Alaska

Луи вскрикнул, когда чуть не оступился, сделав еще один шаг на льду, и почти сразу показал средний палец Гарри, который стоял в нескольких метрах от него. Он смеялся, и, по правде говоря, Луи это не особо нравилось. По крайней мере, когда он делал это так. Дрожащими ногами Луи сделал еще один шаг по скользкой поверхности. — Это глупо, — пробормотал он, сжимая руки в кулаки. — Я поскользнусь. — Ну, тогда я тебя поймаю, — улыбнулся Гарри, заскользив к нему навстречу, и потянулся к Луи, чтобы взять его за руку. Луи оттолкнул его и скрестил руки на груди. — Нет, не поймаешь, — проворчал Луи. — Я расшибусь. — Не расшибешься, если будешь осторожен. Луи огрызнулся в ответ и посмотрел вниз на свои ноги и темно-синий лед, медленно скользя ногой вперед, вскоре делая это снова. Он вздохнул, и, как всегда, облачко теплого пара поднялось к серому небу. Становилось до нелепого холодно. До этого дня все время валил снег, и теперь приходилось буквально плавать в нем, так что было удивительно, как Гарри вообще удалось убедить Луи пойти на озеро. Луи прикусил губу. — А если лед проломится? — заплетающимся языком спросил он. — Что, если я утону? — Как я уже сказал, я спасу тебя, — сказал Гарри. — Ты раньше никогда не был на замерзшем озере? — Был, я не отсталый, — прорычал Луи. — Просто интересуюсь. — Ну, я здесь. Это значит, что сегодня ты не умрешь. Даже если в голосе Гарри прозвучали успокаивающие нотки, Луи точно не был убежден. Возможно, это потому, что он почти поскользнулся, когда сделал еще один шаг, отчего с его губ сорвался крик. Гарри протянул руку, чтобы поймать его, но Луи сумел удержать равновесие. — Я в порядке, — сказал он, а Гарри засмеялся и посмотрел на него, подняв брови. — Ты уверен? — фыркнул он, на что Луи огрызнулся, сверля кудрявого взглядом. — Что мы вообще здесь делаем? — проворчал он. — Пожалуйста, скажи, что мы пришли сюда с какой-нибудь целью. — Жаль разочаровывать тебя, милый, — усмехнулся Гарри. — Но сегодня канун Рождества, и мы должны сделать хотя бы что-то, чего еще не делали. — Мы ничего не делаем вместе, — пробурчал Луи. — Очевидно, что делаем, — засмеялся Гарри, и они оба посмотрели друг на друга. Луи вздохнул и сжал руки в карманах, пытаясь держать их в тепле или хотя бы немного согреть, а потом оглянулся вокруг. Легкие пушистые снежинки кружились в воздухе, и Луи был поражен тем, что вдали было не слышно и не видно ни единого фейерверка, хотя было Рождество. Если честно, это было почти грустно. Все из-за Гарри, из-за того, что он так долго жил в этом богом забытом месте, правда, если он не врал обо всем этом. Понятно, что Луи не мог точно знать, врал он ему или нет, но с тех пор, как Гарри пообещал всегда быть с ним честным, меньшее, что мог сделать Луи — просто верить ему. Луи думал, что Гарри заслужил это. — Ты замерз? — спросил Гарри, и Луи снова посмотрел на него, медленно качая головой. — Нет, — соврал он. — Ты можешь взять мои перчатки. — Нет, — снова сказал Луи, на самом деле замерзающий до смерти. В какой-то момент он даже подумал, что у него отвалятся руки, и почти удивился, когда этого не произошло. Они окоченели и покраснели, и Гарри наверняка это заметил. — Чушь, — сказал кудрявый и скользнул по льду. Луи смотрел на то, как Гарри стягивал перчатки со своих рук и надевал их на руки Луи. Он кусал внутреннюю сторону щеки. — Вот, — прогудел Гарри. Луи немного подвигал пальцами, чувствуя, что постепенно им становится все теплее и теплее. Перчатки были огромные, и Луи снова посмотрел на бледные ладони Гарри, замечая, что они действительно были довольно большими. Раньше он никогда не обращал на это внимания. — Спасибо, — сердито выдохнул он. — Они все еще мне не нужны. — Мы оба знаем, что это ложь, — Гарри засмеялся, и Луи ударил его по руке, отчего кудрявый слегка пошатнулся. Но, как и Луи, ему удалось сохранить равновесие. Луи снова посмотрел вниз на свои ноги и синий