Пятьдесят оттенков

Напряжение спало неожиданно, разом достигнув пика, невесомым шариком уносясь в небо, оставив после себя щемящее чувство невозврата. Решение всегда дается нелегко; тем не менее, когда иного выхода нет, и приходится лишь принять действительность, становится спокойнее. Но пока Регина еще металась ночами на простынях, кляня себя с первыми лучами рассветного солнца, а Эмма неотступно следовала известному лишь ей плану, сокращая разделяющую их пропасть с каждым днем. Все изменилось обычным утром, каких было много. Рядовой рабочий день, любимый кофе и едва приоткрытое окно, пропускающее свежий воздух. Привычная обстановка, знакомые люди, негромкий гомон провинциального городка. Вот только посетитель, сидящий в кресле напротив вызывает ощутимое беспокойство, граничащее с раздражением, и подобное сплетение ощущений с легкостью сметает утреннюю умиротворенность. - Пришла вас поздравить, мадам мэр. Слышала, вы с миссис Нолан дружили. Вы должно быть очень рады, что она оказалась жива, - непринужденный тон, нехотя брошенные слова, расслабленная поза – все говорило о том, что блондинка и правда желает лишь сообщить радостное известие. - Спасибо, мисс Свон. Я уже проведала Кэтрин в больнице. Она все еще очень слаба, но угрозы ее жизни нет. Не было необходимости приходить. Мне сообщают обо всем, что происходит в Сторибруке. Женщина ждала, пока Эмма уйдет. Появление Нолан создало множество проблем, и утренняя чашка кофе – неплохая возможность собраться с мыслями. Нужно было тщательно продумать, как отвечать на вопросы, которые непременно возникнут, успеть уничтожить все улики, что могут привести к ней, да и с Голдом не помешало бы побеседовать – договор делец нарушил, и брюнетка хотела узнать, в чем его интерес. Но девушка и не думала двигаться. Сев удобнее, она продолжала смотреть на Регину, за обманчиво невозмутимым обликом которой она видела целый шквал эмоций. - Тем не менее, вам вряд ли известно о том, что вчера, пока Руби с мистером Бутом бегали за помощью, я была с бедняжкой, которая очень боялась оставаться одна. Она, конечно, была не в себе, и все время говорила что-то о страже в темных одеждах и золоченой карете. Все это легко списать на шоковое состояние, - Миллс не улавливала пока смысла, но неясная тревога никак не желала утихать; наоборот, чувство, что надвигающаяся катастрофа совсем близко, набирало обороты. – Миссис Нолан порывалась убежать, спрятаться в более тихое место, казалось, дневной свет причиняет ей физическую боль. Я удерживала ее как могла. В какой-то момент мне даже показалось, что Кэтрин вырвется – силы ей было не занимать. Должно быть, адреналин, - между делом уточнила блондинка. - Самое удивительное, что она совсем не плакала, даже тогда, когда поняла, что спасена, и ей больше ничего не угрожает. Будто все слезы она уже выплакала. Регине было неприятно все это слушать. Да, она пожертвовала Нолан для достижения первостепенной цели, к которой шла много лет, и не собиралась отступать, чтобы не произошло. Да, она променяла ее жизнь на публичный позор, тюремное заключение, а если повезет, и смертную казнь той, что люто ненавидела. Она готова была положить на алтарь ее уничтожения любую плату, которая потребуется. Лишь бы увидеть страдание, смешанное с непониманием, насладится искренним сожалением той, что перечеркнула ее счастье. Да, она совершила все эти чудовищные, немыслимые поступки, но знать подробности женщина не желала. А Эмма все говорила и говорила, словно специально уточняя детали, вспоминала затравленный взгляд и порывистые движения, сжатые в кулаки ладони и покрасневшие запястья. - Мне пришлось так крепко сжать миссис Нолан, что я боялась, ребра не выдержат. А она все равно вырывалась, все равно пыталась