Четыре Вечности. Часть вторая.

      − Что случилось?!       − Я не знаю… голоса. Что это значит?       − Может все не так плохо? Ты разобрала слова? Гееейб!!! − позвал Винчестер, и через секунду Архангел сверкал своей привычной улыбкой на переднем сидении нашей машины.       − Добрый день, детки. Что нового? Хотя, не утруждайтесь. Опять голос? Ничего страшного, не волнуйтесь. Продолжайте ехать, куда ехали. Рад был повидать, − выпалил Гавриил на одном дыхании и исчез.       Мы остались сидеть с открытыми ртами, глядя друг на друга. Первым очнулся Сэм:       − Ну, ладно… ему виднее, − спокойно произнес он и повернул ключ в зажигании.       Через несколько минут машина остановилась у входа в кладбище.       − Если ты не против, я сама, хорошо?       − Точно?       − Да, спасибо, − улыбнулась я и двинулась между рядами могильных плит, а Сэм вернулся в машину.

***

«To your grave, i spoke holding a red, red rose gust of freezing cold air whispers to me, that you are gone…»

      Каблуки продавливали сырую землю, сминая чуть пожелтевшую траву. Я шла по знакомой тропинке, стараясь не обращать внимания ни на детский смех, все еще звучащий где-то рядом, ни на пронизывающий октябрьский ветер, ни на шипы, впивающиеся в руку до крови. Ненавижу розы.       Шаг за шагом могила Дина становилась все ближе, пока не оказалась в поле зрения. Я остановилась и осознала, что никогда не видела ее такой, как сейчас. Звук скрипучих колесиков, опускающих гроб и грохот, падающей на крышку, земли еще долго звучали у меня в ушах. Но сейчас, казалось, все звуки в мире затихли. Я слышала лишь стук собственного сердца и легкий шелест травы под ногами. Шаг, второй и вот он, тот самый, кусок гранита − единственное упоминание о самом дорогом человеке в моей жизни.       Я провела по холодной плите рукой и медленно опустила розу. «Лучший сын и брат, любящий муж, верный друг и надежный напарник. Дин Винчестер. 24.01.1979 − 24.07.2008. Мы будем помнить тебя вечно» − черным по серому, весь смысл в нескольких словах.       С каждой минутой моего пребывания здесь становилось сложнее сдерживать всё, что ломало ребра изнутри. Ноги перестали слушаться, и я впервые пожалела, что Сэма не оказалось рядом. Сил стоять уже не было, я тяжело опустилась на колени и перестала сопротивляться эмоциям. Опустив голову и закрыв глаза, я просто роняла крупные слезинки на промозглую траву. Мое сердце, заживо погребенное под этой чертовой плитой три месяца назад, сейчас отчаянно молило о помощи, пыталось забыть и вычеркнуть, но безуспешно.       − Я не могу забыть, черт тебя побери! − процедила я сквозь зубы, до боли сжимая в ладонях рукава пиджака. Противно моросил дождь, набирая обороты, и совсем скоро я промокла насквозь. Но мне было все равно. Здесь и сейчас мне хотелось говорить, не скрывая и не подбирая слова. − Ты дал мне всё и всё забрал! Кто дал тебе право так поступить со мной?! Со всеми, кто любил тебя! − А дождь становился все сильнее и больно хлестал по щекам, смешиваясь со слезами. Совсем скоро я перестала чувствовать кончики пальцев. Ледяной ветер гремел в ушах: «Его больше нет! Нет!». Но мне было все равно…       Все тело дрожало от невыносимого холода и безудержных рыданий, а я продолжала сыпать проклятиями в адрес того дня, когда ввязалась в эту историю, встретила зеленоглазого хама в потертой куртке, «помятого» Ангела и Энн-долбанную дрянь-Миллер. Такой злости я не испытывала еще никогда. Потом я поняла, что хочу промокнуть насквозь и сдохнуть. Раствориться в этом сраном дожде и впитаться в землю, не оставив следов.       − Я же люблю тебя, чертов ублюдок! − прохрипела я могильной плите, когда на землю, рядом с моей розой опустился яркий лиловый тюльпан. Еще секунда у меня ушла на то, чтобы восстановить дыхание. − Спасибо, Сэмми, я искала именно их.       Сэм набросил на меня куртку и поднял за плечи. Я даже не пыталась сопротивляться, но поворачиваться не стала. Не хотелось, чтобы кто-либо смотрел на меня сейчас, а тем более − жалел.       − Когда это закончится, Сэм?! Я хочу, чтобы это закончилось! Я не могу так больше, слышишь, Дин, мать твою, где бы ты ни был!!!       − Все закончилось, − ответил голос за моей спиной, я резко подняла голову, широко распахнула глаза, сердце пропустило удар. Я обрадовалась, что наконец-то сдохла или сошла с ума (что тоже, в принципе, неплохо). − С ублюдком ты, конечно, переборщила, но в остальном права, − продолжал звучать голос. Такой знакомый и такой родной. Голос, который я почти забыла, но до последнего старалась хранить в сердце. Голос Дина.       И все сомнения развеялись в одночасье − я окончательно и бесповоротно чокнулась. Но был и плюс, − именно так я хотела сойти с ума. Теперь я смогу говорить с ним, а он сможет мне отвечать.       − Как жаль, что ты не слышишь его сейчас, Сэм, − улыбнулась я. − Спасибо за куртку, возвращайся в машину, я сейчас. Не хочу, чтобы ты видел меня такой, − я попыталась сделать шаг вперед, но он не отпустил. − Все в порядке, правда. Я догоню тебя, иди.       − О, милая, если бы ты знала, как я сожалею… − голос звучал у самого уха, и я готова поспорить, что почувствовала на коже теплое дыхание. Рывком я освободилась от его рук и шагнула вперед. − Посмотри на меня, пожалуйста, − умолял голос, я развернулась.       Стена дождя скрывала от меня его лицо. Я потерла глаза, пытаясь понять, где заканчивается реальность и начинается бред. Силуэт приблизился на шаг, я попятилась и уперлась в надгробие.       − Тише, милая, все в порядке, − он протянул руку, я плотнее прижалась к плите, судорожно соображая, за сколько секунда я пробегу по скользкой траве на каблуках до машины с Сэмом. − Это я, Дин, − настойчивее повторил силуэт и дотронулся до моей щеки холодными пальцами.       В следующую секунду я сорвалась с места и попыталась бежать, но его рука крепко схватила мою буквально через пару шагов. И тут я поняла, что не зря листала блокноты Винчестеров:       − Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, − орала я во весь голос, в надежде, что Сэм услышит и подоспеет вовремя. − Оmnis satanica potestas, omnis… − не успела договорить я и настойчивый, но нежный поцелуй заглушил мои вопли.       Такие родные, теплые губы жадно исследовали каждый сантиметр моего лица, путано шепча: «прости… пожалуйста, прости…». Мое сердце замерло, сделало двойное сальто и пустилось в галоп. Я не заметила, как стала отвечать на требовательные поцелуи, но опомнилась довольно быстро и резко отстранилась. Передо мной действительно стоял Дин. Тот самый Дин Винчестер, на могиле которого я безудержно рыдала три минуты назад, стоял и испуганно смотрел на меня. И все встало на свои места, но моя злость почему-то не ушла. Я размахнулась и изо всех сил влепила ему звонкую пощечину:       − Да ты хоть понимаешь, через что?!… − ко мне вернулся дар речи, но Дин быстро погасил эту вспышку гнева еще одним горячим поцелуем.       Я пыталась вырваться, колотила его по плечам, но совсем скоро обессилела. Только когда я окончательно сдалась, Дин ослабил хватку и отстранился.       − Понимаю… прости меня, пожалуйста… − хрипло произнес Винчестер и потупил виноватый взгляд. Моя стена злости и обиды тут же рухнула. Я впилась в его губы, так крепко сжимая воротник его рубашки, что мои промерзшие насквозь пальцы рисковали рассыпаться на кусочки.       Я не знаю, сколько мы стояли вот так, под холодным дождем, но каждый из нас боялся хоть на секунду остановиться. Все это не было даже отдаленно похоже на правду. И даже сейчас я не до конца осознаю все это. Но тогда… Мы оба не понимали, как это произошло, но нам было все равно, мы были бесконечно счастливы, пока не услышали недовольный голос Сэма, какое-то время наблюдавшего за нами:       − Может, уже переместимся туда, где сухо и тепло? − проворчал он, закрывая голову курткой.       − А мне и тут тепло, − ответила я, утопая в зеленой бездне любимых глаз.       − Ты заболеешь, − произнес Дин, но ему, как и мне, не хотелось размыкать объятий. Мы оба все еще боялись снова потерять друг друга.       − Да что с вами такое?! − негодовал мокрый и сердитый Сэм. − У вас вся жизнь впереди, надо сваливать отсюда поскорее!       − Вся жизнь впереди, − смакуя каждое слово, повторил Дин и притянул меня к себе.       Уже в машине я поняла, что Сэм не очень-то удивился, увидев воскресшего брата, но на выяснения у меня не было ни желания, ни сил. Дин был здесь, сейчас и живой, а остальное не имело значения.

