Мне жаль тебя.

Эмма никогда не жалела о своем решении. В тот день, когда она пришла к королеве со своим предложением, она была более чем уверена в правильности своих действий. И твердо знала, что получив отказ, найдет слова убеждения. Если бы она знала, как вернуть время вспять, исправить содеянное, она бы не раздумывая согласилась. Лишь бы никогда не приезжать в Сторибрук, не разрушать того, что рушить было нельзя. Не запутывать свою жизнь, превращая ее из серой однообразной массы, в пылающий алый костер, пугающий своей непредсказуемостью. Но то, что сделано, нельзя исправить. И магия, бывшая когда-то лишь красивой фантазией, оказавшись самой настоящей явью, не так всесильна, как представлялось. Любая сказочная вещь, став реальностью, впитывала жестокость и неотвратимость обычной жизни, где нет места переделам, где невозможно что-то изменить, можно лишь попытаться если не исправить, то загладить свою вину. - Я знаю, как ты хочешь его вернуть. И эти слова были правдой. Эмма знала, насколько сильна была любовь королевы к сыну, она знала, как жестока была ее плата за прошлые грехи. И эта расплата искупила сторицей ее деяния. - Это невозможно, Эмма. Он никогда не вспомнит меня. И это тоже было правдой. Нельзя вспомнить того, чего никогда не было. Нельзя вернуть, то, что не существовало. Реджина знала это, провожая их у границы, Свон поняла это, лишь вернувшись спустя год. - Но ты можешь стать для него семьей…Стать для нас семьей. Миллс редко можно было поставить в тупик, еще больше труда нужно было приложить, чтобы заставить ее испугаться. Слишком долго страх был ее верным союзником, и она отвыкла чувствовать его сама. А после предложения Эммы, именно он, первым обратился против нее, вторым ее покинуло красноречие. Только вот, впервые за долгое время, ее страх не был связан с сыном. Она боялась отказаться. - Это невозможно… Единственное на что хватило ее ответить в тот момент. Полное отрицание. Понимание абсурдности предложения, но взгляд ее говорил об обратном, и Спасителю хватило ума, не слушать ее слов. - Все возможно. Все на самом деле было возможно, стоило только захотеть. И впервые королева приняла чужое решение, не расценивая его как подачку или проявление жалости. Нет, все было далеко не так. Просто Эмма была слишком правильной, просто Миллс не могла без сына, просто у них не было другого выхода. Все просто. Особенно когда знаешь, что это не навсегда. И не нужно до конца жизни стараться искренне улыбаться друг другу и слушать в тишине ночи чужое дыхание рядом. Простые правила игры, которой отведено всего несколько лет, потому что Генри давно не потерянный мальчик, а значит, наступит время, когда придется взрослеть. А повзрослевший птенец, всегда покидает родительское гнездо. Их игра оказалась проще, когда вынужденно разделяя постель, они делили друг с другом и ночи. Их игра оказалась невыносимо тяжелой, когда в ночных сумерках тихим шепотом прозвучали три простых слова, казалось, перечеркнувшие разом все. Но прошла ночь, за ней прошло утро. И ничего не изменилось. Почти. Они все так же делили ночи на двоих, а днем играли отведенные им роли. Небольшая и необычная семья. Те же сонные улыбки по утрам, такие же шумные вечера. Обычные дни, необычной семьи. И только сын замечал, как неестественна была их жизнь. Он так и не вспомнил, но через год позволил себе назвать королеву мамой. Одно слово, одна улыбка и пути назад уже нет. Ни одна из них не позволит разрушить, то, что они создали. И пусть их жизнь, похожа на карточный домик, который рухнет, достаточно порыву ветра заглянуть в открытое окно, никогда, ни одна из них не разрушит его неосторожным вздохом. Они больше никогда не возвращались к той ночи. Никто не напоминал о тех словах и не пытался что-то исправить, они просто жили, продолжая играть в семью еще несколько лет. Семейный спектакль завершился и тяжелый занавес упал на сцену, когда Генри уехал через несколько лет, желая познать взрослую жизнь. Следом за ним уехала Свон, погружая белый особняк на Миффлин-стрит в такую забытую годами тишину. Занавес опущен, зрители аплодируют, медленно покидая свои места, спектакль окончен. Хотя возможно это всего лишь антракт?