Сказки

Лейла, глядя на витрину магазина речной ведьмы, крепче сжала лямки сумки. Магазин ведьмы затерялся между кондитерской «Пышной Молли» и мастерской по ремонту часов «Хроноса». Магазин встречал покупателей обшарпанной дверью из красного дерева и запыленными окнами, через которые с трудом проглядывался торговый зал. Лейла напрягла зрение. Ведьма стояла за прилавком и методично взвешивала какие-то бусины, перекладывая их из пакетика в пакетик. Глубоко вдохнув, Лейла шепнула сама себе «Ты справишься!» и дернула дверь на себя. Дверь открывалась во внутрь. Смущенная своим промахом, Лейла вошла в магазин и, прикрыв дверь, опасливо огляделась. — Доброе утро, — не отвлекаясь от своего дела, приветствовала девушку ведьма. — З-здравствуйте, — ломано отозвалась Лейла, ощутив в воздухе приятную смесь из запахов кофе, зеленой травы и бумаги. В голове от этого аромата как-то просветлело. Лейла ослабила хватку на лямке и поняла, что ведьма взвешивает крошечный речной жемчуг. Присмотрелась к ведьме. Она выглядела лет на тридцать пять. Выгоревшие каштановые волосы были собраны в неопрятный пучок, подобранный цветастым платком. На ведьме была подпоясанная рубаха с высоко закатанными рукавами. Руки ведьмы покрывали мелкие шрамы и веснушки. Левую руку к тому же обвила татуировка в виде речного дракона с блестящим глазом и длинным переливающимся, словно настоящим хвостом. Ведьма кашлянула, привлекая внимание Лейлы. Девушка мгновенно вспыхнула и отвела взгляд. — Можно мне… Отворотное зелье? — промямлила Лейла, сжав лямку до побелевших костяшек. Мысленно похвалила себя за смелость и пообещала себе больше никогда-никогда не влюбляться столь сильно, что от этого больно по-настоящему. Больно в самой глубине грудины. — Отворотного нет, — ответила ведьма, глянув на пустую полку сбоку. Как-то устало вздохнула. — Вчера последнее забрали. Все пять порций. У Лейлы открылся от удивления рот. Несмотря на смущение и неловкость, ей стало нестерпимо любопытно, кому могло понадобиться целых пять отворотных разом. — Постоянная клиентка, — ответила на незаданный вопрос ведьма. Убрала очередной мешочек с жемчугом под прилавок и взглянула Лейле в глаза. Глаза у ведьмы оказались серо-зеленого цвета, и смотреть в них было больно. Лейла опустила взгляд. Наткнулась на дракона и решила смотреть на него будет безопаснее. — С каждой последующей влюбленностью дозу приходится повышать. «Какая ветреная девушка», — раздраженно подумала Лейла. Легкомысленно скупить все зелья, когда у Лейлы разрывается от боли сердце. — Вы еще сделаете? — снова набравшись храбрости, спросила Лейла. — Только в следующее новолуние, а оно через… — ведьма задумалась на мгновение, — Три недели. Ты готова столько ждать? Лейла прикусила губу, с трудом сдерживая отчаянье внутри. С трудом сохраняя лицо, девушка покачала головой. — Есть еще кое-что, — произнесла ведьма. В ее голосе было столько сочувствия, что Лейла невольно сжалась, ощутив ком в горле. — Но будет очень больно. — Результат гарантируете? — осторожно спросила девушка, подняв на ведьму взгляд. Ведьма кивнула. Лейла тоже кивнула и потянулась за кошельком. Несколько минут спустя девушка вышла из магазина, прижимая к груди бархатный мешочек, в который ведьма ссыпала дюжину речных жемчужин. «Придешь домой. Примешь душ. Поужинаешь. Запьешь вином весь жемчуг и ляжешь в кровать. И помни, будет больно», — вспоминала ведьмин наказ Лейла, наливая вино в кружку. В ее ладони крутились и переливались розовым перламутром крошечные жемчужины. «Ты справишься!» — заверила себя Лейла и залпом запила весь жемчуг. Лейла выключила свет и легла в кровать, прислушиваясь к своим ощущениям. Ничего. Перевернулась на спину, уставившись в потолок. Ничего. Сон не шел. Девушка уже была готова потянуться за телефоном, чтобы бездумно листать ленту, когда на нее накатили воспоминания. О Зэйне. Поток воспоминаний, ощущений был таким сильным, что выбил из Лейлы дух. Не лежи девушка в кровати, она бы упала. В этих воспоминаниях Зэйн был рядом. Улыбался ей так лучезарно, как никто до него, обнимал ее крепко и тепло. Шептал ей на ухо, какая она красивая. Подхватывал на руки. Открывал перед ней дверь своей машины. Строил с ней планы на отпуск. Привозил ей лекарства, когда она болела. Знал, сколько ложек сахара она кладет в кофе. Забирал ее с работы в непогоду. Обещал показать ей его родной город на новогодних каникулах, которые теперь она встретит без него. Горло сжал спазм. С губ Лейлы сорвался всхлип. Затем еще один. Воспоминания приходили одно за другим, теснились внутри, словно хотели разорвать Лейлу. Урвать часть ее страдающей души себе, чтобы вечно терзать острыми когтями. Не в силах себя остановить, Лейла громко разрыдалась. Горькие слезы шли из самой глубины ее грудины, из самого болящего места. Девушка, раздираемая болью воспоминаний, скрутилась в клубок. Она не слышала собственных криков, мольбы и всхлипов. Рвала на себе майку, кусала губы. Металась по кровати, как птица с простреленным крылом. Утопала в агонии, без надежды когда-нибудь снова ощутить себя целой. Наутро Лейла проспала. С трудом села на кровати и поняла, что телефон сел. Постель была смята, словно ее только что вытащили из центрифуги. Девушка огляделась по сторонам. Подушка, залитая утренним светом, блестела розовым перламутром. На душе было пусто и легко.