Мне жаль тебя.

Вся ее жизнь, бесконечный путь в кромешной тьме. Она уже давно забыла тот короткий период времени, когда ее окружал яркий свет, и душа словно парила в нем. Сейчас лишь тяжелые свинцовые тучи над головой, в небе, лишенном солнца. Еще недавно эту тьму разгонял одинокий лучик. Хоть и не мог развеять до конца. Искренне улыбаясь ей и срывая такую же улыбку в ответ. Но это тоже было давно, хотя кажется будто вчера. Все когда-то заканчивается, все уходит безвозвратно и как бы ни был ты велик, этого не остановить. Он и сейчас есть в ее жизни, ее спасительный свет. Но это больше не яркий луч, лишь тлеющий уголек. Невыносимо больно слышать из его уст свое имя, мучительно знать, что больше он не назовет тебя «мамой». Но он здесь, он рядом и от этого жизнь кажется самую капельку лучше. Чуть больше года назад она попрощалась с ним и знала, что это навсегда. Тьма всегда требует большую плату за свою благосклонность. Ее лучик света, ее путеводная нить, верный компас указывающий путь, в этой непроглядной тьме. Ее маленький Генри, навсегда ее забыл. Для него она теперь Реджина, женщина, давшая им с матерью кров, женщина, вошедшая в их семью. Именно их семью. Миллс иногда ловила себя на ужасной мысли, что ей было бы легче, никогда не видеть больше сына. Она много лет хранила образ Дениэла, в надежде когда-нибудь его вернуть и эта надежда рухнула, словно карточный домик, оставив после себя лишь оглушающую пустоту. И сейчас ситуация повторялась почти в точности. Можно было бы привыкнуть за столько лет, к постоянным лишениям. Ее лишили любви, свободы, она собственноручно лишила себя родительской заботы, у нее забрали мать, а тьма, которой она свято служила десятилетия в итоге забрала и сына. По сути, у королевы не было ничего. Лишь мрак вокруг и клеймо зла на черном сердце. Когда-то фея в ярком зеленом платье предсказала ей новое счастье, стоило лишь сделать шаг, переступив через свою гордость и преодолев страхи. Тогда страх оказался сильнее. А когда судьба, вышитая волшебной пыльцой на полотне времени, вновь напомнила ей о том забытом шансе, она лишь смогла натянуто улыбнуться, заглядывая в небесно-голубые глаза и уйти. Она давно не верит в судьбу, она давно живет по своим законам. Хотя в жизни ее был еще один человек, кем она дорожила. Нет, это не было проявлением теплых чувств. Скорее уважением, к человеку, прошедшему через не меньшие лишения, но не свернувшему с пути. Эмма Свон. Девушка, продолжавшая упорно идти по еле заметной лесной тропинке, не смотря на попадающиеся под ноги коряги. Тогда как Миллс хватило одного раза споткнуться, чтобы свернуть на широкий, вымощенный камнем, тракт, по которому легче идти. С самого появления блондинки в Сторибруке, Реджина не переставала их сравнивать. Сначала искала то что, кроме кровного родства и веры в Спасителя, так привлекало в Свон сына, потом пытаясь отыскать лазейки для себя, когда поняла, что Генри без Эммы не будет, а без сына, не будет Миллс. И прощалась тогда на границе города, она с ними обоими, потому что они были единым целым. А потом они вернулись, следом за зеленокожей тварью надевшей на себя статус королевской сестры. Они так же были единым целым, только уже не тем, что помнила и хранила в сердце королева. Не тем, что она так жаждала вернуть. Она не была бы удивлена, если бы Спаситель покинула город, когда очередное проклятье пало, забирая своего глупого творца. Наверное, так было бы вернее, правильнее. Но этого не случилось. Как они дошли до такого? Ни одна из них не сможет ответить на этот вопрос. Она навсегда запомнит лица Белоснежки и Принца, когда те узнали о решении Свон. Да, когда-то давно королева бы многое отдала за такое. Это была бы идеальная месть, не такой жизни ее падчерица желала для своей дочери. Но, вместо ожидаемого чувства победы, в сердце возникло странное и непривычное сожаление. Она, как и ее бывшие враги, до конца не понимала поступка Эммы, но и отказаться от этого себе не позволила. Если есть хоть один шанс быть рядом с сыном, она от него не откажется. Одно условие, для Генри они семья. Простое условие, простое правило. Которое выполнить оказалось легче, чем представлялось поначалу. Тишина дома сменилась гулом голосов, кофе на завтрак пополнили блинчики, тосты, омлеты и сонные улыбки тех, кто назвал ее своей семьей и дал шанс жить не в пустоте одиночество, а так как она всегда хотела. У магии всегда есть цена. Не только у магии. У любого поступка. У простого желания есть цена. Реджина не была готова платить ее, когда в тишине ночи услышала те слова, что не надеялась услышать когда-либо. И услышать их от той, что когда-то уничтожила ее счастливую жизнь. Ворвавшись в нее песчаной бурей, не оставляя ничего от того, что королева выстраивала целых десять лет. Разрушала и тут же возводила что-то новое на шатком фундаменте сожаления, будто опомнившись в самый последний момент. - Я не умею любить, Свон. Слова, словно неумелое извинение, уже утром, когда сын убежал в школу, и они остались вдвоем. Возможно, ей было действительно жаль Эмму. Ей было жаль себя, что она не может иначе. - Мне жаль, что ты так считаешь, Реджина.