Devilish twins

Поскольку сон так и не пришел к Вергилию снова в эту ночь, рано утром, пока брат еще спал, он вышел из агентства. Поспрашивав у прохожих дорогу, старший сын Спарды нашел какой-то небольшой продуктовый магазинчик. Закупив основную, по мнению Вергилия, провизию, он вернулся обратно. Тихо пройдя на кухню и разложив продукты по полками и шкафам, Вергилий, услышав требовательно урчащий желудок, решил приготовить что-нибудь простое на завтрак. Он никогда не был силен в кулинарии, но приготовить что-то незамысловатое для него не составляло никакого труда. И хотя Вергилий не стоял у плиты очень давно, примерно через сорок минут после того, как он начал колдовать на кухне, аромат начал распространяться по агентству. — Ущипните меня, — услышал Вергилий за спиной и обернулся. В дверях стоял младший брат. Потерев кулаком сонные глаза, он широко улыбнулся и, прошагав через всю кухню, с любопытством взглянул на плиту. — Ты в курсе, что почти лишил ее девственности? — В каком смысле? — усмехнулся Вергилий, слегка оттолкнув мешающегося брата в сторону. — Ну… на ней я готовил только раз… — начал Данте, пожав плечами. — Представляю, какой она испытала стресс… — Эм… ну… все было не так уж плохо… ладно-ладно, все было просто ужасно, — сказал Данте, наткнувшись на недоверчивый насмешливый взгляд Вергилия. — Иди лучше на стол накрой, мешаешься больше, — сказал Вергилий, протянув брату тарелки. Тот послушно ушел в лобби, поскольку обеденного стола в кухне не было. Глядя, как Данте уплетает завтрак, кивая и что-то изредка удовлетворенно мыча, Вергилий решился задать один из множества волновавших его вопросов: — Наши родители… где они? Данте вмиг посерьезнел, перестав жевать. Проглотив то, что находилось во рту, он склонил голову и тихо сказал: — Я не уверен, что тебе нужно это знать. По крайней мере, сейчас… — И ты думаешь, что после таких слов я смогу быть спокоен? — саркастически заметил Вергилий. — Да уж… усугубил положение. Данте вдруг поднялся с места и вышел из-за стола. — Ты куда? — удивился Вергилий. — Сейчас, — махнув рукой, Данте поднялся по лестнице и скрылся из вида. Впрочем, минут через десять он вернулся обратно. Старший сын Спарды заметил в его руке небольшой черный бархатный мешочек. — Что это? — Кое-что очень важное, — ответил Данте, запуская руку внутрь. Захватив то, что лежало в мешочке, он опустил кулак на стол и разжал пальцы. Перед Вергилием лежал массивный золотой медальон на толстой цепочке с большим кроваво-красным камнем в центре. — Это твое, — сказал Данте, внимательно наблюдая за реакцией брата. Вергилий медленно протянул руку. Подняв медальон на уроне глаз, он всмотрелся в сверкающий камень. Перед глазами возникла белесая пелена. Память снова раскрывала перед Вергилием одну из карт в своей колоде. *** Ему кажется, что сейчас в дом кто-то войдет. И этот кто-то снова попытается упечь их с братом в приют. Но никто так и не вошел. Данте спал в своей комнате. Вергилий проверял ящик за ящиком, но кабинет отца упорно не желал выдавать свои секреты мальчику. Ключ. Вергилий знал наверняка, что где-то здесь должен быть ключ от сейфа, спрятанного за картиной над камином. Кодовый замок был обманкой. Нужно было просто вставить в скважину чертов ключ. Все было тщетно. Вергилия охватила ярость. В порыве отчаянья он стал ломать все, что попадалось на пути, с удовольствием слушая, как разбилась настольная лампа и две больших китайских вазы, стоявших в противоположных углах. Взгляд упал на книжный шкаф. Встав на краешек нижней полки, Вергилий стал