скрыться, - Свон продолжала, не замечая, какое впечатление производит рассказ, не видя нахмуренного лба и тонких пальцев, нервно загибающих край какого-то документа. – Именно тогда я заметила, что из кармана ее куртки что-то выпало. Подняв предмет, я собирала вернуть его Кэтрин, но когда увидела, что это флешка, решила не спешить. Ведь откуда она могла появиться? Люди, что удерживали ее все это время, наверняка обыскали миссис Нолан в самом начале и обнаружили бы ее. Значит, она, уж не знаю как, добыла ее, когда убегала. Быть может, она даже была подкинута специально. И я решила проверить сначала ее содержимое, а уж потом решить, что делать. Монолог блондинки уже порядком утомил, но история, которую она рассказывала, совсем не нравилась Регине. Что бы не было на той флешке, это явно имеет отношение к ней, иначе бы Свон не явилась в такую рань. Или она просто блефует, добиваясь известной цели. - Может, перейдем прямо к делу, у меня сегодня запланировано много дел. Девушка благодушно улыбнулась и на столе перед мэром появилась та самая флешка. Ее персональный экземпляр. - Посмотрите сами. Я сделала для вас копию. Качество, конечно, не очень хорошее, но все видно достаточно отчетливо. Миллс схватила накопитель и вставила в ноутбук – может, хоть после этого блондинка уйдет. Первые секунды видео почему-то были отмечены помехами, но скоро изображение стало очень четким, на технике явно не экономили. Маленькая комнатушка, представшая перед глазами, сразу определила место действия. Голый бетонный пол, неприкрытые ничем каменные стены и только в углу брошен потрепанный матрас, на котором в забытье лежит белокурая девушка. Она тепло одета, очевидно, в помещении холодно, но дышит глубоко и размерено. Кажется, она крепко спит. Слишком глубоко, учитывая слепящее освещение, льющееся откуда-то из потолка, веки подрагивают, но девушка все равно не просыпается. Брюнетка поначалу не верит своим глазам. Неужели этот юркий торговец все снимал? Но, тогда… Тишину узилища нарушает звук открывающейся двери и в комнату входит женщина. Лица не видно, камера выхватывает лишь темные пряди тщательно уложенной прически и по-королевски прямую спину. Женщина подходит к спящей пленнице и присаживается возле нее на корточки. Полы дорогого пальто цепляются за грязный пол, но ее это совсем не беспокоит. Лица все еще не видно, но положение головы позволяет предположить, что она смотрит на спокойное лицо девушки. Зачем она пришла? Быть может, освободить? Возможно, она заявит в полицию и миссис Нолан – а картинка отчетливо позволяет увидеть, что это именно она, – освободят? Но нет, женщина лишь ставит в изголовье новую бутылку с водой, забирая пустую, и уходит. Ей приходится повернуться к камере, чтобы выйти, и весь экран ноутбука, в который, затаив дыхание, смотрит Регина Миллс, занимает ее собственное лицо, снятое без единого шанса на оправдание. Мэр останавливает запись и не сразу вспоминает о гостье, что продолжает безмятежно сидеть в кресле. Зачем она ходила к ней? Зачем поддалась чувствам? Вина? Глупо, такого с ней давно не случалось. Зачем Голд все снимал? Хотел иметь доказательства против нее? Что за игру он затеял? Вопросов было столько, что голова рвалась на части – непрошенная мигрень тут же дала о себе знать. - Занятное видео, не так ли, мисс Миллс? И главное, станет отменным подспорьем для шерифа, который точно не сможет оставить похищение человека без внимания. Какую бы должность не занимала особа, причастная к преступлению. Не смотря ни на что, нужно было взять себя в руки, и Регина, натянув дежурную улыбку, перевела взгляд на блондинку. - Мисс Свон, мы ведь с вами деловые люди. Назовите вашу цену. - Зачем это все? Кто из них двоих перешел тебе дорогу? Да что вообще они могли