Старбакс

— Её звали Сара. Он улыбается чужой, ворованной, влюблённой усмешкой – и видит, как Стивен Роджерс, Капитан Америка, боец и Мститель – цель – вздрагивает и тает. Теперь, когда Солдат что-то помнит, подобраться к нему намного проще. Намного сложней. Цель… Стив, мысленно исправляется Солдат, чтобы не выдать себя так глупо, – мешает довершить начатое, как не мог помешать никто никогда. Они наконец наедине, Сокол не в счёт, Сокол утратил бдительность, а Стив открыт – Солдату хватит доли секунды вскинуть глок. Мышцы правой руки уже звенят привычным напряжением, Солдат знает, куда бить, зрение сузилось до светлого пятна, до точки, куда войдёт пуля, он задерживает вдох… Этажом ниже слышится резкий окрик, беготня и ломаная английская речь. Полиция. — Уходи, я прикрою!.. — орёт… Стив сквозь грохот крошащегося камня, — …через два часа! Слова глохнут за автоматной очередью, жжётся мысль «на поражение», но Солдат понимает – через два часа на старом складе в порту, ранее означенная точка сбора, и Стив придёт. Стив во что бы то ни стало придёт. А значит, он закончит миссию через два часа. Разбивая стёкла, Солдат выпрыгивает наружу. Стив находит его, как обещал. Хвоста нет, Сокол увёл агентов по ложному следу. Прекрасно. Стив потрёпан, но цел. У него самого слегка ноет ребро ладони, распоротое осколком стекла. Царапина пустяк, пара дюймов, при его метаболизме за сутки исчезнет бесследно. И такая мелочь не даст ножу соскользнуть. Солдат проверяет, прокручивая лезвие меж пальцев. Стив замечает. — Хей, покажи. Рассмотрев, отыскивает тут же, на складе, аптечку, и быстро, но аккуратно перехватывает руку бинтом. Солдат следит без особого интереса: — Зачем? И так зажило бы. Стив ведёт плечом: — Всё равно. Они покидают Берлин вдвоём. Теперь, когда Стив ударился в бега вместе с ним, действовать надо быстро – погоня тоже станет вдвое сильнее. Уже стала. Они скрываются на заброшенном чердаке в одном из бесконечно однообразных домишек Сибиу; приходится держать караул. — Кто первый, Бак, ты, я? Стив по-прежнему зовёт его Баки, даже зная, что Баки Барнс сгинул давным-давно, и это раздражает. — Я. Солдат выжидает, пока дыхание Стива выровняется до спящего, подбирается ближе, тянет перчатку с левой руки. Не так быстро как глок, гораздо надёжней. Он почти касается воротника… Стив просыпается. Сперва улыбается во сне, потом фыркает – и наконец открывает глаза. Видит его и тут же мрачнеет. Поднимается. Солдат инстинктивно подаётся назад. — Холодно? — хрипит Стив спросонья. Что. Он качает головой. — Устал? У тебя губы серые, — добавляет тот и, завозившись, стаскивает куртку. Набрасывает ему на плечи: — Ложись, я тебя сменю. Момент упущен; подхватив винтовку, Стив отходит к крохотному чердачному окну. Солдат не хочет спорить и укладывается на старый матрас. Ткань ещё тёплая. Он засыпает мгновенно. Из Румынии они перебираются в Будапешт. Им едва удаётся уйти, Стив измотан, и Солдат это видит, даже не прибегая к воспоминаниям Баки. Их очень скоро догонят; времени уже нет. Ночлег в захламлённом гараже кажется лучшим вариантом. Они садятся спиной к дальней стене, старый пикап послужит первичным укрытием. Стив оседает рядом с ним, плечом к плечу. Тяжёлый, медлительный, грузный. Отключается сразу, уронив голову на грудь, но Солдат снова ждёт. Осечки быть не должно. Спустя тридцать четыре минуты аккуратно вынимает нож из ботинка. Концентрируется. Стив вздыхает. Не просыпаясь, клонится к нему, жмётся к ключице так, что макушкой оказывается под подбородком Солдата, и ёжится. Солдат застывает. Он чувствует запах полыни и грязных волос. Слышит дыхание с лёгким присвистом. Скосив глаза, различает веснушки на носу и подрагивающий росчерк ресниц. А стоит чуть отклониться – и вот она, бьётся пульсом на шее, стучит под рёбрами, греет ему металл левой руки, мощная, доверчивая, открытая, как на ладони. Его цель… Стив. Зимний Солдат отпускает рукоять и даёт себе ещё один день.