сбрасывать книги вниз. Тома с грохотом обрушивались на пол. И вдруг мальчик услышал, как что-то звякнуло. Посмотрев вниз, Вергилий увидел, что одна из книг раскрылась, обнаруживая вырезанное внутри углубление. Чуть в стороне лежал тот самый ключ. Спрыгнув вниз, Вергилий наклонился и поднял его. Быстро спустившись по лестнице, мальчик придвинул журнальный столик к камину и, встав на него, рывком дернул картину на себя. Деревянная рамка отделилась от стены, и полотно с красивыми бегущими в лазурных волнах лошадьми упало на ковер. Торопливо вставив ключ в скважину, Вергилий открыл сейф. Внутри стопками лежали какие-то бумаги. Но мальчику нужно было то, что находилось в глубине. Сунув руку к дальней стенке, Вергилий нащупал маленькую шкатулку и вынул ее наружу. — Что ты делаешь? Данте удивленно смотрел брату прямо в глаза. Вергилий спустился на пол и молча раскрыл шкатулку. Там было именно то, что он и предполагал. Драгоценности их матери, подаренные ей их отцом на различные праздники. Вот платиновые серьги с небольшими бриллиантами, которые она получила на прошлое Рождество. Тут же был и браслет на годовщину свадьбы и многое другое. — Это же… мамино… — удивленно сказал Данте, подойдя ближе. Вергилий взял золотой браслет и сунул в карман джинсов. — Что ты собираешься делать? — спросил Данте, хотя уже обо всем догадался. Вергилий ничего не ответил брату и уже протянул руку за следующим украшением, как Данте выхватил шкатулку и, захлопнув крышку, прижал ее к груди. — Ты не можешь! — крикнул он надрывно, с отчаяньем глядя на брата. — У нас нет выбора, — твердо ответил Вергилий, попытавшись отобрать шкатулку у Данте, но тот увернулся. — Мы… мы что-нибудь придумаем, — пробормотал младший сын Спарды. — А у тебя, как я вижу, море идей? — Вергилий снова начинал злиться. — Нет, но… они обязательно будут! — Ничего у нас не будет. Дай мне шкатулку, — с нажимом произнес Вергилий. — Это мамино! — снова крикнул Данте, пряча драгоценности за спину. — Да ей теперь всё равно! — взорвался Вергилий. — Она умерла, слышишь?! Умерла! Ей теперь плевать на всё! Звонкая пощечина обожгла лицо Вергилия. Волосы всколыхнулись, закрывая густой челкой глаза. Старший сын Спарды взглянул на брата. Тот смотрел на Вергилия со смесью страха, сожаления, жалости и отвращения. — Хорошо же… — процедил Вергилий и, повернувшись к брату спиной, вышел из гостиной, на ходу запустив руку в карман и сжав пальцами браслет. Позади послышались тихие всхлипывания, но Вергилий, так и не обернувшись, вылез в окно, чтобы не разорвать желтые ленты с черными буквами, которыми была опечатана входная дверь. *** — Почему это случилось с ней? Вергилий опустил медальон обратно на стол. — Она ни в чем не была виновата, — ответил Данте. — Разве только в том, что любила нашего отца. — Значит, она умерла из-за него? Данте скрестил пальцы, опершись локтями на стол. Задумчиво глядя куда-то в сторону, он произнес: — И да, и нет. Все дело в том, что наш отец был не таким, как все. Его жизнь была совсем иной. Мама знала об этом, но все равно пожелала быть рядом. — Послушай, я не маленький мальчик. Не нужно этих пространных фраз. Просто и четко скажи мне, почему мы лишились матери, и что стало с нашим отцом? Данте встал. Медленно пройдя по комнате, он остановился у окна. Ему очень хотелось перенести этот разговор на неопределенный срок. Но охотник даже спиной чувствовал, как брат буравит его взглядом. Глубоко вздохнув, Данте сказал: — Наш отец не был человеком. Это не метафора или какая-нибудь художественная херня. Все весьма