Into the Darkness

- Подожди-ка,- Динь резко остановилась,- у тебя развязался шнурок. Подобрав длинную юбку, она присела на корточки и завязала шнурок на кроссовке Киллиана. - Слушай, тебе всегда нужно будет так одеваться! Что твой кожаный плащ?! Эмма с табуретки упадет, когда увидит тебя в современной одежде! - Не стоит повышать голос на мой плащ,- улыбнувшись сказал Киллиан. - Не стоит недооценивать магию одежды,- Динь выпрямилась и, взяв Киллиана под левую руку, они пошли дальше. - И что надето на тебе?- усмехнулся мужчина. - Платье, естественно. Кроваво-красное платье до полу, с пышной юбкой и глубоким вырезом. Киллиан резко остановился и чуть развернувшись прикоснулся правой рукой к шее Динь и чуть ниже. Рука скользнула по гладкой атласной ткани. - А говоришь вырез?- он попытался сделать обиженное лицо, но, сдерживая смех, у него это не очень-то получилось,- а сама оделась как монашка. - У меня складывается впечатление, что ты никогда не видел монашек. - Я-то?- Киллиан рассмеялся, его рука все еще была на шее Динь, он положил ее девушке на талию и быстрым движением провел по ее бедру,- и юбка не пышная. Хватит уже меня обманывать, мадмуазель Тинкер-Белл! Фея рассмеялась и убрала руку пирата со своего бедра, возобновляя ход. - Хорошо, платье на мне светло зеленого цвета, юбка без обручей и воротник под горлышко. Но знаешь, чего я тебе ни за что не скажу? - И чего? - Какого цвета на тебе рубашка! - А ты знаешь, что издеваться над слепым человеком совсем не идет фее? - У меня нет крыльев, Крюк. Так,- она резко остановилась,- раз мы уже все равно опоздали на семейную часть к бабушке, я предлагаю нам сразу отправиться на торжественное мероприятие. - Что там еще за мероприятие?- недовольно пробурчал Киллиан. - Увидишь. То есть услышишь, а главное примешь участие. Пошли скорее. И она потянула его вперед. Она вела его так, словно всю жизнь была поводырем и только тем и занималась, что провожала слепых людей туда и сюда. Она крепко держала его под левый локоть, умело направляя, если на дороге оказывались препятствия. Рядом с ней он не чувствовал себя слепым человеком. Она вселяла в него уверенность, что ему казалось, что он и сам все прекрасно видит. Он чуть прихрамывал на левую ногу, и голова слегка кружилась, но в остальном… Ночь, проведенная на корабле, на родной капитанской койке, привела его в чувства. И он снова был веселым, лихим пройдохой - Капитаном пиратских морей. Торжественную церемонию празднования Дня рождения любимого Короля начали в семь часов, когда на улице уже смеркалось, и можно было зажечь гирлянды. Развешенные по всему периметру они давали чуть рассеянный голубоватый свет. Все вокруг было украшено живыми цветами – белыми лилиями и ярко-оранжевыми хризантемами. Подготовкой к празднику занимались все гномы, все феи-монашки и даже Злая Королева приложила сюда свою руку. Правда для нее это было очень непросто – она бы легче воспользовалась для этого магией, чем своими руками, но что поделаешь, если магии совсем не осталось. Все постарались на славу, чтобы сделать праздник максимально похожим на прежние праздники в Зачарованном лесу. Расставили палатки с деревенскими забавами, везде ходили феи с лотками, на которых лежали всякие вкусности. Посреди площади был выстроен большой подиум, на котором планировались танцы. Музыканты уже работали вовсю, играя разные старинные мотивы. Был объявлен бал-маскарад, и уставшие от долгого бесцельного прозябания в Сторибруке жители легко и с радостью откликнулись на этот клич, и сейчас они все прибывали, разодетые в разные великолепные платья и лишь прикрыв верхнюю часть лица масками с перьями. При входе на территорию маски выдавались всем тем, у кого их не было. Но таких людей было крайне мало. В основном люди подготовились к празднику. Король и Королева, одетые в белоснежные одежды, стояли неподалеку от входа. Дэвид принимал поздравления. Эмме, честно сказать было совсем не до веселья. Собираясь на праздник, она достала свой мобильный телефон, и обнаружила, что батарейка на нем села, и он был выключен. Когда она его включила, то увидела десяток вызовов от доктора Вэйла. Позвонив ему, она узнала, что Крюк сбежал. Еще вчера. Она хотела уже все бросить и отправиться на его корабль. Но, она