Я нарисую твой голос

POV Пит Вглядываюсь в экран телефона, тяжело вздыхая. Очередной пропущенный вызов. Пятый за сегодняшний день, а вечер едва наступил. Бармен вопросительно указывает на прозрачный стакан, в котором всего пятнадцать минут назад плескалась янтарная жидкость. Качаю головой, морщась от слишком громкой музыки. Я уже знаю, что ни она, ни алкоголь не позволят мне избежать тягостных мыслей. Кажется, спрятаться от них просто-напросто невозможно. Наша встреча была ошибкой. Тебе лучше уйти. Собственные слова, сказанные вчера вечером, раз за разом всплывают в подсознании, будто нашептываемые совестью. Они причинили боль той, которую моё сердце желает защищать всеми доступными силами, но они необходимы. Как и авиабилет на завтрашний рейс, лежащий у меня в кармане пиджака. Больше всего на свете мне хочется достать ненавистную бумажку и разодрать её на сотни клочков. Остаться здесь, рядом с ней, а не улетать в Капитолий, поджав хвост. Вновь смотреть в её тёмно-серые глаза и наслаждаться прекрасным голосом. Уйти. Вот только приступ как нельзя лучше напомнил об одной простой истине. Я не могу поступить так с Китнисс. Не могу опять давать обещания, которые не в состоянии выполнить. Уж лучше я исчезну вот так, растворившись в огромном Капитолии, чем когда-то, вероятнее всего, очень скоро, причиню ей несоизмеримо большую боль. Пусть даже и буду вспоминать о ней всю оставшуюся жизнь, жалея об упущенном. Кому как не мне знать о том, насколько тяжело терять любимого человека. Медленно поднимаюсь, бросая несколько смятых купюр на барную стойку, прежде чем направиться к выходу. Бармен провожает меня сочувственным взглядом, он, вероятно, ожидал что я открою ему душу и расскажу о мелочных проблемах на работе или ещё о чем-то подобном. Как же мне хотелось, чтобы он был прав... Со всех сторон раздаются возбужденные, громкие голоса. Хмель пьянит головы, заставляя людей забывать обо всём, безмятежно радоваться сегодняшнему дню и наслаждаться каждым моментом. Светловолосая девушка с вызывающе-откровенным декольте заступает мне дорогу, кладя руку на плечо и расплываясь в соблазнительной улыбке. Ничего не говоря, ухожу от прикосновения, обходя её и продолжая свой путь. Оглушающе-громкая музыка, терпкий виски, обжигающий горло, и буквально раздевающие взгляды. Запах табака, забивающий ноздри. Здесь всё кажется отвратительным, мерзким, а моя мысль о том, что вот всё это поможет хоть ненадолго забыться, выглядит нелепой. Когда я, наконец, добираюсь до двери, карман пиджака вновь начинает вибрировать.

***

Вечерняя прохлада после сигаретного дыма, наполняющего помещение бара – словно спасение, а от сверкающих в небе звезд веет заражающим спокойствием. Оглядываюсь, дыша полной грудью, и только сейчас замечаю, что входил я через другую дверь. Вместо хорошо освещённой и многолюдной улицы - странный тёмный переулок, без единой живой души вокруг. Вернее, мне так показалось. - Бумажник, телефон и что там у тебя ещё, - резкий голос звучит будто из ниоткуда, заставив меня обернуться в попытке найти говорящего. – Без глупостей, а не то... Он стоит всего в нескольких шагах от меня, прислонившись к стене, и из-за отсутствия какого-либо освещения кроме слабого мерцания звезд, я замечаю его лишь теперь. Смутный силуэт, с накинутым на голову капюшоном, из-под которого виднеется только нос и подбородок. Слова эхом звучат в моей голове, когда я делаю стремительный шаг вперёд, чувствуя, как пелена ярости застилает глаза. С Лили было так же? Неосвещенный переулок, неприятный голос и лицо, скрываемое капюшоном? Кулак находит цель, прежде чем расслаблено ухмыляющийся грабитель успевает отреагировать. Я не ощущаю боли, не останавливаюсь ни на миг, лишь краем глаза замечая брызнувшую каплями на грязный асфальт кровь, и то, как обратившийся ко мне с угрозой человек, глухо вскрикнув, подносит ладонь к лицу. Удар локтем приходится по подскочившему ко мне сзади бандиту, а после я замечаю ещё одного. Время и пространство сливаются, превращаясь для меня в короткие вздохи во время миллисекундных передышек между ударами и блоками. И с каждым ударом ярость в моей душе нарастает, хотя, казалось, предел уже давно достигнут. Несколько минут спустя один из грабителей падает навзничь после удара в челюсть и уже не поднимается, я же неожиданно вижу на его месте Лили. Распростёртую на асфальте, мертвенно-бледную, с расползающимися кровавыми лужами вокруг неё и стеклянным глазами, которые больше уже никогда не увидят солнечного света. Видение, не раз являющееся мне в кошмарах, исчезает, расползаясь, стоит одному из грабителей задеть мою скулу. Нанося ответный удар, я замечаю, как он победно, почти по-звериному, скалится, и это выглядит странным, ведь он не успеет уйти от моего кулака. Понимание настигает меня одновременно с резкой, ослепительной болью, пронзающей мой бок. Третий, с разбитым носом. Я забыл о нём. Рот зажимают, не позволяя крику вырваться из груди, а затем меня медленно опускают на холодную землю. Кто-то шарит в карманах, грабители переговариваются, но их голоса доносятся словно сквозь плотный слой ваты. Нож. Именно он, а не висящая надо мной неотвратимым дамокловым мечом болезнь. Боль становится всё сильнее, влажная рубашка липнет к телу, ночное небо, усыпанное звездами, размывается перед взглядом, уступая место чему-то другому. Глаза Китнисс. Завораживающие, прекрасные и словно излучающие энергию. В них – боль, вероятно, этот тот самый момент, когда я прогнал её. Помимо боли в тёмно-серых радужках виднеются уверенность и надежда. Вот только в чём и на что? Мелькает почти безумная мысль о том, что так даже лучше. Ведь я бы просто не смог её оставить, непременно попытался снова найти встречи... Её глаза - последнее, что я вижу, прежде чем сознание окончательно оставляет меня, бросая в бесконечную пропасть.