буквально. Он был демоном. Соответственно, ты и я — люди лишь наполовину. — Да что за чушь ты несешь? — Вергилий вскочил на ноги и быстро подошел к брату. — Сначала говоришь, что охотишься на нечисть за деньги, теперь, в такой серьезный момент, заявляешь, что мы в родстве с демоном. Тебе так нравится прикалываться? — На здоровье, но только не надо мной, и не тогда, когда я задаю важные вопросы. Данте быстрым шагом прошел до стола. Положив левую ладонь на столешницу, он взял в правую руку вилку и с размаха вонзил в кисть другой с такой силой, что зубчики впились в деревянную поверхность, пройдя насквозь. Серьезно посмотрев на удивленного Вергилия, Данте подождал, пока потечет кровь, дабы брат убедился, что все по-настоящему, после чего выдернул вилку. Подняв руку повыше, охотник подошел к Вергилию. Тот увидел, как через несколько секунд кровь перестала сочиться, а рана исчезла без следа прямо на глазах. — Убедил? — осведомился Данте. Вергилий ничего не ответил. Молча удалившись на кухню, он заметался, не зная, что и думать. Увидев лежащий на разделочной доске нож, старший сын Спарды, поколебавшись, взял его. Закрыв глаза и поморщившись от боли, он полоснул лезвием ладонь. Посмотрев на руку, он с удивлением обнаружил, что красная черточка сразу же стала затягиваться, словно кто-то застегивал невидимую молнию на коже. — Этого не может быть… — прошептал он. — Но это так, — отозвался стоящий в дверях Данте. — Как такое возможно?! — Вергилий вцепился пальцами в белоснежные волосы. Его глаза словно говорили: «Пожалуйста, скажите, что я сплю!». Данте грустно смотрел на брата, опираясь на косяк. Вергилий быстро подошел к Данте вплотную. Схватив его за воротник плаща, он приблизил свое лицо к его и приказным тоном, не терпящим возражений, потребовал: — Ты расскажешь мне всё. Какой бы не была правда, слышишь? Охотник, глубоко вздохнув, кивнул. Как только он собрался что-то сказать, входная дверь стукнула, слегка задребезжав стеклянной вставкой и послышался веселый женский голос: — Чем это у тебя тут пахнет? О, ничего себе! Это нормальная еда, или у меня галлюцинации? Легкий стук каблуков возвещал о том, что кто-то направлялся в кухню. Данте, почувствовав, что сейчас произойдет что-то не очень хорошее, закусил губу. Вергилий наблюдал за реакцией брата с некоторым удивлением. В комнату вошла женщина. Он уже видел это лицо. Эти глаза, эти волосы, эта улыбка… Все внутри словно перевернулось. Вергилий замер. Женщина, увидев его, тоже была шокирована. Ее большие голубые глаза удивленно распахнулись. — Мама… *** Ослепительно-белый свет застилает все вокруг. Пелена с глаз никак не желает спадать. Вергилию кажется, что он ослеп. Он почти уверен в этом, но постепенно, кусочек за кусочком из реальности будто выныривает окружающая обстановка. — Хронос… — прошептал Вергилий. — Если я еще не сдох и не превратился в призрак, хотя бы кивни. Сокамерник медленно сделал то, о чем его попросили. Судорожный вздох вырвался из груди Вергилия. Он лежал на каменном полу, мечтая только об одном — поскорее умереть. Чтобы больше не было боли и обжигающего холода. Снова взглянув на Хроноса, Вергилий увидел, что тому тоже основательно досталось. Из рассеченной брови бежала кровь, заставив сокамерника закрыть один глаз. Левая рука была как-то неестественно изогнута — очевидно, сломана. Все тело Хроноса было покрыто багровыми полосами, некоторые из них также кровоточили. Почти обессмыслившийся взгляд демона был устремлен куда-то к потолку. — Я больше не могу… — прошептал он. — Я тоже… — с трудом