подумала, что раз он смог на него сбежать, значит, вполне может обойтись без нее еще пару часов. А если она бросит Дэвида и Мэри Маргарет это будет, по крайней мере, грубо. Тем более, она только-только помирилась с Генри. И хоть раз в жизни, она должна поступить не так, как подсказывает ей ее глупое сердце, а так, как будет правильно - провести этот вечер со своими родителями и сыном и постараться получить удовольствие. И сейчас они с Генри по очереди стреляли из лука по мишеням. У обоих это не очень-то получалось. Но так как Генри был ближе к тому, чтобы попасть в цель, эта забава рисковала растянуться надолго. Когда он, наконец, попал в цель и выиграл для них кулек с какими-то сладостями, Эмма смогла выдохнуть спокойно и отложить в сторону лук. - Я украду Генри на танец?- спросила Реджина, появляясь рядом. - Генри не умеет танцевать,- сказала Эмма, поглаживая сына по плечу. - Нет, но мама научит меня, правда? Реджина улыбнулась во все свои тридцать два белоснежных зуба. И даже под маской было видно, как сверкнули ее темные глаза. Эмме пришлось сдаться. Проследив взглядом за Генри и Реджиной, Эмма вдруг увидела на подиуме другую пару танцующих. В девушке она не без труда узнала Динь, хотя на фее и не было маски. Узнать в жизнерадостной и веселой, праздничной одетой девушке – ту маленькую, озлобленную и напуганную фею без крыльев было практически невозможно. Мужчина показался ей знакомым, но из-за скрывающей почти все его лицо черной маски она не могла понять, кто это. На нем были надеты черные джинсы и черные кроссовки, рубашка его была темно-сиреневая, практически черная. Цвет был очень красивым и даже поразительным. Казалось, что ты точно видел его где-то раньше - в природе. Но что бывает таким сиреневым? Вода… толщея океанской воды, в которой отражается закатное небо, в тот момент, когда они покидали Неверленд. Она снова вспомнила о пирате и попыталась задушить в зародыше подступившее к горлу чувство вины. Она отвернулась от танцующих и засунула в рот сразу несколько конфет из кулька. - Перестань думать о нем!- приказала она себе,- жуй сладости и успокойся! Через несколько минут Мэри Маргарет и Дэвид вошли в круг танцующих. Таким образом, было объявлено начало конкурса танцев на выбывание. Генри и Реджина вынуждены были покинуть подиум. Динь и ее неизвестный партнер остались. - Не желаете танец, Эмма?- рядом с ней стоял Джефферсон. Его глаза едва скрывались тонкой полоской маски. - Я не танцую. - Только не говорите, что не умеете. Это обычный вальс. Эмма посмотрела на мужчину, который дружелюбно протягивал ей руку, и кивнула. В круг вошло много пар и Эмма оказалась на другой стороне от Динь. Сначала выкидывали тех, кто откровенно не умел танцевать, потом тех, кто спотыкался, а когда в круге осталось лишь пять пар, среди которых Эмма, Мэри Маргарет и Динь, жюри стали следить за красотой исполнения. Мэри Маргарет с Дэвидом легко танцевали, они словно парили над поверхностью сцены. Дэвид легко подхватывал женщину на руки и кружил в воздухе. Динь и ее неизвестный партнер танцевали ничуть не хуже. В их танце было что-то такое особенное, чего не было больше ни у кого. Партнер уверенно держал Динь за талию и периодически легко поднимал в воздух, держа лишь этой одной рукой и слегка прижимая к себе. Остальные обычно для этого использовали обе руки – даже Дэвид. Этот же оставлял свою левую руку в руке Динь. От их танца словно исходила магия. Эмма засмотрелась на них, тщетно силясь вспомнить, где она могла видеть мужчину, и пропустила шаг. - Вы выбываете,- и кто-то дотронулся до плеча Эммы. Ей пришлось остановиться. Мимо нее, строя миниатюрные треугольники прошла Динь и ее партнер. Что-то больно кольнуло в груди Эммы. Она знала этого мужчину. Она, безусловно, где-то видела его… Они прошли мимо, и Эмма увидела, что у него не было левой руки. И Динь держала его за металлический... - Крюк!- воскликнула она так громко, что музыканты споткнулись, и музыка вдруг остановилась. Сотни пар глаз уставились на нее. И среди них и глаза ее сына и ее родителей, и Реджины, и Джефферсона и сияющие глазки Динь. Только его глаз она не видела за маской. - Король и Королева победили!