Into the Darkness

Эмма уже и не помнила, когда в последний раз позволяла себе так плакать – громко, не сдерживая всхлипов и притом нигде не прячась, а шагая почти по центральной улице. Кажется – вообще никогда. Впрочем, ее немножко спасал тот факт, что людей здесь вообще не было. Все собрались на площади. Веселье там было в самом разгаре. Кажется, оно и до утра обещало не закончиться. Ее мучила боль и обида. И еще треклятая ревность. И ведь она прекрасна понимала, что Крюк флиртовал с Динь только ей назло. А танцевал просто потому что он должен был танцевать – это был как один из методов лечения. Он должен был почувствовать, что может еще хоть что-то делать хорошо, не имея при этом глаз. Она все прекрасно понимала. Но разве от этого ей могло стать легче? Зачем Нил жив?- подумала она почти в отчаянии. Почему в самом деле, он не мог погибнуть. Генри уже пережил его смерть. Да, это было нелегко и эти несколько недель стали самым серьезным испытанием в их жизни. Но он пережил их. А теперь? Что она должна сказать ему? Что его папа жив? И как объяснить ему в таком случае, почему он до сих пор не пришел к ним? Рассказать правду? Нет, почему-то Румпельштильцхен сказал им, чтобы они молчали. И она должна молчать. А что если это была лишь шутка? Он не мог выжить… Это практически невозможно, чтобы Румпельштильцхен его спас. И тогда… Он лжет им. А значит… Она проходила мимо магазина Голда. В одной из комнат тускло горел свет. Эмме показалось это странным, учитывая, что все прошедшие дни Голд провел в больнице, рядом с Бэль. Доктору Вэйлу даже пришлось выделить для него дополнительную кровать в ее палату. Он не хотел покидать ее ни на секунду. Вряд ли ее уже выписали… Впрочем, какая в том разница? Эмма подошла к окну и заглянула внутрь. Но за плотно задернутой шторой, она ничего не увидела. Тогда она заколотила в дверь. До того момента, как Бэль родит, пройдет не меньше восьми месяцев, и что ей ждать ответа все это время? Но ей никто не открывал. Она посмотрела по сторонам. Но улицы по-прежнему были пустыми. Тогда она достала из прически шпильку, от чего ее волосы сразу же рассыпались на плечи кудрявыми локонами и умело орудуя ей, вскрыла замок. - Мистер Голд?- тихо позвала она, проходя внутрь,- извините за вторжение! Но вы должны объяснить мне… Мистер Голд? - Эмма?- голос раздался из той комнаты, в которой горел свет. Кажется, это был его кабинет. Она бросилась туда. Комнату было практически не узнать. Куда-то делся стол и большая часть всегдашнего хлама. Было и кое-что новое. Что-то большое, квадратное и накрытое сверху тканью. Голос шел оттуда. Она уже знала, что увидит за ней, но сбрасывать эту ткань было как никогда тяжело. И когда она все же нашла в себе силы – ради правды – это сделать. И ткань упала на пол. Она увидела большую железную клетку, в которой был постелен матрас. И на нем сидел Нил. - Эмма!- он бросился к ней, хотел схватить за руку. Но она отшатнулась от него. - Этого не может быть!- пробормотала она. - Эмма, это я! Выпусти меня, пожалуйста, отсюда. В магазинной кассе лежит ключ от этой клетки! Ты должна это сделать! Я должен увидеть Генри! Я должен! - Нил?- выдавила она из себя. Одно дело знать, что он жив и совсем другое увидеть его живым. - Да, это я… он исчез! Понимаешь, исчез! Но отец не верит мне… - Он не мог исчезнуть,- сказала она, пятясь назад,- скажи, что стало символом нашей любви в Талахасси? Что ты хранил все эти годы? - Ловец снов,- тихо ответил Нил. По лицу Эммы снова катились слезы. Он сказал правду, но почему она не верит ему? Почему она не должна поверить ему и открыть эту клетку?.. Потому что на свете нет человека, который бы любил Нила сильнее, чем Румпельштильцхен, и если он до сих пор не открыл эту клетку, значит… - Прости. Мы что-нибудь придумаем!