Into the Darkness

Идти по прямой ему казалось не таким уж и сложным делом. На него так фея повлияла. Точнее ее уверенность, когда она его вела, что он практически перестал чувствовать себя слепым человеком. И как оказывается зря. Он с размаху врезался в какой-то низкий предмет. По видимому стол, или нечто вроде этого. А ведь он шел по самой дорожке. Крюк не мог ошибиться, он не сошел с заасфальтированной дорожки на траву. Нет! - Понаставили тут!- грубо сказал он, огибая стол, и припечатал еще несколько ругательств. Он шел дальше. Не нужны ему ни провожатые, ни няньки! И даже это столкновение не смогло его остановить или убедить в том, что ему все же нужна помощь. Понял он это тогда, когда почувствовал под ногами не твердый асфальт, а мягкую землю. Но он не мог повернуть назад. Ему почему-то казалось, что Эмма смотрит ему вослед, и если он так просто повернется, это будет значит, что ему все-таки нужна ее помощь. И хоть это было правдой, он не мог этого допустить. Чуть развернувшись вправо, чтобы идти не в сторону от дорожки, а вдоль нее он шел дальше. Он даже сам не знал, на что ему надеяться, что кто-нибудь заставит его сойти с газона? Или Динь вернется? Впрочем, он знал, что Динь не вернется. Да он и не хотел, чтобы она возвращалась. Сегодняшний танец был превосходным и ее помощь неоценима. И поддержка, и то, как она с ним обращалась. Она не жалела его как все прочие. Она просто была рядом и делала то, что нужно было. Не сыпала сочувственными речами, и не надеялась на хороший исход. Она просто вселяла веру, что все будет хорошо. И рядом с ней было легко. Но рядом с ней было… он долго не мог подобрать подходящее слово, пока наконец не понял. Рядом с ней было… пусто… Потому что ему не нужна была Динь. Ему нужна была только Эмма. И теперь, когда Нил жив, он совершенно не знал, что ему делать… он не мог продолжать с ней общаться, потому что он должен был ее отпустить. Она ведь уже однажды выбрала Нила. Ну, или почти выбрала. Это не суть. И вдруг кто-то схватил его за плечо, заставив остановиться. - Крюк, что ты здесь делаешь?- это был уставший голос Дэвида. - Иду домой. - Ты ходишь сквозь стены?- ухмыльнулся Дэвид. - Что? - Еще два шага и ты врезался бы в стену, дружище. - Почему ты здесь один? Где Эмма?- это был другой голос, принадлежащей Королеве. Киллиан был несколько обескуражен тоном этого голоса. Словно это не он же еще вчера требовал объяснений и даже угрожал. Что ж, возможно у каждого бывают дурные дни, когда он совершает какие-то необъяснимые поступки. А может она так любезна теперь только потому, что рядом ее муж? - Меня сюда не Эмма привела,- сказал он, думая как бы попросить их подвезти или проводить его до корабля и при этом не просить их об этом. Задача прямо сказать невыполнимая. - А кто? Почему ты не в больнице? Тебе лучше?- продолжала заботливо ворковать Мэри Маргарет. Она даже взяла его за руку и проводила до дорожки. - Тинкер-Белл. Она украла сыворотку здоровья у Голда. И мне стало немного легче… - Привет пап, Мэри Маргарет,- к ним подошла, или судя по запыхавшемуся голосу, подбежала Эмма,- я провожу Киллиана до корабля. И если я не вернусь к концу праздника, вы не могли бы забрать Генри домой? И ни под каким предлогом не отпускать его с Реджиной? - Хорошо,- сказал Дэвид. - Конечно, иди,- сказала Мэри Маргарет. В ее голосе Киллиан не услышал ничего кроме грусти, и то вызванной не тем, о чем просила Эмма. А скорее тем, что к Дэвиду она обратилась «папа», а ей так и не сказала «мама»… - Я могу дойти и сам,- огрызнулся Киллиан. - Сам ты только в больницу можешь дойти, или дойти до больницы, врезаясь во все на свете,- в тон ему ответила Эмма и взяла его под руку,- идем уже. Увидимся!