Люциус-Лили-Джеймс

Люциус проснулся с чувством странной решимости. Это напугало домашних больше, чем если бы он метал громы и молнии. За завтраком никто не проронил ни слова — Нарцисса украдкой поглядывала на мужа, Драко ковырял яйцо пашот, делая вид, что ничего не происходит. Люциус отложил вилку, промокнул губы салфеткой и обвёл семейство тяжёлым взглядом. — У меня для вас несколько объявлений, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Первое: у тебя, Драко, есть брат. И он будет жить здесь. Нарцисса охнула. Её рука взметнулась к сердцу. Она могла бы устроить сцену. Но она не станет. Не станет же? Ее опасные, сузившиеся глаза впились в мужа. — Бастард? — спросила она тихо. — Ты приволочёшь в наш дом бастарда? — Я приволоку твоего пасынка, — спокойно поправил Люциус. — И советую тебе привыкнуть к этой мысли. Драко не слушал их перепалку. У него есть брат. Брат — бастард, которого отец решил признать. Если этот парень старше — прощай наследство. Если младше — всё равно прощай спокойная жизнь. Малфои не умеют делить власть. Это в крови. Он так погрузился в расчёты, что пропустил финальную фазу скандала. Нарцисса поправляла выбившиеся пряди — признак того, что она уже остыла. Люциус отряхивал мантию от несуществующей пыли. — Второе объявление, — сказал он, переводя взгляд на сына. — Твой брат — Гарриес Малфой. В магическом мире он известен как Гарри Поттер. Нарцисса на секунду потеряла связь с реальностью. Драко вскочил. — Поттер? — голос его сорвался. От шока и сюреалистичности происходящего он ляпнул первое что пришло в голову. — Отец, ты переспал с грязнокровкой?! — МОЛЧАТЬ! — Люциус ударил кулаком по столу. Выброс магии заставил люстру звякнуть. — Вы не знаете, при каких обстоятельствах это случилось. И не вам меня судить. Я глава рода. Забираем Гарри. Если Поттеры не отдадут — буду судиться. Тема закрыта. Он вышел, не оглядываясь. Нарцисса и Драко остались сидеть с открытыми ртами. *** Министерство дало адрес. Ночной рыцарь довёз до Годриковой Впадины. Люциус вышел из автобуса, брезгливо оглядел улочку и двинулся искать дом Поттеров. Проплутал полчаса. Когда наконец нашёл нужную калитку, глубоко вздохнул — и постучал. Дверь открыл Джеймс Поттер. Заспанный, в домашней мантии, с торчащими в разные стороны волосами. Увидел гостя — и зевнул. Потом узнал. — Люциус? — Глаза Поттера округлились. — Ты... что случилось? — Доброе утро, мистер Поттер. — Люциус окинул его взглядом, полным брезгливости. — Разговор серьёзный. Не на пороге. И не при сыне. — А... да, проходи. Джеймс отступил в сторону. Провёл гостя в гостиную, велел домовику подать чай. Люциус уселся в кресло, закинул ногу на ногу, выдержал паузу. — Тема непростая, Поттер. Замешан твой сын. Позови жену. Джеймс напрягся. Что мог натворить Гарри? И зачем звать Лили? Но вид у Малфоя был такой, что спорить не хотелось. Он отправил домовика. Лили спустилась быстро. Слишком быстро для женщины, которую подняли с постели. Увидела Малфоя — и побелела. Села рядом с мужем, вцепилась в чашку так, будто та могла её защитить. — Ты знаешь, о чём речь, — сказал Люциус, глядя ей в глаза. — Я забираю его. — Нет, — Лили подняла голову. Голос дрожал, но звучал твёрдо. — Он мой сын. Ты не получишь его. — Что здесь происходит? — Джеймс переводил взгляд с одного на другую. — Кто-нибудь объяснит? Люциус усмехнулся. Посмотрел на Джеймса — долго, насмешливо, с жалостью. — Твоя жена солгала тебе, Поттер. Или просто промолчала о подробностях шестнадцатилетней давности. Гарриес — не твой сын. Он мой. Тишина. Джеймс смотрел на Люциуса. Потом на Лили. Лили отводила глаза. — Это... — Джеймс сглотнул. — Ты врёшь. — Спроси у неё. — Лили? Она молчала. И это молчание было хуже любого признания. В гостиную вошёл Гарри. — Вы чего тут разорались? — Он замер, увидев Люциуса. Сделал шаг назад. — Какого... — Гарри, уходи, — сказал Джеймс. Голос его звучал странно — низко, ровно, спокойно. — Это не твой разговор. — Джеймс... — начала Лили. — Ты. — Он повернулся к ней. В глазах у него горело что-то такое, от чего Лили отшатнулась. — Молчи. Сейчас. Он перевёл взгляд на Люциуса. — Ты не получишь его. Никогда. Убирайся из моего дома. — Джеймс... — снова попыталась Лили. — Я сказал — МОЛЧИ! Он выхватил палочку. Не глядя, не целясь — просто выхватил и направил на Люциуса. В его глазах больше не было ничего, кроме слепой, белой ярости. Люциус успел выхватить свою. Пазл сложился в голове Поттера слишком легко. Она не рассказала об этом. Перед глазами воображение нарисовало картину как эта мразь трахает его жену, — Авада Кедавра! — крикнул Поттер. Люциус уклонился. Зелёная вспышка прошла в сантиметре от его плеча. Он крутанулся, взмахнул палочкой и — не думая, на чистом рефлексе — выкрикнул: — Авада Кедавра! Второй зелёной вспышки Джеймс не ждал. Она ударила его в грудь. Он упал на спину, даже не вскрикнув — просто выключился, будто кто-то щёлкнул тумблером. Тишина. Только тикали часы на стене. Лили смотрела на мужа. Губы её шевелились, но звука не было. Люциус стоял, тяжело дыша. Палочка дрожала в руке. Он не планировал этого. Он вообще не планировал ничего, кроме разговора. «Что я наделал», — мелькнуло в голове. Но рука уже накладывала Обливиэйт на Лили. Она сползла на пол, не успев даже вскрикнуть. Гарри стоял в дверях. Белый, как мел. Палочка была у него в руке — он не помнил, когда успел её достать. — Не надо, — сказал он тихо. — Пожалуйста... Люциус взглянул на него. Взял себя в руки. Экспеллиармус — и палочка Гарри отлетела в сторону. Инкарцериус, Силенцио, Петрификус — на всякий случай, чтобы не дёргался. Он схватил мальчика за шиворот, оглядел комнату. Домовик Поттеров замер в углу, трясясь. Люциус послал в него Обливиэйт. Выходя, он оглянулся. Лили лежала без сознания. Джеймс — мёртвый. В гостиной горел свет, на столе остывал чай. Обычный дом, в котором только что кончилась жизнь. Люциус поджёг его адским пламенем. Не глядя. Аппарировал он прямо во двор Малфой-мэнора. Гарри лежал у его ног — связанный, немой, но с глазами, полными такой ненависти, что Люциус поёжился. Он поднял взгляд к небу. Надо придумать, что сказать Тёмному Лорду. Тот за этот террор, когда они только начали налаживать дела— убьет его. Или в кабалу такую загонит, страшно представить. Еще надо объяснить Нарциссе, понять, что делать с мальчиком, который только что видел, как его отец убил человека, которого он считал своим отцом. И мать заодно, если домовик не среагировал. — Легко не будет, — сказал он вслух. Гарри не ответил — не мог. Люциус вздохнул и потащил его в дом.