- она сделала еще несколько шагов назад и оказалась в дверном проеме. - Пока вы что-нибудь придумаете,- сказал Нил, и голос его зазвенел жестью,- я размозжу его голову об эти прутья! - Ты ведь и сам тогда погибнешь!- сказала Эмма. Ее рука нащупала выключатель на стене. Она щелкнула им и выбежала прочь. -Будь ты проклята!- услышала она крик за своей спиной, но только ускорила шаг. И кому от этого стало легче? Ох, и за что ей это все? За то, что она Спасительница? Она свернула к больнице. И уже через несколько минут была там. Что бы там не говорил Голд, теперь он должен все объяснить. - Извините, мисс, но приемные часы закончились!- строго сказал охранник, стоящий у двери, преграждая ей путь. - Мне нужно поговорить с Румпельштильцхеном! Если я не могу пройти, позовите его! Он в палате Бэль. - Румпельштильцхен?- Эвелин неожиданно вынырнула из-за поворота,- мисс Свон? - Мистер Голд. Его зовут мистер Голд. Румпельштильцхен – это…- Эмма была в панике. И ведь она никогда не называла его так, предпочитая привычное мистер Голд, и почему теперь сказала, да еще в самый не тот момент и самому не тому человеку – единственному человеку, который был не из этого города,- так его зовут его друзья. Он слишком умный просто. И любит заключать сделки со всеми. - А,- Эвелин улыбнулась,- простите, но я не могу вас пустить. И… позвать мистера Голда тоже. Я сама видела минут десять назад, как он ушел. - Он же ночует рядом с ней… - Да, но очевидно какие-то дела. С вами все в порядке? я могу вам помочь? - Нет, все нормально. - Идемте со мной!- и прежде чем Эмма успела среагировать, Эвелин подошла к ней и взяв за руку повела куда-то вглубь больницы. И остановилась у туалета,- вам нужно умыться! И чья только идея была купить синюю тушь к этому синему платью? Одно дело, когда течет черная тушь, это выглядит вполне естественно, но когда у тебя все щеки залиты синей краской, это смотрится как-то уж совсем не нормально. С трудом с помощью мыла Эмме удалось смыть с лица всю краску, и она вышла в коридор, где ее все еще ждала Эвелин. - Идемте ко мне в кабинет,- сказала она улыбнувшись,- я вам капелек успокоительных накапаю. - Огромное спасибо, но в этом нет необходимости. - Вы хотите себя довести? Вы и так уже на грани срыва! Эмма тяжело вздохнула, но подумала, что в словах доктора есть логика и послушно прошла за ней. - А я не думала, что вы останетесь здесь,- сказала она. - Чем мотаться туда-сюда в Бостон, я решила здесь три недели поработать, пока не снимем повязку с вашего друга. - Он мне не друг. - В этом все дело? - И в этом тоже. Странное дело, но Эвелин буквально располагала к тому, чтобы с ней говорить по душам. У нее было простое и доброе лицо, словно она была твоей родной матерью, ну или старшей сестрой, но точно родственницей и ты знала ее всю жизнь. Она подошла к шкафчику и, достав оттуда какой-то пузырек, накапала с десяток капелек в стакан, долила его водой и подала Эмме. - Иногда «любить» значит жертвовать собой. И почти всегда это нелегко. Но знаете, что я вам скажу, мисс Свон? Может это не мое дело. То есть, это как раз и не мое дело. Но этот человек без руки и вы - совсем не отличная пара, и вам никогда не будет легко вместе. Но проблема в том, что порознь вам будет еще хуже… Эмма горько усмехнулась и залпом опустошила бокал. В словах Эвелин была истинна. Они двое – слишком гордые, чтобы сделать все правильно… Она забрала Генри в парке и отвела домой и, хотя на завтра школу отменили, они с ним все равно сделали домашнее задание, и она уложила его спать. Праздник на площади продолжался, и Дэвида с Мэри Маргарет все еще не было. А значит, поговорить ей было решительно не с кем. Да, кажется и не о чем. Так что она предпочла лечь спать. Утро, как говорится вечера мудренее. И утро наступило для нее неожиданно и очень рано. Кто-то сильно колотил в дверь. Она, только накинув на себя халат, быстро вышла из комнаты. Генри недовольно высунулся из своей комнаты. - Кто это, мам?