отозвался Вергилий. Лицо Хроноса исказилось от боли. — Ты должен убить меня. — Решил облегчить себе задачу? — фыркнул Вергилий, резко выдохнув от ощущения, будто сразу три ножа вонзились ему под ребра. Он с большим трудом дополз до сокамерника. Глядя на искалеченное тело с переломанными конечностями и сильно вдавленными внутрь ребрами, Вергилий понимал, что жить Хроносу оставалось недолго. — Выгляжу ужасно, да? — еле-еле выдавив улыбку, сказал демон. — Кажется, пришло время прощаться. Вергилий склонил голову. Он почти не чувствовал жалости. Разве что самую малость. Лишь мысли о том, что теперь он останется в одиночестве, и вскоре его постигнет та же участь, свербила в голове. — Убей меня, — прошептал Хронос, и по его виску потекла слеза. — Прошу… Ты должен убить меня. Тогда ты сможешь… получить мою душу и сбежать отсюда. — О чем ты говоришь? — Вергилий запутывался все больше. — Я не смог… пробудить свою силу. Но ты… Ты — другой. Ты сильнее, ты сможешь… остановить время… хоть на немного. Просто убей… Больше не хочу страдать… Вергилий чуть не сошел с ума. Неужели этот никчемный демон с таким громким именем — ключ к его спасению? Возможно ли, что, получив душу Хроноса, он действительно сможет покинуть столь ненавистное ему место? Слабый огонек надежды зажегся в груди. Взглянув Хроносу в глаза, Вергилий серьезно спросил: — Ты абсолютно уверен в своем решении? Едва шевеля губами, демон произнес: — Да… Но как? Как он сможет сделать это, если его руки скованы впереди, и цепь, привинченная к стене, делает его похожим на дворовую собаку? И никакого оружия у него тоже нет. — Но как?.. — начал было Вергилий, однако Хронос перебил его: — Я слишком слаб… С трудом приподняв руку, Хронос пальцем указал на свое горло. И сын Спарды понял. *** — Данте, мои глаза меня обманывают? — спросила Триш, неотрывно глядя на Вергилия. — Нет, Триш, это действительно он. Блондинка подошла к старшему сыну Спарды. — Это просто удивительно, — произнесла она, а затем улыбнулась Вергилию. — Почему ты так похожа… на нее? Триш непонимающе изогнула бровь, а затем повернулась к Данте. Тот только развел руками. — Он ничего не помнит. Верг, — обратился охотник к брату, — это Триш. Она похожа на маму потому, что ее такой создали. — Создали? Кто? — Давай не все сразу? — взмолился Данте. Этот разговор давался ему очень нелегко. — Я не думаю, что для тебя будет благоприятен большой поток информации за один раз. Триш сочувственно посмотрела на обоих братьев по очереди. Данте размышлял о том, что делать дальше. Вергилий же продолжал смотреть на блондинку, ощущая странную тяжесть на душе. На несколько мгновений ему показалось, что та, которая дала им с братом жизнь, каким-то чудесным образом ожила. Но сейчас, когда Вергилий понял, что перед ним стоит совершенно другая женщина, он мысленно укорял себя за то, что такая невероятная глупость могла прийти ему в голову. — Я уберу со стола, — хмуро сказал он, решив, что эти двое, наверное, захотят кое-что сказать друг другу. Триш и Данте переглянулись, после чего синхронно кивнули. — Это же невероятно! — Триш смотрела в глаза Данте со смесью удивления и почти восторга. — Как? Как такое возможно? Где ты его нашел? — Не все сразу, крошка, — замахал руками охотник. — Чего вы атаковали меня сразу с двух сторон? Просто прими факт, что Верг снова со мной. Правда, почти ничего не помнит ни о себе, ни обо мне. — И как много ему известно? — Пока что он знает только о том, что наш отец — не человек, и что мы обладаем некоторыми способностями. И, конечно, о маме… Только