- кинула она на прощание родителям и повела его вперед. Они шли молча. Как будто им совсем не о чем было говорить. Она вела его совсем не так как Динь, в движениях Свон не было уверенности, и шли они не очень быстро. Она словно боялась, что чего-нибудь не увидит и Киллиан или споткнется или врежется во что-то. Одним словом, она была не феей. Но вместо уверенности, которую вселяла в него Динь, Киллиан сейчас чувствовал что-то совсем другое и из другой оперы. Ему было приятно чувствовать, как рука Эммы лежит на его локте и иногда чуть сильнее сжимает его, чтобы потянуть в сторону от какой-то преграды. Он слышал запах ее цветочных духов и от этого запаха у него кружилась голова. Может, так на него влияло отсутствие зрения, но его знобило от того, что Эмма была так близко. - А что надето на тебе?- вдруг спросил он. - Платье, разумеется. И с чего вдруг это тебе так интересно?- спросила она. В ее голосе не было эмоций, разве только немного усталости. - Просто, мы сегодня с Динь разговаривали о магии одежды… - Да? И что это за магия еще такая? - Я так и не понял, если честно. - А о чем вы еще разговаривали с Динь?- спросила Эмма. На этот раз ей не удалось оставить свой голос без эмоций. И он отчетливо услышал в нем нотки ревности. Она ревнует его! Надо же! А как же Нил? Какое право она имеет ревновать его, если сама выбирает Нила? Она не может выбрать его. Потому что однажды она уже выбрала Нила. Ну или почти выбрала. Что все равно. Так и с чего ревность? Что за собственническое отношение, Свон? - О тебе,- сказал он. Он почувствовал, как на мгновение ее рука дрогнула. Казалось, она даже остановилась на это мгновение, замерла, словно не веря своим ушам. - Обо мне? - Да, Свон. Эта глупая фея утверждает, что умеет чувствовать истинную любовь. - И почему же она глупая? - Не будь глупой сама, Свон! Она думает, что мы должны быть вместе. Он услышал, как Эмма поперхнулась, и почти закашлялась, но вовремя остановилась и лишь судорожно вздохнула. - Чего? - Я же говорю, глупая фея. - А как думаешь ты? - Не важно. Главное ведь то, что Нил жив! Только, как-то странно, что он еще не объявился. Ну, после того, как он собирался драться за тебя, очень странно, что он отсиживается где-то в кустах, пока ты проводишь со мной время. - Ты ведь знаешь почему он дрался! - Да,- Киллиан и хотел было сдержать улыбку, но не смог. Нет, сдержать эту триумфальную улыбку ему было не под силу,- магии в этом мире нет. - То есть ты… ты…- Эмма остановилась и бросила руку Киллиана,- да как ты можешь? Ты думаешь Румпель нам не сказал… - Того, что мы и сами с тобой знаем. Магии нет. Здесь ее нет. И он не мог… поэтому он не выскочит сейчас из кустов. И поэтому тебе нужно самой блюсти свою честь от вора и пирата, пока Румпельштильцхен чего-нибудь не придумает. Все так, а не иначе, лапушка. - Да как ты! - Что как я?- грубо сказал Киллиан. Он понимал, что сейчас опять наговорит много лишнего. Но ничего не мог с собой поделать. Это было сильнее него. Эта злость. Что он теряет ее. Теряет просто так, потому что Румпелю было угодно спасти своего распрекрасного сына и не дать ему умереть! Потому что этот самый распрекрасный сын - отец Генри. И выбирая, Эмма обязательно выберет его. Впрочем, она ведь уже делала выбор… - Почему ты думаешь, Киллиан, что я бы не выбрала тебя?- спросила она вдруг, словно читая его мысли. - Потому что ты уже выбрала его однажды. И выберешь снова. Потому что он жив. И даже то, что он сейчас…- Киллиан запнулся,- ничего не значит. Румпельштильцхен найдет выход. Он всегда находит выход. Даже из пропасти между Неверлендом и Сторибруком. - Я ведь не сказала «да»…- очень тихо сказала Эмма,- ты сам все решил за меня… и теперь решаешь. И дело даже не в том, где сейчас Нил, и не в том, что ты лишился зрения! Это все не про то, Киллиан. Ты просто сам все решил за меня. И мне остается только уйти… Мистер Сми!