Rapaciously Love

      «Ксэрис не тот, за кого себя выдает. Ну да как же»? – подумала Ева, вспоминая слова стервозной брюнетки, пытавшейся испортить ей настроение. Сейчас, идя под руку с этим парнем, ей было стыдно за то, что она усомнилась в нем. Пусть и на короткий миг, но все же. Бросив осторожный взгляд на Ксэриса, который слегка притих, явно поддавшись романтическому очарованию момента, Ева в очередной раз поняла, что он просто не может быть убийцей-маньяком. Не было в Ксэрисе присущей преступникам порочности. Только дружелюбие и какая-то трогательная неуверенность. Как будто он, не смотря на свой брутальный вид, нервничал наедине с ней.       Решив подбодрить парня Ева остановилась и, пристав на цыпочки, поцеловала его. Всего лишь еще одно легкое прикосновение губ, но оно так сильно захватило их обоих. Блондинка наблюдала за Ксэрисом из-под полуопущенных ресниц и видела, что он закрыл глаза полностью отдался ощущению близости и единения. И этот факт еще больше усилил ее наслаждение от поцелуя, который и так уже затянулся свыше всяких норм. Они целовались несколько упоительных минут, а затем… глаза парня резко распахнулись. Он затравленно огляделся и… отшвырнул ее от себя!       Ева испуганно вскрикнула, больно ударившись коленкой о грязный асфальт. Перемена в его реакции оказалась настолько неожиданной, что поначалу девушка просто растерялась. Он не испытывала ни страха, ни обиды. Лишь недоумение. Подняв взгляд, девушка увидела, как черты лица Ксэриса исказила странная судорога. Раздались резкие, сухие щелчки костей и позвонков, перестраивающихся прямо на глазах. Челюсти заметно удлинились, распавшись на четыре хищных, крючковатых жвала, массивные клыки пронзили десны, рассекая губы. Прочные, как сталь, когти вырвались из кончиков пальцев, а зазубренные, острые как бритва, костяные шипы прорастали вдоль позвоночника и по всему телу. Раздался ужасающий скрежет костей – это коленные суставы изогнулись, кошмарным образом развернувшись в обратную сторону. Тело юноши покрылось хитиновыми щитками, проступившими прямо сквозь кожу, облекая его в несокрушимую броню. Последним штрихом стало появление длинного, костистого хоста.       Ксэрис окончательно утратил человеческий облик, превратившись в того самого монстра, которого она видела прошлой ночью. Пару мгновений Ева смотрела на возвышавшееся над ней существо, а потом истошно закричала. В ее охваченным паникой разуме не осталось ни одной здравой мысли. Лишь какая-то мрачное уверенность, что черное чудовище сейчас набросится на нее и превратит в кровавый фарш. Сделает с ней тоже, что и с теми полицескими.       — Нет!!! – помогая себе ногами девушка отползла от него и вжалась спиной в стену, притянув колени к груди. Монстр, однако, не тронул ее. Как и в прошлый раз. Издав неописуемый, стрекочущий звук он отвернулся и бросился в темноту, из которой выступило странное существо. Двуногая рептилия, с ног до головы закованная в серебристые доспехи. Даже ее лицо закрывала металлическая маска. Покрытое пятнистой, желтоватой чешуей, она была экипирована так, словно отправлялась на войну... или на охоту за опасным зверем.       Противники бросились друг на скрылись из поля зрения девушки, чтобы обменяться градом стремительных ударов. Секунду спустя черный зверь, которым обернулся Ксэрис, был отброшен назад мощным ударом. Его шкура затрещал после удара об асфальт, и Ева заметила, что пластины панциря у его горла оказались разбиты. Фонтаны едкой, ядовито-желтой крови хлынули из раны, обильно поливая тротуар и раскиданный по нему мусор. Все, на что попадала ядовитая жидкость, тут же начинало дымиться и гореть. Пара обжигающий капель попала на ее ладонь, и девушка принялась кататься по полу и выть от невыносимой боли. Кровь обжигала, как концентрированная кислота.       Это ощущение нельзя было описать. Еве казалось, что ее рука сейчас расплавиться. Кожа горела как в огне, обжигающая, огненная боль распространялась от дымящейся ладони до локтя, скручивая мышцы мучительным спазмом. Ни о каком побеге не могло быть и речи, все, что она могла делать сейчас это корчится и стенать в агонии.       Охотник навис над Евой и, разглядывал ее пару секунд. Затем досадливо качнул обрамленной дредами головой, словно убийство лежащей женщины не стоило затраченных усилий и брезгливо перешагнул через нее. Он направился к черному монстру. У девушки язык не поворачивался назвать «это» Ксэрисом! Охотник поднял мускулистую руку и из стального браслета на его запястье, вырвалось сверкнувшее в свете фонарей сдвоенное, похожее на вилку, лезвие.       