***

      Дин Винчестер крепко сжимал мою руку, боясь отпустить даже на секунду, потерять, а я все еще не верила в реальность происходящего. От моей истерики остались только слабые редкие всхлипывания, но со стороны это выглядело, наверное, довольно глупо. Шмыгающая носом, всхлипывающая, но при этом, блаженно улыбающаяся, я почти не моргала, боясь, что этот сон развеется. Я не сразу заметила, что меня бьет крупная дрожь, насквозь промокшая одежда противно липла к телу, и даже горячие руки Дина на моем теле не грели.       − Мало того, что заморозил мне жену, так еще тащишься, как черепаха. Жми на педаль, Сэмми, − ворчал старший Винчестер.       − Что?! Да не пошел бы ты! Притяни ты свою задницу на час раньше, нам бы вообще не пришлось трястись в этой сраной колымаге, на это сраное кладбище! Где тебя черти носили? − вскипел Сэм, но, судя по всему, Дин совсем не рассчитывал на такую реакцию.       − Откуда я мог знать, что вас вообще понесет на кладбище? Да и погодка была супер до этого момента. Она, в принципе, и сейчас супер… странно…       Погода, и правда, наладилась. Солнышко вовсю шалило на кронах еще зеленых деревьев; легкий ветерок едва цеплял, совершенно не тронутые влагой, листья, словно дождя и не было вовсе. Теперь мы втроем выглядели весьма странно на фоне окружающих, по-весеннему легко одетых людей.       − Ты мне зубы не заговаривай погодой! После пятнадцатого пропущенного звонка, я думал, у тебя проснется остаток совести, и ты возьмешь все-таки трубку, − продолжал негодовать Сэм. − Я тебе звонил не прекрасную погоду обсудить! Если бы ты соизволил ответить на звонок, этой истерики можно было бы избежать. Но нет же! Ты же у нас мастер эффектных появлений! Теперь доволен?       − Ну все, все, я понял. Не ори. Виноват, не продумал я изменений в погодных условиях.       − Было бы неплохо, если бы ты хоть иногда просто думал… − пробормотал Сэм и поспешил закончить этот разговор.       − Так, замолчали оба! − вмешалась я. − Здесь никто не хочет мне объяснить, что происходит?       − Долгая история, − отмахнулся Дин.       − Я не тороплюсь.       − По-моему сегодня вам надо поторопиться. Если ты забыла, вас ждут на свадьбе, а вы выглядите, как после встречи с пожарным гидрантом, − напомнил Сэм.       − Не надейтесь, что на этот раз у вас пройдет номер с зачисткой моей памяти и прочей ангельской хренью, − я метнула в Дина рассерженный взгляд и отвернулась к окну.       − Проболтались, да? − разочаровался тот.       − Не "проболтались", а рассказали правду, чего не удосужился сделать законный муж, между прочим.       − Но… это для твоего же…       − Дай-ка угадаю… "Блага"? Да вы все издеваетесь, что ли?! О, это я уже слышала, не утруждайся. В общем, мы не закончили. Сейчас у нас есть всего пара часов, чтобы привести себя в порядок и встретиться с родителями до начала церемонии.       − С родителями? − Дин нервно сглотнул, а Сэм злорадствующее хихикнул:       − Думаю, мистер Диксон жаждет этой встречи с не меньшим нетерпением, − подмигнул он мне в зеркале, а Дин поежился.       − Вот уж никогда бы не подумала, что взрослый мужчина, истребивший столько нечисти, остановивший Апокалипсис и побывавший в Аду, до дрожи в коленках испугается простого капитана морской пехоты в отставке, − я попыталась подавить приступ хохота, наслаждаясь неподдельным ужасом в глазах мужа, а ему, казалось было совсем не до шуток.