лед и медленно сделал один шаг. Он вздрогнул, когда лед слегка треснул, а Гарри усмехнулся и покачал головой. — Все в порядке, — сообщил он. — Просто ходи по нему, Солнышко. Луи снова поднял на него взгляд, чувствуя себя пингвином, когда маленькими шажками подошел к Гарри и обошел его, направляясь в противоположную сторону к дому. — Я иду в дом, — пробормотал он, и Гарри улыбнулся, наблюдая за тем, как снежинки опускались на волосы и плечи Луи. — Ты голоден? — спросил кудрявый, и Луи покачал головой в ответ. — Я приготовил индейку. Луи фыркнул. — Индейку? — Да, индейку. Луи остановился на пару секунд и посмотрел на Гарри, который медленно шел за ним. На его лице была улыбка, а кудри спадали на лоб. — В конце концов, у нас должна быть хоть какая-нибудь рождественская еда, — Луи немного надул губы, подумав, что Гарри был прав, и продолжил идти в сторону земли, несмотря на то, что лед продолжал трескаться под ногами. Но Луи ледяная поверхность показалась достаточно прочной, так что, возможно, именно поэтому он мгновенно замер, когда услышал треск, прозвучавший громче должного, и вдруг не смог пошевельнуться, а его ботинки, носки, штаны и вскоре все его тело начало промокать от ледяной воды, в которую он провалился. Подо льдом было так пусто и тихо, что Луи, будучи не в состоянии открыть глаза, едва осознал, что произошло. Он тонул? Возможно, это к лучшему. Так ему больше не придется пытаться попасть домой. Ему больше не надо будет пить чай, который заваривает Гарри. Луи почти почувствовал себя расслабленным. Поэтому даже не заметил, как потерял сознание от холода, и как Гарри вытащил его наверх. Он проснулся на полу перед камином и почти закричал, когда осознал, что не мертв. Ему снова было довольно тепло, и, стянув одеяло, он обнаружил, что был обнажен. Хотя он едва мог двигать руками, так что натянуть одеяло обратно оказалось чем-то похожим на чудо. Он чувствовал себя так, будто его снова накачали наркотиками, но он знал, что это из-за переохлаждения. Луи снова откинулся на подушку, которая тоже лежала на полу, и посмотрел в камин, замечая, каким огромным казалось пламя с его ракурса. — Тебе сейчас холодно? — спросил Гарри, и Луи повернул голову, посмотрев на кудрявого, который сидел на диване в одних спортивных штанах, держа в руках книгу. Он выглядел немного обеспокоенным. — Нет, — прохрипел Луи и прочистил горло, что Гарри явно счел весьма забавным, потому что улыбнулся. — Опять врешь, да? Луи лишь кивнул, пытаясь пошевелить пальцами ног под одеялом. Соскользнув с дивана, Гарри сел рядом с замерзшим парнем и обнял его рукой. Луи сразу попытался высвободиться, когда Гарри обнял его крепче. — Нет, — запротестовал он, но Гарри проигнорировал Луи, прижимая его к своей груди. — Тебе нужно согреться, — прошептал он, и Луи заскулил, падая обратно на подушку. — Только в этот раз. Луи почти сразу почувствовал тепло от тела Гарри и расслабился. Он замерз, устал, хотел пить и есть одновременно, так что был не в настроении спорить. Была только одна вещь, которую он мог сделать. — Ладно. Они оба остались лежать перед камином. Луи слишком устал, чтобы двигаться, а Гарри заснул, поэтому Луи думал, что кудрявый тоже не будет шевелиться. Луи несколько раз позвал его, но в ответ Гарри лишь слегка поворочался и даже притянул Луи ближе, так что Луи решил, что не слишком хотел его будить. Вскоре он снова заснул, но, как по иронии, проснулся Гарри и посмотрел вниз на спящего в его руках Луи. Возможно, Гарри даже улыбнулся и, аккуратно просунув руку под одеяло Луи, нежно коснулся его груди, чтобы проверить, было ли ему тепло. Похоже, что было, поэтому Гарри встал, поднял Луи на руки и осторожно понес наверх, следя за тем, чтобы одеяло не упало с его тела. Он опустил Луи на кровать так аккуратно и заботливо, как только мог, и кончиками пальцев убрал несколько прядок волос с его лба. Луи пробормотал что-то, что Гарри, к сожалению, не