- спросил он. Эмма, пробегая мимо него, пожала плечами. - Мэри Маргарет и Дэвид возможно забыли ключи. - Или сильно напились,- усмехнулся Генри. Эмма глянула на стенные часы. Они показывали пять. И открыла дверь. Но это были не Мэри Маргарет с Дэвидом. Пьяные или нет, они где-то запропастились совсем. Перед ней, в своей любимой - изорванной и истертой красной шапке - стоял мистер Сми. Она не успела среагировать на это, как за ним показались и ее родители. Они на удивление были трезвыми, но потрепанными. Платье Мэри Маргарет внизу было довольно сильно запачкано. Должно быть, танцевали до упаду. Впрочем, они могут себе это позволить. Почему нет? У них нет проблем. Это только у нее проблемы. - Мистер Сми? Что вы тут делаете?- спросил Дэвид. - Я к мисс Эмме… - Говорите уже!- приказала Эмма, отходя в сторону и пропуская всех троих внутрь. Краем глаза она заметила, что Генри присел на верхнюю ступеньку лестницы, чтобы послушать ответ пирата. И она подумала, что должна сохранить лицо, что бы сейчас он не сказал. Даже если он скажет, что Крюк специально свалился в воду и умер… Впрочем, как только она об этом подумала, ей стало плохо… и ей даже пришлось уцепиться за стену, чтобы не упасть. Он ведь, в самом деле, мог это сделать… - Что-то с Крюком?- спросила Мэри Маргарет, сбрасывая с себя туфли. - Да, то есть нет… понимаете, мисс Свон, после того, как вы вчера привели капитана на корабль… - Говорите уже быстрее!- сказала Эмма. От волнения ее голос звучал хрипло и даже жестко. - Он приказал принести ему рому. - Ах, напиться всегда выход,- не удержалась Эмма. Волнение чуточку отпустило, так как про себя она уже сделала вывод, что он всего лишь пьян, а не мертв. Ну может быть мертвецки пьян. - Но мисс Тинкер-Белл сказала, что ему нельзя пить, пока не снимут повязку на глаза. - Тинкер-Белл была там сегодня? - Нет, она еще вчера это говорила, так что я отказался принести ему рому. И тогда он чуть не убил меня… Эмма коротко рассмеялась, представив себе эту сцену. - И почему вы живы, и не отправились еще кормить морских чудовищ? - Я запер его в его каюте! И я теперь совсем не знаю, что мне делать. Если я его выпущу, он убьет меня. Точно убьет. А если не выпущу… как я могу его не выпустить? - И в самом деле, дилемма,- кивнул Дэвид, тоже улыбаясь на поведение Крюка. - А от меня вы чего хотите? - Может, вы поговорите с ним. Ведь я ради него же… Пожалуйста, мисс Свон! Он ведь убьет меня! А потом напьется. - А с чего вы решили, что меня волнует ваша судьба и судьба вашего капитана, мистер Сми?! - Эмма!- это воскликнула Мэри Маргарет,- так нельзя. Ты должна пойти. - Должна? Кому я должна? Ему?- она кивнула на мистера Сми,- Пусть откроет дверь, пока его капитан будет спать и сваливает на все пять сторон… если так хочет жить. А Крюк пусть делает все, что его душе заблагорассудится. Хочется пить и оставаться слепым – пусть пьет. Кто ж ему помешает в этом! - Ты!- перебила ее Мэри Маргарет снова и, подойдя ближе, взяла за руку,- ты не можешь его бросить. - Почему? Кто он такой? Вор! Пират! Разбойник! Пусть катится он на все пять сторон. Пять сторон…- она неожиданно задумалась над этой фразой и даже забыла, что только что говорила,- мистер Сми, почему ваш капитан все время говорил пять сторон света? У света ведь только четыре стороны? - Так говорят моряки. Есть север, юг, запад, восток и вниз. - Замечательно! Так и передайте ему, пусть катится вниз! - Эмма!