просто так она мимо не пройдёт, не задернув меня за живое. Её внешность знакома по той фотографии, которую я видела, когда побывала у Саши дома. Худощавого телосложения, брюнетка, с тонкими бровями и зловещими болотными глазами. — Мило мы побеседовали пару дней назад. — Не понимаю, зачем Вы... — я пыталась найти нужные слова. Неприятен был тот факт, что во время моей речи она смотрит и смотрит на меня, выискивая любой недостаток для удовлетворения собственной натуры. — Вы счастливы с Сашей, так что Вам ещё от меня нужно?! — я растерялась, не находя, что можно ещё сказать женщине, которая прибрала к рукам моего парня. Вернее, было бы сказать своего парня, законного мужа. Да, это я стала любовницей Саши, а не она. — Забирайте его себе раз хотите, но тогда больше не бросайте! — мои глаза наполнились слезами. Очень не хотела, чтобы она увидела как я плачу, падая в её глазах. Она, наверняка, этого и добивается. — Ах, милый Саша, — Катя обошла меня, оценивая. Она положила свой указательный палец с бордовым маникюром на мою спортивную куртку, стряхивая перышко, которое непонятным образом там оказалось. Напоминает мне ведьму из детских сказок своим видом, да и характером тоже. — Должна признать: у тебя просто отвратительный вкус, — она удовлетворённо прикрыла глаза. — Где ты нашел эту замухрышку? На своей дебильной работе? — задала она вопрос на который бы ей никто не ответил. Дебильная работа — для Саши было бы очень огорчительно и оскорбительно услышать такое от жены. Его рядом нету, вот эта тварь и позволяет себе всякого. — Посмотри как она одета? Дурной притон, девочка, — поучительно говорит мне Катя, дерзко насмехаясь. — Не пойму, что он в тебе такого нашел, чего нет у меня... — показательно задумалась она. Меня кидает в горький плач. — Наверное, слабоумие раз ты посмела увести его у меня, — брюнетка грозно приподняла одну бровь. — Впервые, когда я тебя увидела; вы ещё тогда мило целовались на улице и мой Саша таскал тебя на руках; я подумала: как эта малолетка смогла увести у меня его? Откровенно сказать, из моих глаз текли слёзы и я молча стояла, выслушивая горькие и постыдливые фразы, адресованные мне. Кате это, несомненно, доставляло наслаждение и она продолжала в том же духе. Видно, увидев меня в слезах рядом с улыбающейся женщиной, Ася сделала верный вывод, что это и есть та самая любовница. Девушка изменила выражение своего лица на более мрачное и неуравновешенное, направившись к нам. Что было у неё на уме в тот момент оставалось лишь угадывать. — Привет, та любовница, о которой мне Оля так много рассказывала. Не очень хорошего, — в след добавила она, спокойно улыбаясь. В её взгляде не читались плохие намерения по отношению к Кате. Красноволосая просто миролюбиво стояла рядом с нами и я была безумно рада этому. Пришло спасение, о котором Оливка в тот момент даже мечтать не могла. Сложившаяся ситуация теперь полностью висела на недавно пожаловавшей Асе и стервозной Кате. — Я бы даже отметила: досадного. — Ты ещё кто? — спрашивая, насупилась женщина. — Тебе кто-то звал? Иди гуляй, детка. Анимешки уже начинаются, судя по цвету твоих волос ты большая любительница этого дела. Мультики начинаются через полчаса. Гляди не опоздай, — сказала Катя, вновь перекидывая взгляд на меня. Ася равнодушно посмотрела на меня, и я, будто безмолвно сказала ей "Не уходи, не оставляй меня с ней вдвоём". Удивительно, но девушка, словно прочитала это в моих глазах, ту же говоря Кате: — Если бы ты была хоть немного умней, то знала бы, что аниме — это не мультики, а вид японской культуры для подростков, а, возможно, бы и понимала, что люди красятся не только по этой причине. Какого чёрта я должна уходить, когда самое интересное только начинается, не так ли? — Ася сверкнула недоброй ухмылкой. — Тут, понимаешь, моя судьба решается! — О чём ты мелешь?! — переспросила Катя. — Какая судьба?! Уж твоя ли она? — Конечно, моя. Моя и моего парня, — доступно объяснила голубоглазая, посматривая на меня в перерывах между предложениями. Я совсем не знала, что происходит, но целиком доверяла Ася, поэтому и безмолвно стояла, опасаясь испортить её