- громко объявил кто-то позади Эммы и все зааплодировали. Музыка возобновилась. И на подиум стали подниматься все желающие. Динь и Крюк спустились по ступенькам вниз, и пошли в сторону палаток. Рука Киллиана лежала на талии Динь. - Дурной день,- тихо сказал все еще стоящий рядом с Эммой Джефферсон,- на вашем месте я бы к ним не подходил. - Хорошо, что вы не на моем месте, не так ли?- сказала Эмма, не поворачивая к нему головы и легко сбежав по ступенькам, побежала к Киллиану. - Что ты тут делаешь?- спросила она, останавливая их. Все муки ее совести за сегодняшний вечер преобразовались в тупую злость. Она переживает из-за того, что не побежала к нему в тот же момент, как узнала, что он сбежал, а он явился сюда и танцует как ни в чем не бывало с Динь. Как он может, вообще! Танцевать с Динь! - То же, что и все остальные, Свон. Развлекаюсь! - Если бы не ты, Эмма, мы могли занять с Крюком и первое место. Танец бы не остановился, а у нас был еще один прием. - Как это вообще возможно? Как ты можешь танцевать? Ты ведь не видишь ничего! Вчера ты истекал кровью и едва мог ходить! - Вот, что значит попасть в хорошие руки. Улыбка Киллиана, адресованная не ей. Ей - лишь сарказм уголков его губ. Рука Киллиана все еще лежала на талии Динь и сейчас он чуть сильнее притянул девушку к себе. Что-то больно кольнуло Эмму в сердце. Она попыталась задушить зарождающуюся ревность так же как до этого пыталась задушить чувство вины. У нее это плохо получалось, особенно смотря как Киллиан держал Тинкер-Белл за талию. Фея это словно поняла, и поспешила скрыться. - Я схожу за мороженным. Тебе захватить, Крюк? - Нет, милая. Она вывернулась из его объятия и побежала прочь. Именно побежала, легко и почти вприпрыжку. Эмма посмотрела ей вслед. Да, так бегать могли только феи – она словно летела над землей. - Так ты видишь все теперь, да?- спросила она, складывая на груди руки. Верить в то, что он мог так танцевать без глаз, она просто отказывалась. Киллиан поднял руку к маске и легко сдернул ее с лица. Его глаза все так же были замотаны повязкой, с одной лишь разницей, что теперь она выглядела слегка потрепанной и грязной. - Как это возможно?! - Какого цвета эта рубашка, Свон?- вдруг спросил Киллиан, игнорируя ее вопрос. - Цвета воды Неверленда в тот момент, когда мы его покидали. Помнишь, садилось солнце… - Помню,- тихо ответил Киллиан,- ты уже видела Нила? - Нет. Голд так занят Бэль, что мне не удалось с ним поговорить на счет этого. - Ты ему веришь? - У него нет причин нас обманывать. - Разве? - Разве?- переспросила Эмма. Киллиан пожал плечами, сильно сожалея о том, что его глаза, а вместе с ними и брови закрыты повязкой. А то бы он состроил ей такую мину, что ей бы точно стало не по себе. - Что ты имеешь в виду?- не унималась Эмма. - Тинкер-Белл!- громко позвал он, словно почувствовав, что фея вернулась и теперь в нерешительности стояла в нескольких шагах от Эммы, зажав в руке пластиковый стаканчик с клубничным мороженным. Услышав его, она подошла ближе и виновато посмотрела на Эмму. - Мы можем идти домой?- спросил Киллиан. - Праздник ведь только начался,- Динь не понимала, что происходит, и почему Киллиан так легко сдается. Она пыталась увидеть ответ в глазах Свон. Но там его тоже не было. - Хорошо. Оставайся. Я иду один. И он уверенно пошел прочь. Вдоль по тропинке. Он хорошо запомнил этот путь. Налево будет подиум, прямо будет выход. Потом несколько шагов направо…. Проклятье! Эмма и Тинкер-Белл смотрели на удаляющуюся фигуру пирата. Люди, встречающиеся ему на пути, стремились разойтись в стороны, словно шарахаясь от него, или от его повязки на глазах. - Я лишь пытаюсь ему помочь,- тихо сказала Динь,- ему было очень плохо. - Я знаю. Чего же ты теперь стоишь?- грубо спросила ее Эмма. - Ты права. Клубничное твое любимое. Держи!- она оставила в руках у Свон пластиковый стаканчик и пошла в прямо противоположную от Крюка сторону и скрылась в толпе. Эмма посмотрела на нее, на стаканчик с мороженным в своей руке и на Крюка, который в этот самый момент врезался в лоток с какими-то сладостями. Не извиняясь и рассыпая проклятиями, он обогнул его и пошел дальше. Прямая линия, по которой он шел, чуть сдвинулась от этого столкновения, и теперь упиралась прямо в здание. Он явно сбился с пути. Эмма шумно выдохнула. «Откуда она знает, что клубничное мое любимое?»- подумала она.