Стрекочущее существо, рваная рана на шее которого все еще сочилась ядовитой, желтой кровью, прижался спиной к зданию. Хвост его неистово задергался из стороны в сторону, а пасть раскрылась до отказа. Охотник покрепче уперся ногами в землю, запрокинул голову и испустил свирепый боевой клич, потрясший бетонные джунгли до основания. А потом бросился на врага, который, в свою очередь, кинулся ему навстречу, выставив когти.       Забившись в щель между мусорными баками, Ева слышала, как рвется чуждая, чешуйчатая плоть и трещит под ударами хитиновый панцирь. Затем до нее донеслись хлюпающие звуки, когда зеленая, фосфоресцирующая кровь и едкая отрава начали расплескиваться по подворотне. Мир вокруг нее дымился и горел, а девушка зачарованная наблюдала, как два монстра, чье внеземное происхождение было ей недоступно, бьются на смерть возле нее.       Черное существо бросилось в атаку с отчаянной яростью, сумев опрокинуть вооруженную рептилию на землю, и взгромоздиться на неесверху. Его костяной хвост хлестал из стороны в сторону, высекая искры из стен, а когти рвали серебристые пластины брони. Воитель тщетно пытался сбросить с себя монстра, однако тот все глубже и глубже зарывался когтями в его плоть, с остервенением вырывая куски кровоточащего мяса из-под доспехов.       Охотник выл и молотил врага руками, а тот раз за разом пытался дотянуться челюстями до его защищенного кольчугой горла. Закрытые латными перчатками пальцы рвали черную шкуру, пока из доброго десятка ран не хлынула кислотная кровь. Тогда черное чудовище наклонилось к самому лицу врага. Его пасть распахнулась до отказа, как у змеи, заглатывающей добычу, покрытые тягучей и влажной слюной зубы истошно заскрежетали.       Но грозный воитель не собирался сдаваться так просто. Используя вес монстра против него самого. Прогнулся и швырнул его через голову. Тот врезался в стену здания, но почти сразу отскочил от нее и быстро обрел равновесие. Успевший вскочить на ноги Охотник ударил лезвием наугад, но промахнулся. Издавая поистине сверхъестественное верещание, хитиновый кошмар с размаху ударил его в грудь, опять сшибая на землю.       Они покатились по асфальту, снова и снова обмениваясь ударами, способными разорвать человека надвое. Ксэрис рвал Охотника когтями, а тот, раз за разом погружал лезвия своих клинков в его черную плоть...       «Нет. Этого не может быть» – тупо подумала про себя Ксэрах, наблюдавшая за яростной схваткой из салона микроавтобуса, припарковавшегося в конце улицы. Он сидела на пассажирском сиденье, рядом с Такахащи, сжимая в дрожащих пальцах i-phone, и никак не могла закончить набирать номер. В голове не было ни одной связной мысли. Лишь ощущение невосполнимой утраты. Невыносимая пустота абсолютного одиночества. Она чувствовала себя чужой.       «Ксэрис... отвернулся от меня...» – осознание этого оказалось болезненнее, чем все пытки, которые она перенесла в лаборатории. Одиночество, абсолютное одиночества существа, теряющего связь с последним из своих сородичей. Она чувствовала мысли Ксэриса в своем разуме и лучше него понимала, что именно означает его желание защитить человеческую самку. Он был запечатлен с ней, он признал ее своей самкой.       Другого объяснения не было. Особи ее вида вступали в бой с превосходящим их по силам противником лишь защищая Улей или своих собратьев. Во всех остальных случаях инстинкт диктовал ускользать и прятаться в ожидании подкрепления. Ксэрис выбрал Еву своей парой. И это обрекало Ксэрах на абсолютное одиночество.       «Спокойно. Я... не одна. Не одна!» – i-phone выскользнул из покрывшихся черным хитином, удлинившихся пальцев. Острые когти пропороли шкуру на ладонях, и из порезов выступила светящаяся, ядовито-желтоватая кислота. Несколько капель скатились и упали на пол, прожигая резиновые и наполняя салон едкой гарью.       «Я не одна. У меня есть... мой Улей и моя Королева!» – чужая попыталась сосредоточиться на этой мысли и взять примитивные инстинкты под контроль разума. Подобные приступы истерики охватывали ее и раньше, но такими сильными они были только один раз. В ту злополучную ночь, когда она сбежала из лаборатории...       ...