- Мэри Маргарет отвела ее в сторону и горячо ей зашептала,- что ты говоришь? Ты должна пойти и помочь ему! - Нет, если я кому-то что-то должна, то быть матерью Генри. Может быть, немного быть вашей дочерью. И все. Я ведь выбрала Нила!- громко и почти истерично крикнула она.- Так что на что мне тот пьяный пират? - Эмма! Нил умер. - Ха,- сказала она, приходя в чувства,- определенно. Мертвее не бывает,- она поняла, что еще минута, и кажется проболтается,- Хорошо. Она подошла к лестнице. - Подождите здесь, мистер Сми. Я только оденусь и пойду с вами. - Я приготовлю пока завтрак для Киллиана,- сказала Мэри Маргарет и прямо в своем белоснежном платье встала к плите. Дэвид посмотрел на них немного растеряно. По логике вещей он тоже должен был им чем-то помочь, но кажется, для него совсем не было дела. - Я подгоню машину к двери. Не пешком же нам идти. - Подгони мою, папа. Я сама поведу!- крикнула ему Эмма. Всю дорогу до пристани, она проклинала мистера Сми на чем свет стоит. Правда только мысленно. Нет, он, конечно, правильно поступил, что не дал Киллиану запить, и даже проявил неожиданную для себя храбрость и геройство, но неужели нельзя было ее не втягивать в это?! У нее из без того крыша едет! Ей нужно выяснить с Румпельштильцхеном что делать с Нилом, но вместо этого она едет на корабль, чтобы убеждать Киллиана не пить. Замечательно! Как будто ей больше всех надо, чтобы он не ослеп окончательно? Они поднялись на палубу. И какое же удивление их ждало, когда они увидели Киллиана. Он сидел на ступеньке, в одних джинсах, босиком и без рубашки и с удовольствием попивал что-то из большой бутылки. Эмме с трудом удалось оторвать взгляд от его груди. У нее даже, кажется, дыхание перехватило. И от этого она разозлилась еще больше. - Мистер Сми, и какого Кракена вы покинули свой пост?- спросил Киллиан ленивым голосом. - Как ты смеешь сидеть тут и напиваться, когда все вокруг только и делают, что переживают за твое здоровье?!- закричала Эмма и, бросившись к нему, выхватила из его рук бутылку. - Это не ром, мисс Эмма,- тихо сказал за ее спиной мистер Сми. - Что?- Эмма перевела взгляд на бутылку. Это была не стеклянная бутылка, а обычная пластиковая и в ней был налит явно не ром. Этикетка правда отклеилась, но по всему было видно, что эта бутылка из магазина. Она понюхала горлышко. Яблочный сок. Она швырнула ее в руки мистеру Сми. - Это Тинкер-Белл вчера закупила продукты,- объяснил он. - О, Свон! Чем я обязан твоему визиту?- спросил Крюк, как ни в чем не бывало, и чуть подвинувшись, похлопал ступеньку рядом с собой,- присаживайся. - И не подумаю!- заявила она,- раз ты в порядке и не собираешься убивать мистера Сми, я пожалуй пойду. - Подожди минутку, Свон. Мистер Сми, скройтесь с глаз долой!- крикнул он и поднялся на ноги. Эмма проводила взглядом мистера Сми, который быстро открыл люк и спустился в трюм. Кажется, он был счастлив, что его не будут убивать. Что ж, хоть кто-то был здесь счастлив! И кажется, все вполне решилось бы без нее! Киллиан сделал несколько шагов к ней. Она отступала. - Ты не мог бы надеть рубашку?- сказала она, пытаясь сохранить спокойствие в голосе и съязвить, но реплика вместо этого получилась жалостливая. - А что так, Свон? Мужчин без рубашек никогда не видела? - Ну ты вчера сказал, что я должна блюсти свою честь от вора и пирата, так что,- она посмотрела по сторонам и к своему удивлению увидела его рубашку. Она болталась на штурвале. Эмма легко обошла пирата и, подойдя к штурвалу, взяла рубашку в руки. Ее рукав был чуть влажный, должно быть Киллиан что-то пролил на него и повесил ее сушиться. Что ж, достаточно посушилась. Досохнет на нем. Она вернулась к нему и всучила рубашку ему в руку. - Надевай. - И не подумаю, радость моя. Мне и так неплохо. А если тебя что-то не устраивает, ты можешь раздеться сама. - Что?