смог разобрать, так что кудрявый просто выпрямился, собираясь уйти. Он оглянулся лишь один раз, когда Луи повернулся в постели, одеяло было обернуто вокруг его маленького тела. Гарри хотел остаться, но не мог, поэтому обернулся и вышел. Луи разбудил стук в окно посреди ночи, отчего он громко простонал. Он ненавидел, когда кто-то мешал ему спать. Это раздражало. Еще пять минут он притворялся спящим, пока стук не усилился, после чего ему пришлось обернуться и посмотреть в окно, которое было не очень заметно в темной комнате. Но вскоре его глаза привыкли к темноте, и он увидел улыбающееся лицо Гарри снаружи, после чего сел, ворча себе под нос. Гарри буквально засиял и помахал ему рукой, призывая подойти, на что Луи покачал головой. — Там холодно, — произнес он одними губами, и Гарри тихо рассмеялся, качая головой. Он указал на шкаф, и Луи выругался, рукой показав кудрявому отвернуться, прежде чем подойти к гардеробу. Он надел только свитер, спортивные штаны и, конечно, пару носков. После этого он просто нащупал окно и открыл его, посмотрев на Гарри. — Чего тебе надо? — выплюнул он. — Я спал. Сидя по ту сторону окна и не переставая улыбаться, Гарри наклонился. Луи продолжал смотреть на кудрявого, пока тот не кивнул в другую сторону, заставив Луи повернуть голову, и от увиденного у него сразу отвисла челюсть. По небу струились волны зеленого и темно-розового света, и черное как смоль небо позади них создавало такой невероятный контраст с северным сиянием, что Луи едва верил в происходящее. Ему пришлось оторвать взгляд и посмотреть на Гарри, когда тот слегка толкнул его в плечо. Кудрявый все еще улыбался и протянул ему руку, отчего Луи нахмурил брови. — С крыши открывается вид получше, — сказал он, и Луи захлестнула волна восторга, хотя он скрыл это, позволяя Гарри взять его за руку. — На крыше снег, — сказал он, на что Гарри пожал плечами. — Ну и что? У меня есть одеяло. Аргументы у Луи кончились быстрее, чем он предполагал. Но он уже не думал об этом, когда наполовину вылез из окна и наткнулся на крышу перед собой, рука Гарри крепко сжимала его руку. Обычно Луи не позволял Гарри помогать ему таким образом, но он лучше принял бы его помощь, чем упал в сугроб. Луи задрожал, когда начал подниматься по пожарной лестнице перед Гарри, и заморгал, когда заметил клетчатый плед, лежащий на заснеженной крыше. По всей крыше на снегу виднелись следы, которые теперь переливались разными цветами. — Садись, — сказал Гарри. Луи взглянул на него, и кудрявый поднял брови. — Давай. — Я замерзну, — прошептал он, вызвав у Гарри вздох. — А ты нет. У тебя есть толстая куртка. — Можешь взять ее. Только сядь, пожалуйста. Луи решил, что это была довольно неплохая сделка, так что осторожно подошел к одеялу и сел, шумно выдохнув. Он наблюдал, как Гарри сделал то же самое, а потом снял куртку, перед этим проверив карманы, и отдал ее Луи. Луи взял ее и накинул на плечи, зажав руки между бедрами. Гарри притянул колени к груди и скрестил на них руки, вслед за Луи поднимая взгляд на цветные вспышки в небе. Луи не считал необходимым говорить. Он хотел просто смотреть, это казалось ему захватывающим, потому что он никогда раньше не видел ничего подобного. — Ты раньше никогда не видел этого, да? — тихо спросил Гарри, когда прошло, казалось, несколько часов. Луи повернулся к нему и покачал головой. — Нет, никогда, — ответил он. — В Англии… недостаточно холодно. Гарри хмыкнул. — Боюсь, что там, где нахожусь я, это тоже случается не очень часто. Я даже не знал, что это случится сегодня. — Сейчас все еще канун Рождества? — спросил Луи, и Гарри кивнул в ответ. — И сколько сейчас времени? — Половина двенадцатого, — улыбнулся Гарри и откинулся назад на руки, а Луи заметил небольшую дрожь, прошедшую по его позвоночнику. Если честно, он почувствовал себя немного виноватым за то, что забрал у кудрявого куртку. Но он не собирался ее возвращать. Она