план. — Твой парень — мой муж, — обозленно уточнила Катя. — Он что ещё и твой парень? — спросила она, забывая о своём же исправлении. Сказать, что женщина была в шоке — ничего не сказать. Ася хмыкнула, глядя на меня. — Ты ей ничего не сказала? — голубые глаза сыграли удивительность. Я робко кивнула отрицательно. — Оля, вот какого чёрта ты скрываешь наши свободные отношения? В этом нет ничего такого! — Ася обидчиво скривилась. — Какие ещё "свободные отношения"? — не поняла брюнетка, ближе подходя к Асе. Неужели она верит ей? Такое актёрское мастерство, что я бы и сама на месте Кати поверила бы. — Что ты несёшь?! — на это красноволосая весело хихикнула и отвернулась, выбирая что-то на полке. — Мы втроём в свободных отношениях. Это значит: секс и никаких обязательств. Трахаешься с кем хочешь и лишь бы что... — донеслось со спины. Катя одичала и замерла как вкопанная. — А что вы со своим парнем не в таких же? — на секунду развернулась Ася, чтоб спросить и тут же принялась обратно искать то, что хотела. — Он мой муж, — нервно процедила сквозь зубы стервозная брюнетка. — Ой, извините, я не знала, ей Богу. Мы с ним были так заняты... сами знаете чем, что он не успел сказать, что у него есть жена. Нам было, видите ли, немного не до этого. Ася даже не представляла как зовут моего парня и её мужа. Один неверный шаг — и Катя бы разоблачила нас. Девушка в чёрном взяла в руки что-то похожее на бутылку и полностью развернулась к нам. — Ммм, шоколадные сливки... — блаженно промычала она. — Нужно подметить: возбуждающе сморятся на мужском торсе. Вам стоит попробовать, — коварно предложила она. — Не понимаю... — женщина растерялась и утратила всю свою смелость и стервозность. — Я думала Саша не такой. Совсем на него не похоже... Эти так называемые "свободные отношения". До чего он докатился? Трахается с малолетками-лесбиянками? Ужас, кошмар. Правильно мне тогда говорила мама, что не стоит за него выходить замуж; он не тот за кого себя выдаёт. "И обдурит тебя, дочка..." — перешла на прямую речи жена Саши. Она ошеломленно вспоминала слова матери, глядя в пол, в непонятках хватаясь за лицо руками. — Выходит, напрасно я хотела увести Сашу у тебя, позвонив тогда ему на мобильный, прикинувшись влюблённой и невинной женушкой, которая безумно бы хотела вернуться. Но, я так вижу, что он мне не нужен больше. Получается: Саша ни в чём не виноват; он не любит свою бывшую жену. Эта баба бесстыдно наврала мне, а он всё это время хотел выяснить в чём причина моего отсутствия в школе, и, что немало важно хотел увидеть меня; опять глядя в глаза, поцеловать. Неужели такие коварные и подлые люди существуют? Ради своего блага они готовы растоптать и уничтожить каждого, кто посмеет встать у них на пути. Это низко. Я никак такого не могла ожидать от Кати. Её ложь была убедительной. Такой, что я поверила ей, вместо того, чтобы поверить мужчине, которого я люблю и должна была доверять ему во что бы то ни стало. Горько мне, ребята, за хитрую Катю и саму себя. А если бы её план состоялся? То что тогда было бы? Я, даже ничего не выяснив, бросила бы Сашу, наотрез отказавшись с ним разговаривать. Через пару недель закончила бы школу и пошла бы в будущее, не оглядываясь назад. Всё было бы кончено. Навсегда. Если бы не эта судьбоносная стычка в супермаркете. Не даром говорят: всё, что не делается, всё к лучшему. — Мне не нужен такой бабник и извращенец. Уж не знала, не гадала, что Саша может оказаться таковым, — растерянно бормотала Катя, глядя в одну точку на полу. Она не поднимала глаз. Вероятно из-за того, что ей было стыдно и неловко перед нами, хотя, есть ли совесть у таких людей? — Саша бы тоже никогда бы не подумал, что у него может быть такая хитренькая женушка, — узнав имя, в тему добавила Ася. Отдельное ей спасибо за то, что помогла выкрутиться и разоблачить несносную женщину. Вопреки тому что я её до чертиков боялась, она оказалась очень милой и весёлой девушкой. — И на будущее знай... — я гордо вздёрнула головой после окончания разборок, — дабы удержать мужчину совсем не обязательно раздвигать ноги перед каждым встречным, если ты его любишь!