Глава 4. Puzzling.
19 мая 2014 г., 02:03
Когда началась спец-операция Ева, мягко говоря, слегка растерялась. А если называть вещи своими именами, то она была попросту ошарашена. Только что ей было так хорошо в компании приятного, хотя и несколько странного молодого человека с экзотическим персидским именем. Они танцевали, пили абсент и уже собирались продолжить знакомство в более уединенном месте и тут... Свет погас, и на танцпол ворвались вооруженные люди в касках и бронежилетах и принялись толкаться, выкрикивать какие-то требования и светить в лица фонариками.
Захват был произведен грамотно, и у посетителей ночного клуба не было ни шанса уйти без идентификации и объяснений, однако что-то произошло. В какой-то момент вооруженные люди словно бы растерялись и принялись в беспорядке крутить лучами фонарей по темному помещению, словно в попытке отыскать кого-то. И вот тогда тот самый парень, что перед началом захвата призывал всех «валить», предпринял отчаянную попытку к бегству.
А вместе с ним и все остальные. Вдохновленные примером ушлого юноши остальные посетители ночного клуба поспешно устремились к ближайшему выходу. Все происходило так быстро, что поначалу Ева даже не поняла, что происходит. Вокруг нее началась какая-то неразбериха. Кто-то кричал, кто-то кого-то толкнул, кто-то куда-то пробивался, расталкивая всех. Толпа подхватила девушку, оторвала ее от кавалера и оттеснила в сторону двери.
Вокруг раздавались стоны и крики. Каждый стремился побыстрее выбраться на улицу и в проходе образовалась неописуемая давка. Еве удалось выбраться из тисков толпы лишь нечеловеческими усилиями. Она не понимала, как это произошло. Помнила лишь, что скользила между людьми, пробиваясь сквозь груды стонущих и огрызающихся тел. Всякое сочувствие и сострадание исчезло у тех, кто стал частью толпы, оставив им взамен одну единственную, гнавшую вперед мысль: выбраться наружу любой ценой. Поэтому хрупкой и доброй девушке пришлось не легко.
И все же она справилась, сумев выбраться к запасному выходу, обозначенным горящей в темноте зеленой надписью «EXIT». Но к ужасу Евы дверь открывалась вовнутрь, а не наружу! Мгновенье и девушку прижало к полотнищу двери потоком человеческих тел. Да так сильно, что она не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Хрипение, крики и стоны напиравших сзади сделались невыносимыми. На секунду ей показалось, что все потеряно. Что она погибнет здесь, раздавленная толпой обезумевших молодых людей, пытающихся скрыться от полицейских.
Но, то ли страх и пары алкоголя придали ей сил, то ли в критической ситуации силы человека и правда могут оказаться неисчерпаемыми, Еве все же удалось оттолкнуть навалившихся на нее людей, с невероятным усилием освободить дверь и выскользнуть на улицу. Разумеется, здесь беглецов уже ждали полицейские, но... их было слишком мало и они не смогли сдержать вышедшую из-под контроля толпу, с криками ломившуюся прочь.
Ева бежала наравне со всеми. Ей не улыбалось сначала быть схваченной полицейскими и доставленной в участок, а потом еще объяснять отцу: а что, собственно, она делала в «таком месте», в «такое время и в таком состоянии»? В семье Смитов были довольно строгие порядки, подобный проступок непременно повлек бы за собой долгие и нудные лекции о том, как должна выглядеть и вести себя приличная девушка. А может быть ее даже заставили бы покинуть квартиру, которую она снимала на время учебы в колледже, и вернуться в родительский дом.
Чтобы избежать этих неприятных последствий Ева бежала изо всех сил петляя по узким, загроможденным баррикадами мусора и освещенным редкими фонарями улицам. Постоянно спотыкаясь в грязи и стараясь не наступить на ящики и коробки, валявшиеся на асфальте, девушка сумела избегнуть столкновения с выставленными в оцеплении полицейскими и затеряться в лабиринте тупиков и переулков, змеившихся по всем направлениями.