была огромная, и Гарри уже согрел ее своим телом. Луи улыбнулся и застегнул куртку. Она была действительно теплая. Это было так приятно. — Счастливого Рождества, Гарри, — он прошептал это так тихо, как мог, слегка покраснев, когда Гарри повернулся, чтобы посмотреть на него. Он буквально засиял. — С днем рождения, Луи. Луи прекрасно знал, что сам попросил Гарри назвать его по имени в Рождество. Он даже не хотел знать, откуда кудрявому известно, что это был день его рождения. Луи понял, что забыл об этом, когда испытал удивление. — Ты назвал меня по имени, — выдохнул он. — Ну, да, — усмехнулся Гарри и провел рукой по волосам. Он снова посмотрел на Луи. — Ты ведь хотел этого? — Да, — пробормотал Луи, почти падая в обморок от облегчения, когда понял, что Гарри не мог видеть его ярко покрасневшие щеки. Кудрявый немного сжал губы и снова скрестил руки, кладя пальцы на бицепсы. — Я так и не сделал тебе твой дурацкий фруктовый салат, — пробормотал он спустя минуту. Гарри громко рассмеялся. — Может, сделаешь как-нибудь в другой раз? — усмехнулся он. — Не думаю, что мне хочется его прямо сейчас. — Договорились, — сказал Луи, и Гарри улыбнулся, снова поднимая взгляд к небу. Луи сделал то же самое. К этому времени, розовый и зеленый сменились желтым, оранжевым и красным, и дыхание Луи перехватило в горле, его губы были слегка приоткрыты, а голубые глаза широко распахнуты. Было удивительно, подумал он, как вела себя природа. До того, как он оказался здесь, он никогда по-настоящему не обращал внимания на то, как листья осыпались с деревьев в осенний период, как солнце отражалось в воде летом, и как мило во время зимы выглядел снег, падающий на землю, словно мелкий дождь. Луи был ослеплен уличными фонарями Лондона и светом рождественских украшений, которые он даже не замечал. Было немного грустно то, что он упускал нечто такое красивое. Он хотел бы чаще видеть это. Он бы сделал несколько фотографий, если бы у него был фотоаппарат. Но Гарри ведь забрал его телефон. По крайней мере, он так думал, потому что не видел его уже много месяцев. Луи немного завидовал, потому что Гарри много раз видел всю эту красоту. — Гарри, — сказал он, и кудрявый повернулся к нему, — пожалуйста, расскажи мне, почему ты оказался здесь. Гарри посмотрел на него, и Луи понял, что не хотел отводить взгляд, пальцами он крепко сжимал нижний край куртки. Луи винил северное сияние в том, что этой ночью глаза Гарри выглядели особенно зелеными. Больше он ничего не подметил. — Я родился в графстве Чешир, — начал Гарри, и Луи сглотнул, почти жалея о своей просьбе. Возможно, он не хотел все это знать. — Я второй ребенок в семье после моей сестры Джеммы. Луи кивнул, решив ничего не говорить. — Мою маму зовут Энн, а отца – Дес, они познакомились в художественной школе. Сам я никогда не был хорошим художником, но когда я был маленьким, я считал себя новым Пикассо, — продолжил Гарри с улыбкой, уткнувшись губами в свои предплечья, которые он положил на свои колени. — Когда мне было семь, мы переехали в Лондон, потому что отец получил там работу, а я почти сразу пошел в школу. У меня было несколько друзей, я влюблялся, мне разбивали сердце, но я бы сказал, что у меня была довольно неплохая жизнь. — Тогда почему ты уехал? — тихо спросил Луи. — Если у тебя была хорошая жизнь в Лондоне? — Мой отец умер, — выдохнул Гарри. Луи бы солгал, если бы сказал, что не заметил, как Гарри напрягся. — И моя мать винила в этом меня. — Почему? — прошептал Луи. Ему не нравилось, к чему все шло. — Я не знаю, — неуверенно засмеялся Гарри и попытался улыбнуться, но Луи видел, что его глаза начинали слезиться. Гарри снова отвел взгляд и посмотрел на конюшню поодаль от них. Несколько минут он молчал, а затем вздохнул. — Ты ведь ничего не сделал? — Конечно, нет, — пробормотал Гарри. — Перестань думать обо мне так. — Прости, — промямлил Луи, оттягивая воротник куртки. Гарри лишь покачал