Четыре Вечности. Часть вторая.

      Без четверти два мы заняли свои места в церкви в ожидании церемонии. С первых минут я поняла, что впереди день ностальгических воспоминаний и Дин, похоже, тоже в теме:       − Жалеешь, что у нас не было всего этого? — осторожно спросил он.       − Ни на секунду. Посмотри на них. Разве это все идет в хоть какое-то сравнение с тем, что пережили мы? Только подумай. Я бы ни за что на свете не променяла тот день на подобный сегодняшнему. Все здесь тошнотворно точно продумано, по банальному шаблону. И совершенно не важно сколько чемоданов денег вложили в это их родители, ведь явно же видно, что все делалось ради показухи, а не от порыва чувств. Разве они могут похвастаться — при всем моем уважении к их священнику – тем, что их церемонию провел самый настоящий Ангел?       − О, это точно! Чего стоит его пламенная речь, − улыбнулся Дин. − Миллер постаралась что надо.       − Да уж… Кстати, насчет Миллер. Мы сейчас в церкви и это не позволяет мне в полной мере описать моё к ней отношение, но я прошу тебя больше никогда не упоминать при мне эту… в общем, ты понял.       − Вижу, многое у вас тут произошло без меня. И когда вы успеваете? Как скажешь, конечно, но я все равно не понимаю.       − Никогда. Ладно?       В ответ Дин только пожал плечами, хотя его явно подмывало развить эту тему. Но, к счастью, зазвучала музыка, все стихли и устремили взгляды в проход, где должна была появиться невеста.       Еще с детства Стефани не могла без боли переносить все мои победы, начиная со школьных оценок и заканчивая парнями. Многолетнее соперничество с её стороны, порой, оборачивалось не лучшим образом для наших с ней отношений, но к сожалению, мы не могли не пересекаться на семейных праздниках. С последней нашей встречи прошло несколько лет и, подозреваю, она спокойно дышала до того момента, когда ее мать настояла на моем приглашении на эту свадьбу. Я представляла нашу с ней встречу, и мне уже было искренне жаль её. И себя, наверное. Многолетние запасы яда, которые она поспешит излить на меня, мне одной не выдержать.       Стефани всегда всё делала с размахом, и ожидать от нее посредственного бракосочетания не стоило. Все было продуманно до мелочей, и сейчас она надменно двигалась по проходу, упиваясь своим триумфом, до того момента, пока наши с ней взгляды не встретились. Одарив меня коронным: «выкуси, Диксон, я тебя обскакала» из-под длинных наращенных ресниц, она надеялась прочесть зависть и обиду в моих глазах, но не сложилось. Её детские попытки задеть моё самолюбие всегда меня умиляли. В ответ я улыбнулась и послала ей воздушный поцелуй той самой рукой, на которой так очаровательно сверкало кольцо Мэри Винчестер. Выражение её лица в этот момент стоило того, чтобы припереться сюда через полстраны. К счастью, она быстро опомнилась, гордо вскинула голову и, вернув прежнюю «счастливую» мину, продолжила шествие.       − Что это было сейчас? − поинтересовался Дин, внимательно наблюдавший за этой сценой.       − Демонстрация давней сестринской любви и трепетной привязанности. Долгая история, − улыбнулась я и откинулась на сидение.       − Сестринской? Да вы с Милл… Ой, прости, − осёкся он.       − Да, мы с Миллер были больше, чем сестры. Но всё, мы забываем об этом, правда?       − Уже забыли. Слушай, раз уж мы мелькнули в церкви, вы обменялись «трогательными любезностями», может уже свалим отсюда? Этот вырез на твоей спине не дает мне думать ни о чем, кроме…       − Побойся Бога, Винчестер, мы же в церкви! − я почувствовала, как мои щеки заливает румянцем. Дин театрально вздохнул и обратил свое внимание на скучнейшую из свадебных церемоний, а я погрузилась в воспоминания.

