Мне жаль тебя.

Эмма Свон. Это было ее имя, сколько она себя помнила. Это было имя, вышитое на ее одеяльце, а фамилию она получила уже позже. В полиции, когда ее арестовали. Нервно теребя в руках небольшую подвеску с лебедем, она так и назвалась – Эммой. Эммой Свон. И ей долгие годы нравилось это имя. А сейчас она желала быть кем угодно, но не Эммой Свон. Первый раз ее жизнь перевернулась с ног на голову, когда она, вскрыв дверцу, села в салон желтого жука. Тогда она впервые почувствовала, что может быть счастлива, тогда же ее в очередной раз предали. И второе предательство не заставило себя ждать, когда злополучный тест указал две полосы. Ей было восемнадцать, когда она поняла, что скоро у нее может быть семья, ей было восемнадцать, когда она поняла, что не сможет ее иметь. Второй раз судьба преподнесла ей сюрприз, через долгих десять лет. Когда скинув ненавистные каблуки, она в тишине квартиры зажгла свечку, загадав то самое злосчастное желание. И будто по мановению волшебной палочки, на ее пороге оказался мальчик. Тот самый, что десять лет назад не стал для нее семьей. Тот самый, что спустя три года сидит рядом на диване, не выпуская из рук геймпад и с упоением уничтожая какую-то нечисть, в очередной видео игре. Теперь он ее семья. И даже больше. Еще четыре года назад, она ни за что бы, ни поверила в то, что сказки, далеко не сказки. И что Белоснежка, имеет не длинные прекрасные волосы, а короткую стрижку и работает учительницей младших классов. Что ее отец – Прекрасный принц, пролежавший в коме почти тридцать лет. Ирония судьбы, во всех сказках мертвым сном спала обычно как раз Белоснежка. В этой сказке поцелуем оживлять пришлось принца. Отец ее ребенка, сын Темного мага с невыговариваемым именем, а за ней хвостом бегает известный всем детям мира – Капитан Крюк. От такого трудно не сойти с ума. Но судьба явно не наигралась с несчастной Эммой. И ее мысли занимал сейчас только один персонаж, которого боялись и ненавидели без исключения все, кроме Свон. Когда все это началось, даже она не может точно сказать. Может когда дверь особняка распахнулась и из него выбежала заплаканная женщина, которая тогда ну никак не вязалась с образом Злой Королевы, что в красках изложил ее сын, по дороге из Бостона в этот маленький городок – призрак, не указанный ни на одной карте. А может и гораздо позже. Когда это переросло из фантазии в реальность? Не так давно. Всего пару месяцев назад, которых хватило, чтобы получить от судьбы третий не менее извращенный подарок. Два месяца она чувствовала, что живет в чужой шкуре. Долгих восемь недель, она надеялась, что это не так. Но надежда, как известно, умирает последней. Ей хотелось признаться уже давно, но страх получить отказ, узнать, что все ее надежды лишь несбыточные мечты, поначалу перевешивал. Но ничто не вечно, особенно под луной. И все ее страхи, все противоречия, все терзающие ее вопросы получили ответ минувшей ночью. И сейчас, при свете дня, ее терзал лишь один вопрос. За какие грехи судьба так издевается над ней? Почему именно ей было суждено так безнадежно влюбиться. И не просто влюбиться, а в женщину, и это было бы не так жестоко, если бы она была кем-то другим, но эта была именно та персона, которую, казалось, ненавидел весь свет. Ее угораздило влюбиться в Злую Королеву. Сейчас она сидит в гостиной особняка на Миффлин-стрит, пьет вино, не чувствуя вкуса и наблюдает за сыном увлеченно играющим в приставку. Хозяйка дома уже пару часов сидит в саду, на своей любимой скамейке под яблоней. Они два месяца играют в семью, необычную, до сих пор вызывающую негодование и удивление у окружающих, но им плевать, главным было то, что, ни единого вопроса не задал их сын, лишь улыбнулся и кивнул в понимании. Чертовых шестьдесят дней, они играют, вот только для Свон это совсем не игра. И от этого вместо пряного и терпкого вкуса вина, на языке лишь горечь. Для нее это никогда не было игрой, но после вчерашней ночи, это стало пыткой. - Я люблю тебя… Слова, слетевшие с губ тихим шепотом на выдохе. Те слова, которые она долгие дни боялась произнести, все же вырвались из мыслей в реальность. И потонули, в прорезавшем тишину спальни смехе. - Мне жаль тебя. Ответ, который она не хотела слышать. Эмма не смогла больше сказать и слова. Лишь, молча, ушла, чтобы встретить рассвет на пристани, в предрассветных сумерках долго бродя по улицам тихого города. За несколько коротких часов она испытала все. Отчаяние, захлестнувшее ее поначалу. Обида, взрастившая мысль взять сына и покинуть навсегда этот город, эту женщину, эту жизнь. Злость, чуть не заставившая ее повернуть назад, вернуться в этот белоснежный особняк и сказать все, высказать, выплеснуть всю злость. Безразличие, ведь это была ее идея, ее правила игры, ее чувства, которые она не должна навязывать. Надежда, возможно, стоит лишь подождать. Они живут сказкой, они сами сказка, а в сказках всегда счастливый финал. И уже утром, вернувшись, домой, она точно знала для себя одно. Она будет ждать, и продолжать принятые ими обеими правила игра. - Я люблю тебя… Она никогда больше не скажет этих слов ей. Может быть, только в ответ.