головой. — Он… погиб в автомобильной аварии. У мамы случилась депрессия, и Джемме пришлось переехать к своему парню, потому что у нее больше не получалось с ней уживаться. Джемма оставила меня, но я ее не виню. Она устроилась на работу стюардессой только спустя несколько месяцев. Я позвонил ей, когда меня выгнали из дома. Это случилось, когда мать разозлилась на меня и купила мне билет, чтобы я уехал к Джемме и ее парню. Я брался за множество подработок, чтобы купить билет сюда и оказаться как можно дальше от матери. Я нашел этот дом и решил остаться здесь. Я не хочу возвращаться обратно. — Тебе не было одиноко? — тихо спросил Луи. — Было, — подтвердил Гарри и снова посмотрел на Луи с такой грустной улыбкой, что Луи захотелось разрыдаться. Он вспомнил, как много раз в своей жизни жаловался на то, что не получил компьютерную игру, которую хотел, или пиццу на ужин, и чувствовал себя виноватым за это. Гарри не заслуживал всего этого. Совершенно. — И поэтому ты здесь. Луи отвернулся, когда почувствовал, как слеза бежала вниз по щеке, и вытер ее, слегка вздрогнув внутри огромной куртки Гарри. Он был похищен только потому, что Гарри не хотел быть один. Он снова почувствовал себя плохо. А еще ему было грустно, потому что кто-то вроде Гарри был выкинут из дома своей же матерью. — Ты не заслуживаешь этого, Гарри, — сказал Луи и снова повернулся к кудрявому, глядя, как он вытирал свои собственные щеки от слез. Луи заметил, что Гарри выглядел уставшим, и решил, что теперь будет вести себя хорошо. Так хорошо, чтобы Гарри мог забыть обо всем этом хотя бы на секунду. Он чувствовал себя паршиво из-за того, что собирался сделать, что собирался притворяться, но возможно… Возможно, он мог бы отправиться домой, если бы был достаточно милым. — Почему нет? — пробормотал Гарри, глядя на Луи. — Почему я не заслужил этого? — Потому что ты милый, — искренне сказал Луи. — Ты ни разу не причинил мне боль. — Но я причинил боль другим людям. — Это не имеет значения, — вздохнул Луи. — В определенный момент каждый причиняет кому-то боль. Гарри тоже вздохнул, и Луи задался вопросом, помог ли он Гарри почувствовать себя лучше, но когда кудрявый посмотрел на него с тем же выражением, что и раньше, он отбросил эту мысль в сторону. — Почему она сделала это, Луи? — прошептал Гарри, его влажные щеки меняли цвет в свете огней на небе. — Почему она просто вышвырнула меня вот так? — Я не знаю, — прошептал Луи. — Но она любит тебя, Гарри. Ты – ее сын. Нельзя ненавидеть собственного сына. Ты заслуживаешь любви. Гарри посмотрел на него, и Луи улыбнулся, зная, что это не от счастья. Он просто надеялся, что улыбка вышла не печальнее, чем у Гарри, потому что это было последним, в чем они оба нуждались. — Люди вроде меня не заслуживают любви, — сказал Гарри, и Луи буквально раскололся на части, после одной этой фразы понимая, что он был потерян. Потерян в Гарри, в его дурацком яблочном запахе и в том, как он высовывал язык, когда ел, как хмурил брови, когда ехал верхом на лошади и как щурил глаза, когда улыбался. В его больших руках и километровых ногах, в том, как он обращался с Луи, как приносил ему еду каждый день, и каким милым он был, хотя Луи относился к нему как к дерьму последние четыре месяца. Они молчали, а звезды, луна и северное сияние откидывали красивые цветные тени на хмурые черты лица Гарри. Луи смотрел на него, пальцами слегка теребя край куртки. Этого не должно было случиться. Он должен был ненавидеть Гарри, проклинать его, должен был бежать от него так далеко, насколько это возможно, должен был бить его и пинать, но не мог. Не теперь, когда он узнал причину поведения Гарри, когда узнал, что он всего лишь хотел иметь кого-то рядом. Луи обнаружил, что приоткрыл губы и придвинулся чуть ближе, а Гарри остался все в том же положении, и его горячее дыхание опаляло щеку и подбородок Луи. — Поцелуй меня, — прошептал Луи, и Гарри поцеловал.