- опешила Эмма. - Ах да, так будет еще сложнее блюсти свою честь. Но знаешь что, лапочка?- он развернулся к ней и сейчас стоял к ней почти вплотную. Ей даже показалось, что она чувствует на себе пронзительный взгляд Киллиана,- ты пришла на пиратский корабль. Сама, одна и без охраны. Не слишком хорошее начало. - Киллиан!- резко сказала она. Но договорить он ей не дал. Он схватил ее за талию и, крепко прижав к себе, поцеловал. Настойчиво и требовательно. Она хотела оттолкнуть его. Хотела убежать. Но не могла. Этот поцелуй, он нужен был и ей тоже. Чтобы почувствовать то, что она, кажется, уже начинала забывать. Что она тоже может быть любимой женщиной. И что она тоже может любить! И как предатель в голову постучала одна лишь мысль: «Нил». И руки против воли отпихнули пирата. А правая рука даже размахнулась и дала капитану пощечину. И ноги повели ее прочь. И только глаза не врали, когда из них быстро-быстро заскользили слезы. - На самом деле, Свон, ты ведь не сказала мне «нет»!- крикнул Киллиан ей вослед. - Счастливо оставаться,- крикнула она, и быстро сбежала по ступенькам трапа. Она так и думала, что он кинется вслед за ней. Он наклонился через корму: - Эмма! - Что?- Эмма остановилась и посмотрела наверх,- ты прав одной и без охраны приходить было крайне опрометчиво! - Кто-то должен отвезти меня в больницу сменить повязку. Ты не могла бы? У меня болит нога, и я не дойду пешком. - Ты вчера замечательно танцевал с Тинкер-Белл и, кажется, у тебя ничего не болело. - Вот только не надо меня ревновать! Я могу потанцевать и с тобой, милая! - Я тебе не милая!- резко сказала она,- хорошо, я отвезу тебя! Только при условии, что ты не будешь распускать руки и наденешь рубашку. - На твоем корабле твои правила, капитан!- сказал он улыбаясь. Эмма шумно выдохнула, показывая свое негодование. Но в душе она была счастлива. Больше, чем когда-либо. Мне очень нравится эта глава. Может потому что 13 любимое число. И хотелось написать что-то особенное. Поэтому, Киллиан наконец пришел в себя! И мы снова видим нашего любимого пирата, безо всяких заморочек. И даже можем не обращать внимание на то, что у него нет глаз )) 1. «Зачем Нил жив?» - что творится с бедной Эммой? Она уже жалеет об этом… 2. Нил в клетке! Что? Пельмени должны быть в тарелке?)) 3. Разговор с доктором Эвелин. Права ли она в том, что они «совсем не отличная пара»? 4. А как вы сразу подумали? Кто стучался к ним в дверь в такую рань? 5. Мистер Сми спасает свою шкуру? Скажем ему за это «спасибо»? Он ведь к Динь мог прийти… 6. Мэри Маргарет уговаривает Эмму пойти к Киллиану. и готовит ему завтрак. И даже Дэвид ищет себе дело в этой мини-миссии «спасти пирата». Вам не кажется, что они все тут работают слаженно, вместе и как семья, к которой принадлежит и пират? 7. Пять сторон света? Нет, ну ведь правда, пять;-)) 8. Удивлены, что это было не ром? Я лично – вообще не ожидала в той бутылке унюхать яблочный сок… Ну и самое интересное: 9. Киллиан без рубашки и жалостливый голос Эммы. Она что в самом деле мужчин без рубашек не видела?)) 10. Пронзительный взгляд Киллиана – который чувствуется даже без глаз. 11. Поцелуй!!!! (АААА, какая неожиданная радость) – пощечина – побег. 12. Опять ревность? А как вам это «я могу потанцевать и с тобой, милая»? Первоначально было «я люблю только тебя», но кажется это было бы уж слишком. Ох, многовато получилось вопросов)) ну и глава длинная) Если хотите, отвечайте через один ;-)))