Лишь окончательно оторвавшись от преследования Ева позволила себе немного отдышаться. Привалившись спиной к кирпичной стене, она несколько минут просто стояла вот так, пытаясь не потерять сознание. Голова кружилась от быстрого бега. Сердце билось так часто, что казалось вот-вот разорвется. Дыхание все не восстанавливалась и Ева понимала, что до конца жизни не сможет забыть эту странную ночь, полную опасностей и приключений.
Немного придя в себя она осмотрелась по сторонам, пытаясь понять, где же она оказалась. Улица была пустынна. Асфальт был подобен черному зеркалу. В лужах дрожали и корчились отражения уличных фонарей и неоновых реклам. Только рваные клочья тумана низко стелились над самой землей. Вокруг не было ни души, и все же девушку вдруг охватило ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Не то, чтобы она слышала чьи-то шаги или дыхание. Это была скорее иллюзия чьей-то близости. Женская интуиция. Ощущение того, что она здесь не одна.
Может быть, это было просто следствие стремительной погони по темным улицам, а может...
— Эй, там! – крикнула Ева, обрадовавшись звуку своего голоса, но тут же вздрогнула от испуга, услышав гулкое эхо. Ответа не последовало. Но кто-то там определенно был. И этот кто-то не желал быть обнаруженным.
«Может это просто какой-нибудь бродяга» – попыталась успокоить себя девушка чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Определенно, здесь не следовало задерживаться, и она направилась в произвольную сторону.
Внезапный порыв ветра, хлестнул Еву по лицу, заставив прищуриться. И тут ее внимание привлекло какое-то движение в начала того закоулка, мимо которого она проходила. Она расслышала легкий вздох, хотя это вполне могло быть и простое дуновение ветра. Как знать? Далее, чем на два метра, видно не было. По обе стороны вздымались лишь голые кирпичные стены. Замедлив шаги, Ева отчетливо услышала чье-то дыхание. Медленное. Сдержанное. Кто-то таился в темноте подворотни, изо всех сил старался не выдать своего присутствия.
Ей следовало бы поскорее покинуть это место, но она, почему-то остановилась. Замерла. Застыла не в силах сдвинуться с места. Впереди, в полумраке кто-то стоял! Тени в том месте как будто бы сгустились еще больше, образовав громадный, неподвижный силуэт. Весь какой-то громоздкий, неправильный, угловатый. Нечеловеческий.
«Кто там?» – хотела сказать она и не смогла. Горло словно стиснула невидимая лапа. И тут это двинулось вперед. Совершенно бесшумно. Старые газеты не шуршали, мусор не хрустел под огромной, по меньшей мере двух с половиной метров в высоту, тушей. Никаких черт существа Ева разглядеть не могла. Только видела, как поблескивают в тусклом свете уличного фонаря лоснящаяся черная шкура. Испугавшись за свою жизнь, девушка медленно вытянула из сумочки газовый баллончик, но это, похоже, была ошибка. Не то существу не понравился вид блеснувшего предмета, не то оно было уже знакомо, и не с лучшей стороны, с запахом перцовой пыли. Оно издало шипение. Негромкое, но явно угрожающе и теперь Ева отчетливо видела острые клыки в распахнувшейся пасти.
Девушка попятилась, но зверь надвинулся на нее, продолжая рычать. Он казался громоздким лишь с виду, а при желании мог двигаться фантастически быстро. Он был так близко, что у нее не было ни шанса спастись. Парализованная страхом Ева крепко зажмурилась, не в силах посмотреть своему страху в глаза. «Не трогай меня, ну не надо... пожалуйста» – бессвязно думала девушка, ощущая на свои волосах горячее дыхание существа...