- громко закричала она. Так громко, что у Киллиана даже в ушах зазвенело. Мистер Сми отозвался не сразу. Должно быть уже улегся спать. - Да?- спросил он сонным голосом откуда-то сверху. - Принимайте своего капитана, мистер Сми. И не забудьте его завтра в больницу сводить. Ему повязку на глаза надо поменять. И только лишь его ноги переступили порог капитанской каюты, он взорвался. Он стал крушить все до чего только мог дотянуться. - Какой же я дурак, мистер Сми!- кричал он безумным голосом,- что я наделал?! И после всего! Вор! Только вор и пират! Нет, впрочем, только дурак! «Слепой дурак»- додумал он про себя. - Капитан,- жалобно кричал мистер Сми где-то позади него, пытаясь его остановить,- как же вы! Вы же… - Убирайтесь вон, мистер Сми!- Киллиан нащупал на стене масляную лампу и замахнувшись ей чуть было не опрокинул ее на пол. Но в какой-то последний миг остановился. Нет, он еще не настолько в отчаянии, чтобы спалить свой корабль. - Заберите это,- крикнул он, услышав, что мистер Сми уже поднимается по лестнице наверх,- наведите здесь порядок и несите из трюма ром. - Но капитан, Тинкер-Белл вчера ведь сказала, что вам нельзя пить…- мистер Сми забрал из руки Киллиана лампу и повесил ее на место. - К Кракену Тинкер-Белл! К Кракену всех! - Убраться здесь, это пожалуйста! Но пить я вам не принесу! Киллиан опешил. И не то, чтобы неповиновение его матросов его когда-нибудь волновало – они редко когда осмеливались на такую дерзость, боясь пройтись по рее. Его удивило то, что это сейчас мистер Сми сказал слово против его слова. И притом так уверенно сказал, словно на самом деле не принесет ему рому. Даже если он прикажет, даже если пригрозит реей. - Что? Я не ослышался, мистер Сми! - Если хотите пить, пейте воду!- сказал мистер Сми и голос его опять не дрогнул,- рому я вам не дам. - Да как ты смеешь? Ты жалкая крыса! - Может я и крыса, капитан! Но я не позволю вам напиваться в то время как на ваших глазах эта повязка и пьянство может привести к тому, что вы больше не будете видеть! Киллиан сейчас стоял возле окна, мистер Сми же был возле лестницы. Не больше двух шагов. Киллиан в мгновение преодолел это расстояние и замахнувшись крюком почти ударил Сми. Но его крюк вошел в деревянную стену. Мистер Сми в последнюю секунду увернулся в сторону. - А знаете что, капитан,- сказал он, пока Киллиан вытаскивал свой крюк из дерева,- я вас пожалуй здесь запру до завтра. Киллиан услышал, как он быстро взобрался по лестнице наверх и захлопнул люк, услышал и как что-то тяжелое рухнуло на него сверху. - Не ищите ключа от двери, капитан. Он у меня. Лучше постарайтесь поспать! - Мистер Сми! Когда я доберусь до тебя, ты пожалеешь о том, что на свет родился!- в бешенстве закричал Киллиан. Он прошелся по комнате и понял, что здесь темно. Масленые лампы на стенах были холодными. Эта жалкая крыса потушила все лампы, боясь как бы он не спалил корабль. И когда только успел? Он мог ожидать бунта от кого угодно. Но только не от мистера Сми. И надо же было случиться этому в тот момент, когда на корабле кроме них двоих никого нет. И никто не откроет эту проклятую дверь и не принесет ему рому. Он тяжело дышал, широкими шагами разрезая пространство комнаты. Здесь он прекрасно ориентировался и без глаз и без фей. Так, что ни разу ни во что не врезался. Завтра ему придется прибить мистера Сми. Виданное ли дело запирать капитана в его каюте! И не давать ему рому! Да, вот только правда, лучше это оставить на завтра. Сейчас, он слишком устал. Как только он понял это, к нему вернулась боль и головокружение, о котором он кажется совсем забыл. Его ноги дрожали и он с трудом мог стоять на ногах. Он сел на кровать, а потом и лег, натягивая на себя одеяло. Завтра. Все завтра. Все мысли. Решения. И действия. Завтра…