***

      «Г.Пейн» − что-то до боли знакомое резануло взгляд. Мне даже пришлось остановиться, чтобы вспомнить, где я могла слышать это имя. Пейн… Осознание, сопровождаемое неуемной злостью, обрушилось на меня неожиданно. Я до скрипа стиснула зубы. Грейс Пейн − роковая элитная проститутка из кафе в Гарднере. В следующую секунду я уже молились, только бы это было совпадение. Но молитвы не были услышаны. С первым же дуновением ветра я почувствовала тот самый тошнотворный запах дорогих духов и обернулась. Передо мной действительно стояла долбаная «Грейс»−черт бы ее побрал−«Пейн».       Я не сразу нашла что сказать. Говорить вообще не хотелось. Я сейчас с превеликим удовольствием просто плюнула бы в ее гнусную рожу и ушла.       − Какого черта ты здесь делаешь?! − со всей возможной ненавистью процедила я. Она, казалось, не услышала вообще, глядя куда-то сквозь меня в толпу, явно ища кого-то. И я, по-моему, поняла кого. − Не нервничай, Кастиила здесь нет. Я задала вопрос.       − У меня здесь дело, − отрешенно ответила она. − А ты?       − Я?! − она должно быть издевается! Я всеми силами боролась с желанием вцепиться в её глотку. − Если ты не заметила, то это свадьба моей двоюродной сестры. Где-то здесь мои родители и еще куча людей, которых ты знаешь с рождения!       − О, мелкую шлюшку Стефани окольцевали? И кто счастливчик?       − Ой, ну да… кто бы говорил… уж не шлюха ли со стажем? Рыбак рыбака… Мне противно даже представить какие у тебя тут могут быть дела, но я настоятельно рекомендую тебе проваливать отсюда нахер! И чем скорее, тем лучше.       - Зачем же так грубо, Стейс? − попыталась улыбнуться Миллер. − Думаешь, мне доставляет огромное удовольствие шататься среди кучки подвыпивших древних знакомых? У меня всего лишь деловая встреча с клиентом…       − О, избавь меня от этих мерзких подробностей, − градус раздражения зашкалил и уже в следующую секунду где-то внутри меня, зловеще скрипнув, открылись шлюзы, выпуская потоки гадкой нецензурщины, которую я так тщательно берегла для подобного случая. − Послушай меня, ты, ничтожная, грязная сука, − я оскалила зубы в жалком подобии улыбки, стараясь изо всех сил говорить спокойно и убедительно. − Никогда, слышишь, больше никогда не смей произносить мое имя своим грязным ртом, а тем более попадаться мне на глаза. Богом клянусь, я высажу в тебя обойму, и ни один мускул на лице не дрогнет. Такие твари, как ты, не имеют права на жизнь. Хотя… то дно, на которое ты уже скатилась, для тебя самое оно. Меня тошнит от тебя и твоих вонючих духов. Ни одна мега дорогущая шмотка не способна украсить ту гниль, которой в тебе до краев. Надеюсь, ты это понимаешь? Думаю, тебе будет интересно узнать, что Кастиил с огромным облегчением вычеркнул тебя из своей памяти раз и навсегда. Даже без помощи Ангелов. Теперь он наконец-то зажил спокойной и счастливой жизнью. − Я безбожно врала, улыбаясь ей в лицо, наслаждаясь тем, как постепенно тает дерзкая самоуверенность в ее глазах. Кас, бедный Кас, как бы я хотела, чтобы хотя бы десятая часть из сказанного мной была правдой. Но сейчас я наносила удары по самым болючим ее местам, и плевать удавалось мне это или нет, но я слишком долго хранила это внутри. − Мы все без исключения вздохнули полной грудью без Мисс «Я вертела на пальце весь мир». Передавай привет Джейку, если он еще не сдох, конечно. Вы с ним идеальная пара, − меня несло всё сильнее, а Миллер только смотрела на меня широко раскрытыми глазами и даже не пыталась отвечать. − И еще… смени помаду, ты выглядишь, как разлагающийся труп. Всего хорошего, Миллер, или как там тебя, − завершила свой монолог я, и, развернувшись, быстро направилась в сторону дома. Подальше от посторонних глаз, как можно быстрее. Но ноги не слушались. Всё внутри рвалось на части, кровь шумно пульсировала в висках, уголки глаз противно щипало. Не реветь! Только не реветь! Я не подарю этой суке ни единой своей слезинки. Я шла, не оглядываясь, ничего не замечая перед собой. Даже улыбающегося идущего мне навстречу Дина.       − Милая? − окликнул он, когда я пронеслась мимо него и шумно захлопывала дверь гостевого домика. Я прислонилась спиной к двери, чувствуя, как мир под ногами завертелся. Не сейчас, Дин, только не сейчас.       Через пятнадцать минут малоэффективных попыток унять дрожь в руках и вернуть лицу хоть какой-то цвет, я вышла из домика. Любопытная картинка развернулась на ступеньках у входа в дом. Дин и Миллер сидели рядом и мило беседовали, чуть ли не обнявшись. Я почувствовала, как всё с чем я только что боролась, разгорается внутри с новой силой. Лицо мгновенно вспыхнуло, и ноги сами понесли к тому месту.       − Я не ясно выразилась? − почти прорычала я.       Миллер, словно не замечая меня, медленно встала и улыбнулась Дину:       − Поклянись, сукин сын!       − Клянусь, только проваливай уже, Миллер. Видишь, становится жарко, − улыбнулся он ей в ответ, и, обняв меня за талию, развернул в противоположном направлении.       Я просто онемела от шока, а Дин чмокнул меня в висок и, беззаботно посвистывая, повел на поляну.       − Потанцуем?       − Я слишком зла на тебя, Винчестер!       − Да-да, вижу, − хитро улыбнулся он и притянул меня к себе. − Обожаю, когда ты злишься, − прошептал он у самых моих губ.       − Ты хитрый засранец и прекрасно знаешь, что я слишком соскучилась по тебе, чтобы тратить время на ссоры. Но кто сказал, что тебе разрешено этим пользоваться? Тема не закрыта!       − Потом, все потом, − промурлыкал Дин, уводя меня на центр площадки.

***

      День тянулся, словно расплавленная резина. Очень хотелось домой. Снять это чертово платье и уснуть, свернувшись калачиком в объятиях мужа. Поток «любимых родственников», жаждущих выведать все подробности моей личной жизни, казалось, не закончится никогда. Я всё еще злилась на Дина, но это ничто по сравнению с тем, как бесила меня самодовольная рожа Миллер, на которую я натыкалась на каждом повороте.       Но даже и это не шло ни в какое сравнение с вездесущей занозой по имени Стефани. При любом удобном случае она норовила зацепить меня побольнее. И пару раз ей это практически удалось. В первый раз она попыталась достать мою маму подробными расспросами о нашей с Дином свадьбе и прочих личных вопросах. Но нужно знать мою маму. Если кто-то пытается посягнуть на личные дела ее семейства, в этой женщине автоматически отключается чувство такта. И бедняжка Стефани в полной мере ощутила на себе всю мощь Миссис−«не суй свой нос в мою семью»−Диксон. Слегка разочарованная, но не утратившая решимости, Стефани продолжила поиски «грязных подробностей» в более приемлемом направлении.       Выждав подходящий момент, кузина мертвой хваткой вцепилась в Миллер. Пятнадцатиминутный обмен одинаково ядовитыми ужимками я наблюдала в молитвах, только бы у Миллер хотя бы сейчас хватило совести придержать язык за зубами.       Дин все это время пытался отвлечь меня, как мог, но отделаться от моего подвыпившего родителя оказалось сложнее. В общем, все веселились, как могли, а я еще больше захотела вернуть в прокат это платье и оказаться на мягкой кровати гостиничного номера в окружении сотен тюльпанов. И последней каплей в чаше моего терпения стало то, как открыто, с издевательской ухмылкой, Стефани принялась клеить Дина на глазах чуть ли ни у всех родственников.       − Нет, ты это видела?! − возмутился Дин после очередной атаки Стефани. − Она клеит меня и не скрывает!       − Ну, неужели! Я думала, ты никогда не заметишь, − усмехнулась я. − Не боишься схлопотать от новоиспеченного супруга?       − Ох, мне искренне жаль беднягу. Судя по всему, парень совсем не в курсе, какую шлюху он пригрел.       − Я все думала, как бы описать эту ситуацию. Наивный ботан и завистливая шлюха − классика. Тоска смертная. Может домой? − уже почти зевала я.       − Я обеими руками за, но обещал твоей маме танец, твой отец постоянно находит новые темы для задушевных бесед, а я не могу сказать ему, что не видел тебя сто тысяч лет и сгораю от желания сорв… − не успел договорить Дин, потому что я ткнула его локтем в бок.       − Иди, танцуй, Казанова. И больше никакой Стефани! − деловито пригрозила я пальцем и улыбнулась.       − О, еще порцию грязи я не выдержу.       − А с этого места поподробнее, − мою скуку, как рукой сняло.       − Тебе лучше не знать. Я не поверил бы ни единому ее слову, даже, если бы все было так, как сказала она. Мне интересна твоя версия, но точно не сегодня. А сейчас меня ждет очаровательная миссис Диксон. Нельзя заставлять леди ждать, да еще и наедине с не совсем трезвым джентльменом. Люблю тебя, − протараторил Дин и скрылся в толпе, оставив меня сидеть с открытым ртом и кучей невысказанных вопросов. Господи, ну почему я стала так тормозить и что все это значит вообще?       − Могу ли я… эм… вас пригласить? − раздался за моей спиной чей-то голос, я обернулась. − Если позволите, − нерешительно подал мне руку «новоиспеченный муж» Стефани, имя которого я даже не пыталась запомнить.       − С удовольствием, − улыбнулась я и встала из-за стола. − И со мной сразу можно на «ты».       − Почему я вас… эм… тебя никогда не видел здесь? Стеф говорила, вы с ней с детства очень близки, но почему-то я никогда не видел тебя на семейных праздниках.       − Да? Стеф и правда так сказала? Интересно, − я ухмыльнулась. Надо же! Близки с детства, как же! − Последних несколько лет я жила в Северной Каролине, а недавно переехала в Канзас.       − Ясно, − замялся парень. Было видно, что он хотел спросить не это и колебался.       − Ну, спрашивай уже, что хотел, я же вижу.       − Эм.. я знаю, что не мое дело, но Стефани очень переживает… понимаешь… Когда это случилось с тобой, она всеми силами пыталась помочь, но почему же ты оттолкнула ее? Разве столько лет таких близких отношений для тебя ничего не значат?       − Стоп. Притормози, дружище. Давай по порядку. Что «это» случилось со мной? Чем твоя ненаглядная пыталась мне помочь и что вообще она наплела? − я почувствовала, как начинаю закипать от такого количества вопросов, а парень всерьез удивился.       − Ну как же? А реабилитационный центр и твои проблемы с антидепрессантами после того, как Джейк бросил тебя у алтаря? Стеф была единственной, кто не отвернулся от тебя тогда, а ты… неужели то, что она для тебя делала, не стоит хотя бы открытки на Рождество?       Мои глаза, видимо, становились все больше и больше, а челюсть вот-вот обрушилась бы на подол платья. Музыка сменилась на более ритмичную, а я все еще плавно раскачивалась, ошарашено глядя перед собой, и на конец ко мне вернулся дар речи.       − Послушай Фил…       − Я Эрик…       − Как скажешь. Послушай, Эрик, ты прав − это не твое дело. Я вижу, ты хороший парень, и я не имею права влезать в ваши отношения, но я приоткрою тебе небольшую тайну, − тут я поняла, что меня понесло и уже не остановить. − Твоя Стефани − сука, каких поискать, и никогда мы не были в «близких отношениях», это раз. Во-вторых, мне очень жаль, что ты стал частью этого серпентария, а в-третьих… − я глубоко вдохнула. − Никогда не было никакого алтаря, реабилитации и проблем с наркотиками. Воспаленный мозг твоей жены уже давно живет своей жизнью и производит на свет подобную ересь немыслимыми количествами. Я конечно извиняюсь, что слегка примяла ореол твоей возлюбленной, но мой тебе совет − меньше проникайся её душераздирающими историями, иначе свихнешься раньше времени. А теперь, спасибо за танец, у меня есть неотложное дело. − Я с трудом высвободила руку из цепкой хватки шокированного Эрика и решительно зашагала сквозь толпу к, мило воркующей с Миллер, Стефани.       − Ах, ты ж грязная, лживая тварь! − крикнула я, когда до них оставалось метров десять. Добрая половина собравшихся удивленно разинули рты, провожая меня взглядами. − Наркотики?! Серьезно?! − где-то справа я услышала взволнованное «Детка?» и Дин, бросив бокал, рванул за мной, но опоздала на несколько шагов. Я вцепилась в ламинированные локоны Стефани на затылке и рывком потянула от себя. Готова поспорить, я услышала, как несколько шпилек с хрустом вошли в кожу ее головы. − Ты что мелешь своим поганым языком, сука?! − я склонилась над ее лицом так близко, что смогла бы пересчитать все ее наращенные ресницы. Дин тем временем уже пытался оторвать меня от нее, но я не отпускала. В итоге фата Стефани и клок ее волос остались в моей намертво сжатой ладони, а я продолжала выкрикивать самые грязные ругательства, на которые вообще была способна. Дин закинул меня на плечо и широко зашагал к ближайшему зданию, но тут пришла в себя Стефани и «залаяла» вслед:       − А как ты еще можешь объяснить свое поведение, а, Диксон? Только под наркотой можно выскочить замуж по залету за первого встречного! − выплюнула Стефани, а Дин остановился настолько резко, что я подпрыгнула у него на плече и замолчала.       Он медленно развернулся, бережно поставил меня на землю и дождался, пока Стефани добежит до нас, плотно вгрузая каблуками в газон. На поляне повисла свинцовая тишина. Можно было услышать звук сминающейся травы под ногами и различить шелест каждой из юбок «невесты», разъяренно несущейся через всю толпу. Дин завел меня за спину.       − Что. Ты. Сказала? − прошипел он, разделяя каждое слово в попытках не сорваться.       − Я сказала, что эта неадекватная, которая «типа» твоя жена…       − Никто… − Дин стиснул зубы, видимо, стараясь подбирать человеческие слова.       − Не надо, родной, − я обошла его и попыталась поймать глазами его взгляд. Когда у меня получилось, я резко развернулась на каблуках и, что было силы, заехала Стефани прямо в нос. Когда я ощутила нестерпимую боль в руке, кузина уже сидела на заднице посреди газона и вопила проклятья. Но я уже не слушала. − А теперь можно и домой. Попрощаемся с родителями, да, милый? − я взяла Дина за руку и улыбнулась, как ни в чем не бывало.       − Моя девочка, − шепнул он в ответ и чмокнул в висок.       Мы сделали несколько шагов в оглушительной тишине (даже Стефани на мгновение заткнулась), как вдруг раздались редкие, но довольно громкие аплодисменты. Я оглянулась. Миллер сияла от гордости. На секунду мне показалось, что это та самая моя Энни, и она вернулась. Я готова была броситься к ней, рассказать, как мне ее не хватало, но это было секундное помешательство. В следующее мгновение «Грейс Пейн» с триумфом вернулось самодовольной гримасой на лице Миллер. От отвращения меня передернуло. В этот день я окончательно для себя решила похоронить Энн Миллер под тонной макияжа Грейс Пейн и пусть катится на все четыре стороны.       − Пока, мам-пап. Обсудим позже, о’кей? − отчеканила я и, не останавливаясь, пробежала мимо родителей. − Люблю вас. Созвонимся.       Уже в машине до меня дошел весь смысл происходящего. Стало жаль родителей, которые остались расхлёбывать последствия. Слезы навернулись на глаза.       − Давай заедем на наш причал? − попросила я Дина, когда он неторопливо выворачивал на центральную улицу.       - Без проблем.       «Наш причал» − единственное место, где я была дома в этом чертовом городе. По-детски наивно я полагала, что мне сейчас удастся убежать от проблем на «наш» причал и все само собой решится. На что я вообще надеялась? Найти ответ на ветхой деревяшке у воды? Но сейчас, по крайней мере, со мной был Дин, и я наделялась, что это поможет.       − Скучаешь по ней?       − Я не знаю. Скорее, сейчас я ненавижу ее всей душой. Она бросила меня, когда была нужнее всего. Вы оба бросили. А мне даже некому было рассказать.       − Мне расскажи. Я рядом. Я буду слушать столько, сколько потребуется.