Пятьдесят оттенков

Первая ночь в Сторибруке выдалась тяжелой. Сон упрямо не желал захватывать блондинку, выстроенная жизнь которой изменилась в один вечер. Она лежала на мягкой перине гостиничного номера и размышляла, как поступить дальше. Сын, безусловно, не был ей безразличен и, хотя девушка не могла точно определить, какие чувства мальчуган вызывает в сердце, давно избравшем путь холодного расчета и личной выгоды, бросать его снова не хотелось. Все время, когда маленькое сердечко робко билось в ней, Эмма распаляла ненависть к Нилу Кэссиди, который так искусно разыграл любовь. И переносила свой гнев на хрупкую жизнь, теплившуюся под сердцем. Это казалось правильным. Перелом произошел, когда она впервые увидела его: маленькое, сморщенное тельце с крохотными ручками и плотно сжатыми глазками. Тогда что-то слабо колыхнулось в душе, пробуждая новое и неизведанное. Но девушка отлично понимала, что это может быть – ее предупреждали, что, увидев малыша и прижав к груди, она не захочет больше расставаться с ним, - и Свон не дала себе шанса передумать. Теперь у девушки появилась возможность переменить решение: с ее нынешними связями и средствами забрать ребенка через суд не составит труда. Эмма давно научилась обходить законы. И никакая должность мэра захудалого городка тут не поможет. Оставалось решить, действительно ли мальчик ей нужен или это просто прихоть – играть судьбой ребенка блондинка не собиралась. Если с Генри все было относительно ясно, то его приемная мать вызывала эмоции, которые были неуместны, учитывая обстоятельства. Тот образ королевы, который мальчик приписывал ей, пока они ехали, полностью совпал с увиденным собственными глазами. Сила, затаившаяся на недоступной постороннему человеку глубине, прорывалась сквозь натужные попытки соблюсти видимость гостеприимства; ярость, полыхающая на поверхности, не могла скрыться ни за одним из ничего не значащих жестов; и все это приправлено тончайшей пеленой нерешительности, явно ей не присущей. Женщина притягивала волей: ее нельзя было не распознать, ее нельзя было скрыть. Такие редко попадаются. Эмма была уверенна, что сумеет подобрать уникальный узор для ее нежной кожи. Для Миллс она постарается. Красочные видения тут же предстали перед глазами, блондинка мечтательно потянулась и прикрыла глаза, наслаждаясь калейдоскопом неповторимого действа. Сомнительно, конечно, что Регина захочет отдать власть над своим телом добровольно. Чтобы понять это, достаточно было одного мимолетного взгляда: она не позволит себя контролировать. Однако блондинка, сколько помнила себя, всегда отличалась настойчивостью; она подбиралась ближе и ближе, шаг за шагом сокращая расстояние, пока условная грань допустимого не оставалась позади. Свон усмехнулась в непроницаемом безмолвии номера: мало кому удавалось ускользнуть от цепкого захвата недозволенного. Наконец Эмма блаженно закрыла глаза, словно разрешив назойливую проблему. Все еще успеется, а сейчас нужно отдыхать, завтра предстоит долгий день.

* * *

Регина тоже не спала, но в свете событий, произошедших сегодня, это не казалось странным. Обычно сон женщины был глубоким и ровным, внешние обстоятельства никогда не задевали настолько, чтобы бессмысленно разглядывать блеклый полумесяц, видневшийся за окном. Однако сейчас электронный циферблат часов показывал второй час, а блаженное отдохновение не хотело прийти на помощь. Мозг усилено работал, пытаясь спрогнозировать, чем ей может грозить приезд биологической матери Генри. Юридически Свон не имела никаких прав, но она могла отобрать что-то более ценное, чем право на опеку – любовь и внимание. С недавних пор, когда мальчик узнал, что не является родным, он начал странно себя вести. Всегда вежливый и заботливый, теперь он нередко обвинял Регину в любом проступке, избегал совместных прогулок, еще недавно любимых, и часто убегал в деревянный замок на берегу, думая, что женщина не знает о его тайном месте. С появлением биологической матери ситуация точно изменится, но эти изменения ничем хорошим для нее не обернутся. Свон только расширит уже наметившуюся между ними пропасть. Ее нужно выгнать из города любой ценой. Но было что-то еще, что-то цепляло в этой девушке, сталь ее глаз казалась неестественной и невозможной. Таких глаз не может существовать в природе. Не должно.