сделать, что одну ты похитила и едва не убила, а другая должна отправиться в тюрьму за убийство? – Эмма будто не слышала щедрого предложения. Предложения, которого не повторяют. - Не думаю, что это интересная тема для разговора. Наши мелкие дрязги вряд ли могут заинтересовать вашу достопочтимую особу, мисс Свон, - женщина пыталась сдерживать недовольство, но получалось не очень – она понимала, что ненавистная тема о согласии непременно будет затронута, и это лишь вопрос времени. - В тюрьме, в которую вы непременно отправитесь, будет непросто, - девушка стала размышлять, причем намеренно делала это вслух, собираясь поделиться жизненным опытом. – Таких красоток как вы там сразу прибирают к рукам. Помню, у нас было несколько старожилок. Они проводили почти все свободное время в тренажерке, качаясь, из-за чего стали больше походить на мужиков на анаболиках, чем на представительниц прекрасной половины человечества. Но постоянные тренировки дали результат – с ними никто не отваживался спорить, ведь одним ударом они запросто могли отправить в лазарет, а радости в этом мало. Так вот, когда появлялась новенькая, которая приходилась им по вкусу, они в тот же вечер утягивали ее в себе в камеру. Понимаете, за решеткой мужчиной не разживешься, вот и приходилось леди искать другие способы. Я там не бывала, но одна малышка рассказывала, что… - Хватит, - удивительно, но Свон показалось, будто отвращение в одном произнесенном слове было пересилено страхом. Поверить в это было почти невозможно. – Я выпишу любой чек. Сколько вы хотите? Эмма позволила себе улыбнуться. Все шло именно так, как ей было нужно. Блондинка чувствовала, что победа близка. - Меня не интересуют деньги. Я вполне четко сформулировала свои желания, мадам мэр. Надеюсь, вы не станете прикрываться наивной удивленностью? Женщина не знала, что предпринять. Редкие проблемы, возникающие чаще из-за шалостей сына, всегда удавалось решать с помощью денег, а если они не помогали, в ход шли угрозы – тогда все быстро налаживалось. В ситуацию же, где привычные рычаги управления не работали, Регина попала впервые. Вдруг брюнетка вспомнила об обстоятельстве, которое могло стать ее спасением: - Думала, в подобных отношениях важно согласие обеих сторон. Похоже, я не ошиблась в вас, мисс Свон. Вы просто идете на поводу у своих потребностей, не считаясь ни с кем вокруг. Эмма откинулась на спинку кресла, глубоко выдохнув – постоянное пререкание уже порядком наскучило, и девушке не терпелось взглянуть на свой приз поближе. - Придется немного поменять правила, мадам мэр. Вы просто сделаете то, что я скажу, а иначе отправитесь за решетку. Миллс стоило больших усилий сдерживать рвущийся наружу гнев. Особенно потому что гнев этот был приправлен пониманием безвыходности положения – она не могла найти ни одной лазейки. Карие глаза метали бессильные что-либо изменить молнии, но все это ничуть не волновало блондинку. Наконец, Регина отвела взгляд. - Вот и славно, - никто бы не услышал в уверенном тоне облегчение. Его там и не было. Девушка просто не позволила ему подать знак. Свон возблагодарила бы небесного владыку, имей она счастье верить и уповать. Однако удобное спасение многих было отобрано у нее много лет назад. И все же, приятно разливающееся теплом по телу ощущение попавшего в расставленные силки зверька давно забытой дрожью согревало и дарило предвкушение. Эмма обошла стол и, остановившись возле разгневанной женщины, наклонилась и поцеловала ее в висок. - Тогда, завтра. Как только отправишь Генри в школу, - решающие слова были произнесены едва слышно - Свон больше не нужно было доказывать свое право, но брюнетке показалось, что их прокричали. Даже после ухода девушки они несмолкаемым тревожным набатом звучали в сознании.