Ксэрах была растеряна и напугана. Она только что пожертвовала братом и, фактически, оборвала все связи со семьей. Обрекла себя на бесконечное одиночество. Осознав это, она забилась в истерике, зашипела и заскрежетала, издавая пронзительные вопли, гремевшие в стенах склада, на который ее привез Хэчиро. Острые когти оставляли глубокие борозды на полу, хвост лупил по воздуху, попутно круша старые пыльные ящики.       Отчаяние было таким сильным, что Ксэрах утратила даже власть над своим собственным телом и бесконтрольно перекидывалась из одной формы в другую пока в наконец не превратилась в скулящее, гротескное существо. Нежная человеческая кожа спонтанно переходило в черные хитиновые щитки, выступавшие из-под нее наподобие причудливой брони. Ее руки ноги, грудь и бедра были как будто закрыты жесткой броней. Голову облекла причудливая костяная корона, обрамлявшая человеческое лицо за спиной развернулся хвост, заканчивавшийся острым хвостовым шипом.       Ни один человек из числа служащих «Yutani Corporation» не рисковал приближаться к разбитой горем Ксэрах. Рабочие испуганно жались в сторонке, стараясь расположиться как можно ближе к выходу, охранники заняли выжидательную позицию на безопасном расстоянии и даже Такахаши сохранял почтительную дистанцию. Все они боялись чужую. Все, кроме немолодой женщины в темном деловом костюме, пошитом на манер азиатского френча.       Не обращая внимания на протесты и предостережения подчиненных, она бесстрашно приблизилась к хнычущей гротескной фигуре. Ловко избежав столкновения со смертоносным хвостом, женщина с некоторой осторожностью возложила руки на покрытые черными, изогнутыми пластинами плечи Ксэрах и притянула ее к себе, прижав к своей груди. А когда шокированная наглостью человеческого существа чужая пришла в себя и развернулась, угрожающе щелкая хищными жвалами, между которых мелькали острые зубы, она лишь мягко улыбнулась ей и прошептала:       — Ты не одна. Ты никогда больше не будешь одна. Ты теперь часть моего клана, моей семьи – женщина, склонилась к закрытому громоздкой костяной короной уху Ксэрах, давая ей почувствовать свое тепло и заботу. Так мать обнимает свою дочь и успокаивает ее, если та пугается или расстраивается из-за чего-то.       Ксэрах затихла, застыв в напряженной позе, а затем неожиданно расслабилось. Ее тело начало уменьшаться в размерах, щелкая косточками и позвонками. Когда черный хитин полностью скрылся под нежной девичьей плотью, и посреди склада осталась сидеть обнаженная, всхлипывающая девушка с роскошными каштановыми волосами. Секунду она смотрела на улыбавшуюся ей восточную женщину, а затем коснулась ее ладони и прошептала слова клятвы абсолютного повиновения и признания над собой чужого превосходства, принятой у ее народа:       — Моя Королева... – госпожа Ютани довольно улыбнулась и укутала дрожащие плечи Ксэрах пиджаком.       — Я о тебе позабочусь, – ощущая волны успокаивающего тепла и материнской заботы, источаемые мозгом этой удивительной женщины, чужая свернулась калачиком и уснула прямо на полу склада у ее ног.       ...Не считая знакомства с Такахаши это было самое счастливое воспоминание за всю ее короткую жизнь. Ксэрах резко вскинула голову, и посмотрела на Ксэриса из-под закрывавших лицо, вьющихся прядей. Ее отчаяние сменилось злобой. «Связавшись с этой самкой он предал не только меня! Он предал мой Улей и мою Королеву!».       Вскинувшись, Ксэрах выскочила из салона микроавтобуса и, не обращая внимания на предостерегающий оклик Такахаши, бросилась к месту событий. Запрыгнув на стену, она частично сменила форму, отрастив на пальцах длинные черные когти и понеслась еще быстрее, часто-часто перебирая лапами. Приземлившись на асфальт прямо перед забившейся в угол Евой, она зашипела, продемонстрировав девушке свои бритвенно-острые зубы.       Она уже собиралась прикончить блондинку ударом развернувшегося хвоста, но в самый последний момент переключила свое внимание на Ксэриса. Пребывающий в весьма плачевном состоянии, после схватки с Охотником, он вернул себе человеческий облик и теперь стоял на четвереньках и смотрел на нее. В его разуме было сомнение, словно не был уверен, реально ли то, что он видит, или нет. Он просто не мог поверить, что она жива.       «Ксэрах..?» – его разум был так открыт и беззащитен, что это почти поколебало ее решимость. Почти.       «Ну, здравствуй, брат» – послав Ксэрису мысленный ответ, Ксэрах обрушила на его голову безжалостный, дробящий удар хвоста, способный расколоть череп любому человеческому существу... Ксэрах в состоянии частичного превращения: http://i36.tinypic.com/jaexhu.jpg