* * *

Светловолосый шериф сидел за столом и набивал что-то на клавиатуре, время от времени посматривая на часы. Он явно торопился и полностью погрузился в работу, так что появление постороннего осталось незамеченным. Это дало возможность лучше его рассмотреть в небольшом зеркале, закрепленном на стене. Непослушные завитки русых волос обрамляли голову, спадая на лоб, в зеленых глазах плескалась доброта и желание помочь, широкие скулы придавали мужественности, которой, чувствовалось, в нем на самом деле нет. Картину дополняла трехдневная щетина, которая по какой-то непонятной причине придавала ему определенный шарм. И все же чего-то не хватало. В его манере держаться, в этих торопливых движениях было что-то ненастоящее. Внутреннее чувство подсказывало, что блондинка упускает важную деталь. Но сейчас доискиваться до истины не было никакого желания – не он был целью. Девушка прошла к окну, попутно задевая несколько объемных папок. Шериф резко обернулся на источник шума. - Мисс Свон, если не ошибаюсь, - мужчина выглядел удивленным. Он сразу кинулся услужливо поднимать упавшие документы, что не добавляло ему баллов в глазах Эммы – рыцарство, конечно, замечательная вещь, но чувства собственного достоинства ему явно недоставало. А когда папки вернулись на положенное место, тонкие губы и вовсе сложились в извиняющуюся улыбку, будто он усмотрел в намеренной неосторожности блондинки свою вину. – Чем могу служить? Эмма скользнула взглядом по значку и после короткого пожатия отняла руку, едва сдерживаясь, чтобы не вытереть о джинсы влажную ладонь. Слабак. Ему-то чего волноваться? - Значит, утешаетесь в объятиях мэра, мистер Грэм? – не в правилах девушки ходить вокруг да около. Связь между ними, определенно не афишируемую, она заметила еще вчера: подобные вещи всегда видны тому, кто знает, на что обратить внимание; но убедиться всегда полезно. Да и поставить парочку в известность, что их тайна стала открытой, тоже не помешает. – Генри в курсе? Мужчина закашлялся, словно откусил слишком большой кусок и теперь не мог его проглотить. Блондинка не удержалась и закатила глаза: такие правильно причесанные мальчики в мужском обличье всегда вызывали раздражение. - Мы не говорили ему, - голос шерифа больше походил на блеяние отбившейся от стада овечки, чем на глас служителя закона. Блондинке даже захотелось врезать ему. «А она неплохо вышколила своего кобелька, - подумала Свон, презрительно поморщившись. – Мэр определенно знает толк в дрессуре. Может, она и не откажется ознакомиться с парочкой новых приемов». Девушка уже пожалела, что пришла сюда. Все, что она хотела сказать ему, стало неважным. Растрачивать себя на этого слизняка с огнестрельным оружием на перевязи казалось смешным.