я тебя прошу: не брякни чего-нибудь лишнего! Я сам ему все расскажу… постепенно. — Ладно, — пожала плечами демоница. — Вполне понятное желание. Что ты собираешься делать, когда он узнает… ну… обо всем, что между вами происходило? Данте отвернулся. — Я пока не хочу об этом думать. Но очень надеюсь, что он не покинет меня снова. — Мне, пожалуй, пора, — сказала Триш. — А зачем приходила? — осведомился Данте, снова поворачиваясь к ней. — По сравнению с возвращением Вергилия это муравьиная суета, так что не стану тебя беспокоить. Удачи с пробуждением памяти! Махнув рукой, демоница ушла. Данте содрогнулся, внезапно поняв, что момент, когда Вергилий узнает всё, рано или поздно настанет. Память медленно, но верно возвращается к нему. Скрыть правду о том, что Данте не раз сражался с братом, почти убив однажды, не получится. *** — Верг? Он сидел на крыльце дома, перебирая в руках злосчастный браслет. — Хочешь забрать его? — едко сказал мальчик, повернувшись к брату. Данте все так же сжимал шкатулку. Поколебавшись, он покачал головой. — Нет. Я хотел… попросить прощения за то, что ударил тебя. — Мне не нужны твои извинения, — браслет между пальцев стал вращаться быстрее. — У тебя все? Младший брат подошел ближе, и Вергилий увидел, как он медленно вытягивает вперед шкатулку, зажатую в ладони. — Ты был прав. Они ей больше не нужны. Ей… теперь все равно. Наверное, она была бы не против, зная, что у нас нет другого выбора. Я верю, что она видит нас. — Ты можешь верить, во что хочешь. Я же верю в то, что нам надо на что-то жить, и плевать, где мы достанем деньги. Неужели ты никак не можешь понять, что неделю назад мы потеряли свое детство. Игры закончились, Данте. — За что ты ненавидишь меня? Вопрос был задан с отчаяньем. Что-то похожее уже было однажды. — Ты ничего не понимаешь… *** — Будь любезен, объяснись! Энцо буквально ворвался в агентство. Встав перед Данте, как всегда сидевшего, забросив ноги на стол и лениво перелистывавшего журнал, он размахивал перед охотником бумагами. — Я дал тебе задаток, хренов ты урод! Почему заказ не выполнен?! — По семейным обстоятельствам, — ухмыльнулся Данте. — По каким, мать твою?.. Энцо не договорил. Услышав шаги на лестнице, он повернулся туда и увидел спускавшегося вниз Вергилия. Глаза информатора, казалось, стали в два раза больше. — Какого?.. — Энцо никак не мог найти слов. — Познакомься, это мой брат Вергилий. Верг, это Энцо, жирная жопа, которая дает мне работу. — Слушай, ты не борзей! — информатор покраснел от ярости. — Куча охотников спит и видит, чтоб я подкинул им лакомый кусочек. Не заставляй меня обращаться к ним! Кто, черт тебя дери, разгребет это дерьмо в Глендейле? — Данте и разгребет, — подал голос Вергилий, пристально посмотрев в глаза брата. — Верг, я не уверен, что… — Не вижу причин отказываться от работы. — О! Слава Кришне! Я еще не знаком толком с твоим братом, но он определенно умнее тебя, — Энцо оперся руками о столешницу. — Ладно-ладно, я все сделаю. Но мне нужно бабло. — Ни цента не получишь, пока не сделаешь дело! — рявкнул Энцо, уходя. — И не дай тебе господи снова подвести меня! — Напугал… — фыркнул охотник, но информатор его уже не слышал, громко хлопнув дверью. Данте повернулся к брату. — Почему ты хочешь, чтобы я вернулся в Аризону? — Просто интересно посмотреть на твою работу, — сказал Вергилий, пожав плечами. — Исключено, — покачал головой Данте. — Хочешь запретить мне? Попробуй, — ухмыльнулся старший сын Спарды. — У меня нет выбора? — улыбнулся охотник. — Ни малейшего, — в тон ему ответил Вергилий.