Клетка

Ночь медленно отвоевывает свои права у дня. Со стороны востока небо темно-синее, там уже видны едва загорающиеся звезды. На западе же смешалось множество оттенков: от пронзительно голубого до бардового. Солнце постепенно скрывалось за многоэтажками, и чем ниже оно опускалось, тем темнее они казались, словно собрали в себе саму тьму. Вместе с уходящим солнцем стихали звуки, привычные для суеты дня. Зажигались фонари, постепенно набирая силу и яркость, казалось, они хотели заменить жителям этого города солнце. Свет от ближайшего фонаря не освещал комнату, в ней был тихий, уютный полумрак. Лишь редкие машины рассеивали его на мгновение светом фар. Очередная машина осветила фигуру возле окна. Прямая спина, словно вместо позвоночника железный каркас, дорогой костюм и бокал вина в руке. Ганнибал Лектер вполне доволен жизнью. Медленно вдыхая запах дорого, старого вина, он наслаждался разливающимся по телу спокойствием. Уилл Грэм никому не расскажет его тайну. Он даже не захочет этого сделать. Уилл Грэм теперь в его руках. Совершенно сломленный и собранный заново таким, каким хочет видеть его Ганнибал. Энцефалит немало помог в этом. Самодовольная ухмылка чуть тронула губы Лектера. Как жаль, что Крофорд не сможет оценить его труда: он уже давно последовал за своей женой в могилу. Но Уилл не пойдет по этому пути, для него уготована совершенно иная дорога. Тихие и нерешительные шаги прервали сладостные мысли Ганнибала. - В чем дело, Уилл? – мягко, заботливо спросил Лектер, медленно разворачиваясь к вошедшему, и поставил бокал на подоконник. Карие глаза сразу же поймали нерешительный, и даже смущенный взгляд серых, как ртуть, глаз. - Бессонница, - чуть мотнул головой Грэм. В его глазах на мгновение мелькнул испуг. И лишь Лектер знал истинную причину этого страха – Уилл боялся разочаровать. - Вернулись кошмары? – лишь на мгновение в голосе мелькнуло беспокойство. Ганнибал сделал несколько бесшумных, уверенных, но удивительно плавных движений к Уиллу и остановился, не доходя пары метров. - Нет-нет. Нет, - поспешно и отчаянно замотал головой Грэм, отводя взгляд. Ему неожиданно стало интересно, какое напольное покрытие в гостиной Ганнибала. – Я просто не могу заснуть. Слишком много мыслей. Уилл мотнул головой, словно отгоняя не прошеные мысли и медленно поднял взгляд на психиатра. В его взгляде Грэм увидел, что Ганнибал недоволен и одновременно одобряет все действия Уилла. Рука нерешительно дернулась, но в самом начале движения Уилл вернул ее на место. Усмешка тронула губы Ганнибала, но видеть ее мог только Уилл, она предназначалась только ему. Лектер чуть заметно кивнул, наблюдая за действиями Уилла с интересом юного натуралиста, который вскрывает еще дергающуюся лягушку. Уилл медленно и все еще нерешительно поднял руки на уровень груди, сжал кулаки и замер на мгновение. Затем сделал резкий, прерывистый шаг, бросаясь всем телом вперед, и зарылся лицом на груди Ганнибала, обхватывая его руками. Ганнибал медленно и плавно положил одну руку на плечи Грэму, а второй стал перебирать волосы Уилла. Под его прикосновениями Грэм замер, казалось, даже перестал дышать. - Все хорошо, Уилл, - мягкий, успокаивающий голос лишь не на много помог расслабиться Уиллу. Грэм комкал в руках ткань пиджака, он наслаждался каждым прикосновением убийцы. Уилл знал все о Потрошителе, Подражателе и обо всех кулинарных опытах Лектера. Но он никому этого не расскажет. Никогда. Нет-нет, Уилл не боялся мести, угрызений совести. Он боялся покинуть свою клетку, которую так старательно выстроил для него Лектер, выбраться из собственнической опеки Ганнибала. Ему нравилось текущее положение вещей. Даже слишком, но Лектера это не настораживало, скорее уж радовало. Не может не радовать убийцу тот факт, что талантливый эмпат и почти агент ФБР находится полностью в его власти, совсем как муха в сети паука. Только в отличии от мухи, Уилл не предпринимает попыток высвободиться. Но сколько труда потребовалось, чтобы Уилл не только принял опеку Лектера, но и сам захотел, чтобы Ганнибал его направлял, командовал им и принимал за него решения. А начиналось все с пустяков: сперва, Ганнибал советовал, потом настаивал. Уилл старательно брыкался и отнекивался. Но его кошмары и галлюцинации заставили забиться в угол, стать пленником слишком бурного воображения. И никто не сомневался, что единственным, кто решит и сможет помочь, будет Лектер. Как ни старалась Алана вмешаться, но в любой ситуации она оставалась лишь сторонним наблюдателем. Уилл помог Лектеру выстроить клетку для самого себя, сам заковал себя в цепи контроля. Уилл лишился свободы действий и выбора, но получил взамен все, что он только захочет. Первое, что дал ему Ганнибал – он вылечил больной разум Уилла, загнал кошмары в дальний угол сознания. И что бы ни случилось, Уилл был ему за это бесконечно благодарен. Затем Грэм решил, что круглосуточное общество Ганнибала ему нравиться больше, чем собаки и Джек вместе взятые. Лектер не имел ничего против такого соседа. Теперь везде они появлялись вдвоем, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Постепенно Уилл смог различать малейшие смены настроения Лектера во взгляде и движениях. Он еще ни разу не разочаровал Ганнибала. - Тебе нужно поспать. Завтра у тебя с утра лекция, - мягко сказал психиатр. В его голосе не было не строгости, ни жесткости, но Уилл знал – ослушаться нельзя. - Можно….- едва слышно начал Грэм, утыкаясь в рубашку Ганнибала. Мысли роем теснились в голове Грэма, натыкались одна на другую и совершенно сбивали с толку. От мучительных размышлений Уилла отвлекли ласковые прикосновения к лицу. Ганнибал осторожно провел по щеке, спускаясь к подбородку, теперь всегда гладко выбритому. Он чуть приподнял лицо Грэма, ловя его взгляд и вынуждая чуть-чуть отступить назад. - Можно я сегодня лягу с тобой? – все так же тихо, но уже уверенно спросил Уилл. Самодовольная улыбка чуть тронула губы Лектера. Он чуть кивнул головой, исполняя очередной каприз. И как всегда радостная и благодарная улыбка была ему наградой. Ганнибалу нравилось управлять и нравилось быть единственным посетителем Уилла в этой золотой клетке. Ганнибалу нравилось все.