* * *

Сегодня мэр не ждала посетителей. Поэтому была очень удивлена, когда, возвратившись с делового обеда, секретарь доложил, что ее дожидаются. Но в приемной было пусто, и Регина с непониманием уставилась на молодого человека, который съежился за своим столом в ожидании реакции на последующие слова. - Она согласилась подождать в кабинете. Этого оказалось достаточно, чтобы понять, кто ожидает за дверью. Расслабленная ладонь тут же сжалась в кулак, но Миллс сделала глубокий вдох, заставляя себя успокоиться – перед этой выскочкой психовать она не собиралась. Грэм уже сообщил о визите, так что ее появление было весьма кстати. Если вы думаете, что девушка ждала мэра присев на краешек дивана, или хотя бы просто удобно устроившись на нем, жуя яблоко, то вы глубоко ошибаетесь. Побеседовав с секретарем, блондинка убедилась в предположении, что гнева Миллс тут боятся как огня. Поэтому решила этот самый гнев и вызвать, а заодно и себя любимую порадовать. Женщина вошла, вернув ничего не значащую снисходительную улыбку на полные губы и восстановив шаткое спокойствие в кипящем вулкане, что бурлил в глубине. То, что хладнокровие это наигранно известно было обеим, но они упрямо продолжали притворяться. Единственной встречи оказалось достаточно, чтобы в Миллс зажглась ненависть к внезапно появившейся беглянке. Впервые увидев Регину при свете дня, Эмма невольно залюбовалась. Эта женщина была прекрасна, и девушка окинула ее взглядом, еще до конца не веря в свое счастье. Это же надо было приехать сюда из-за сына и повстречать Миллс. Карим же глазам представилась не особенно радостная картина. Блондинка удобно устроилась в личном кресле мэра и листала какие-то документы, доступа к которым у нее однозначно не было. Горячий кофе, легкими потоками пара распространял приятный аромат. - Мисс Свон, - короткое приветствие с трудом удалось не прошипеть, едва Регина увидела, где расположилась девушка. - Мадам мэр, - в ее устах официальное обращение звучало, словно издевательство. Просто сейчас оно подходило к той роли, которую девушка играла. Но что, если ей наскучит? - Я вас совсем заждалась. Неплохой у вас кабинетик, только как-то безвкусно обставлен. Да, чувствуется, что городишко провинциальный, - блондинка и не подумала освободить место, только отложила бумаги. Миллс прошла к шкафу, игнорируя последнее замечание, и сняла плащ. - Слышала вам жить негде. Теперь придется покинуть наш замечательный город. Обидно. Эта история приключилась, когда Эмма возвращалась из полицейского участка и решила заглянуть в гостиницу. Хозяйка, вчера приветливая и обходительная, теперь мялась за стойкой регистрации, не решаясь начать разговор. Выяснилось, что девушка должна покинуть номер до вечера, поскольку отель закрывается на ремонт. Срочный вынужденный ремонт в связи с неконтролируемым увеличением колонии термитов. Жизнь конечно непредсказуема, и события порой предвосхищают самую неудержимую фантазию, но в такие совпадения блондинка не верила. Слишком уж удобно этот ремонт совпадал с желанием Миллс выдворить ее из города. Поэтому, пообещав, что до вечера съедет, Свон решила избавиться от проблемы с жильем раз и навсегда. - Знаете, мисс Миллс, мне понравился Сторибрук. Какое-то дивное спокойствие царит вокруг. Поэтому я купила дом. - Купили дом? – как бы брюнетка не хотела держать себя в руках, известие избавило ее от этой необходимости. – Вы богаты? - У меня компания в Бостоне. Так что немного лишних деньжат найдется, - на тонких губах растеклась самодовольная улыбка. Брюнетка всмотрелась в ухмыляющееся лицо. Сама она конечно не бедствовала – все-таки мэр города, да и проклятие дало обеспеченность не только Голду. Но материальная независимость биологической матери ее сына могла создать проблемы. Она давала свободу и неизвестно еще, как Свон собирается ею воспользоваться в рамках пребывания в Сторибруке. - Что вам нужно, мисс Свон? - Не думаю, что здесь подходящее место для подобного разговора. Приходите сегодня на ужин. Там и обсудим, как вы будете от меня избавляться. Вы ведь этого хотите, не так ли, мисс Миллс? Решив, что разговор вполне можно считать законченным, Эмма поднялась. Проходя мимо женщины, она вдруг остановилась и потянулась к темным волосам, будто подметила какое-то несовершенство в прическе и тут же решила его исправить. Брюнетка отпрянула, подсознательно стараясь избежать даже легкого прикосновения, сама не понимая природу этого порыва. Девушка все же достала застрявший листик и, покрутив его перед самым носом Регины, покинула кабинет. «Как мило ты шарахаешься, дорогая, - мелькнуло радостно подсознание, усмотрев что-то свое. – Будет забавно».