...Ксэрис плохо помнил, о том, что происходило после того, как он выбрался из клуба и двое полицейских посветили на него фонариками. Ярость, которую он уже испытывал прежде, вновь захлестнула его, окрасив мир в кроваво-красный... Из его глотки вырывался звериный рык. Плоть оплавилась и потекла, являя сокрытый до времени истинный образ. С кошмарным хрустом вытягивающихся позвонков его рост увеличился до двух с половиной метров. Кожа превратилась в гладкий черный хитин. Пропорции тела изменились: руки стали похожи на звериные лапы и покрылись канатами мускулов. Количество пальцев увеличилось до семи, и на каждом из них вырос черный, зазубренный, коготь; лицо изменилось так, что стало похоже на образ из ночного кошмара. Большую его часть теперь занимала пасть, окруженная четырьмя кривыми жвалами. Два горящих глаза, пронзавшие полумрак адским свечением, скрылись за защитными пластинами. Вдоль позвоночника вырос ряд шипов, за спиной развернулся длинный, костистый хвост, а на стыках хитиновых щитков проступила густая, стеклянистая слизь.
Наверное, это было действительно страшное зрелище, потому что полицейские, которым он явил свой истинный лик, запаниковали. Крик застыл на их устах, когда они увидел перед собой выросшее под потолок чудовище с жуткой пастью. Один из них, явно не отличавшийся сообразительностью вскинул пистолет. Результат был очевиден. Когтистая лапа не просто отбросила его в сторону, но и выдрала из грудины мясо вместе с передней частью ребер. Наполовину выпотрошенный человек, извергший изо рта фонтан густой алой крови, пролетел расстояние до стены ближайшего здания и проломил в ней дыру и исчез там вместе со своим так и не выстрелившим пистолетом.
— Что?.. Что ты за тварь такая?! – успел крикнуть второй полицейский перед тем, как умереть. Рубиновые капли крови вновь брызнули из-под когтистых лап Ксэриса и человек рухнул на асфальт располосованной тушей.
Реализовав часть охватившей его ярости чужак попытался вытеснить клокочущую в нем жажду убийства обратно в подсознание. Раскрываться сейчас, в окружении вооруженных людей, и подставляться под удар было неразумно. Иначе он мог повторить судьбу Ксэрах. Мысль о сестре помогли Ксэрису превозмочь инстинкт и пробить тенета багровой тьмы, щупальцами оплетавшей его разум. Способность ясно мыслить вернулась к нему.
Пелена перед глазами нехотя разошлась, и сквозь клочья разлетающегося кровавого мрака он увидел мир привычно маленьким, с высоты своего истинного облика. Он стоял посреди узкого тупика, в котором, очевидно спрятался после того, как расправился с полицейскими. Края его черного гребня царапали стены, высекая желтые искры и оставляя глубокие борозды. Шипастый хвост извивался из стороны в сторону, скрежеща по полу.
Он был готов убивать. Заканчивающиеся кривыми когтями лапы тянулись к... Еве. На мгновение Ксэрис растерялся, увидев перед собой самку, с которой познакомился на дискотеке, которая хвалила его манеру двигаться и угощала его «брачным напитком» под названием абсент. Кажется, она тоже пребывала в замешательстве и, похоже, не представляла, что ей предпринять. Глаза были плотно зажмурены, а лицо искажено страхом.
Она не узнала его. Она была беспомощна. Не собиралась бежать. Не могла сопротивляться. Убить ее сейчас было бы так легко. Он мог бы разорвать ее на куски; или пробить грудную клетку своим хвостовым шипом; или вообще раскроить череп с помощью своих хватких жвал. Но неожиданно Ксэрис понял, что не хочет убивать Еву.
И это было... странно. Раньше он никогда не колебался, убивая двуногих. Как раз наоборот – смерть каждого из этих мягкотелых существ словно притупляла его тоску по Ксэрах. К тому же Ева была не желательнной свидетельницей. Избавиться от нее было самым логичным, что только можно было себе представить, однако... что-то поколебало Ксэриса уверенность, не дав нанести смертельный удар. И это было... странно.
Огласив подворотню пощелкивающим шипением недоумевающий чужак стремительно растворился в ночи, оставив испуганную, дрожащую от страха девушку одну в темноте. Он оставил ее в живых.
