Into the Darkness

- Дерись же, Киллиан!- Нил сделал резкий выпад и почти ударил Киллиана мечом в плечо, но пират вовремя среагировал и отстранил удар своим крюком. - Прекрати, Нил! Это ни к чему хорошему не приведет! Поговорим спокойно! - Ты не умеешь разговаривать спокойно! Ты лишь вторгаешься в чужие жизни! И все портишь! Ты украл у отца мою мать! И теперь хочешь украсть у меня мою женщину! - Прекратите!- Эмма бросилась между ними,- что вы несете?! Нил! Я не твоя женщина! - Уйди, Эмма! - Я не уйду! Нил посмотрел на нее, сощурив глаза, и в следующую секунду отпихнул ее в сторону. Она упала и больно ударилась плечом о крышку трюма. Нил бросился на пирата. Звук схлестнувшихся мечей разрезал воздух. Нил наносил удары так яростно, словно Крюк и правда сломал ему всю жизнь и сейчас был последний шанс ему отомстить. - Когда ты научился драться, Бей?- Киллиан легко увернулся от его удара. Несмотря на то, что яростнее дрался Нил, сильнее, или лучше сказать ловчее, был Киллиан. Для него это было в порядке вещей – драться на мечах, и, судя по всему, Нил не держал в руках оружие очень долгое время. Может с того самого момента, как был ребенком. - Эмма?- крикнул Киллиан, парируя удары и не нанося своих,- делай же свой выбор. Выбери кого-нибудь! И пусть оставшийся уйдет с позором. - Я не собираюсь никого выбирать!- крикнула Эмма, поднимаясь на ноги. - Тебе придется!- крикнул Нил. Его дыхание было сбито. Удары становились все реже. - Я не буду никого выбирать!- повторила Эмма в бешенстве,- что вы вообще устроили! Немедленно прекратите! - И не подумаю. - Эмма, только ты можешь нас остановить. Сейчас или никогда. Просто скажи – кого ты выбираешь! Вдруг Нил остановился, отшатнулся в сторону, словно объявляя перерыв. Киллиан охотно его принял. Они стояли – двое мужчин, что безусловно занимали важное место в ее жизни – напротив нее, чуть поодаль друг от друга, и выжидательно смотрели на нее. - Подумай о Генри! Ему нужен отец…- сказал Нил, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. - Подумай о себе. Тебе нужен мужчина,- Киллиан так же легко парировал его слова, как и удары меча до этого. - Эмма, не делай глупости. - Кто вам сказал, что я вообще кого-то из вас выберу? - Сейчас, когда Генри в порядке. Ты должна выбрать. - Удивительно, но я сейчас согласен с ним,- кивнул Киллиан и подмигнул девушке. - Я… Неужели ей и правда придется сейчас делать этот выбор? Она тяжело дышала. Она думала, что до этого момента пройдет еще немного времени. Они хотя бы вернуться в Сторибрук… она поговорит с Генри, с родителями… она попытается разобраться в своей душе. И вот – они стоят друг против друга, готовые убить друг друга. И она должна решить. - Ты должна выбрать меня,- сказал Нил,- ради Генри. Эмма молчала. По лицу ее скользили слезы. - Я облегчу твой выбор,- сказал он и резко бросился на капитана. Только в последнее мгновение Киллиан успел среагировать и увернуться, при этом ударив Нила мечом в ответ. Клинок прошел вскользь, порвал на груди рубашку и неглубоко оцарапал кожу. - Ради памяти Милы, прекрати!- закричал Киллиан,- я не собираюсь тебя убивать! - Значит, это сделаю я,- Нил усмехнулся. - Что с тобой твориться? Успокойся!- крикнула Эмма, хватая его за плечи и заглядывая прямо в его глаза,- ты словно с ума сошел. - Нет, это вы все сошли, когда думали, что сможете меня победить! Его взгляд обжег ее холодом. Эмма узнала его. И это были глаза не Нила. - Питер Пэн никогда не проигрывает!- закончил Нил пафосно. *** Он крепко сжал в руке вилку. Нет, что бы не происходило, он не позволит себе выйти из себя. Даже если сейчас она скажет, что между ними так и не начавшись, все закончилось. - И что, милая?- спросил он, будто ничего не происходило. - Он в клетке. И, судя по всему, Румпельштильцхен ищет способ вернуть в мир магию, чтобы разделить их. - Да поможет ему Посейдон! А я при чем? - Ни при чем, я просто сказала. Он не врал нам, и Нил действительно жив. - Если это Нил,- тихо сказал Киллиан. Если бы вилка в руке была деревянной, от нее бы уже ничего не осталось. У него руку даже судорогой свело, так крепко он ее сжал. - Это Нил. И Пэн. - И не тесно им, в этом хлипком теле,- сказал он, и наигранно улыбнулся,- хоть бы уже кто-нибудь вышел. - Это невозможно пока здесь нет магии…- огрызнулась Эмма. - Я сомневаюсь, что ее так просто вернуть, лапушка. Прошло уже несколько недель, если бы все было просто… - он резко замолчал. Если бы вернулась магия, вместе с ней Эмма смогла бы исцелить его глаза. Он бы видел. И Нил бы снова был свободен. Он даже не мог понять, хочет ли он, чтобы у Румпельштильцхена все получилось или нет… Что лучше – слепой и с Эммой, или зрячий и без нее? Впрочем, чего он нервничает? Осталось две с половиной недели, и тогда он снова будет видеть. Ему не нужна магия. Слава медицине! - Ты чего?- спросила Эмма. Ее голос звучал чуть взволнованно. - Ничего. Кто готовил оладьи? - Мэри Маргарет. - О,- протянул Киллиан удивленно и предпочел уточнить,- а она знала, что готовит их для меня? - Да. Сегодня в пять утра, вместо того, чтобы лечь спать после гулянки, она встала к плите. Киллиан поднял бокал яблочного сока. - Слава твоей матери! Она удивительная. То ругается, то печет оладьи. Скажи ты ей уже «мама» и успокойтесь обе! - Что? Тебе не кажется, что это немного не твое дело? Киллиан рассмеялся. - Очень вкусные. Передай ей от меня благодарность. - Непременно. Нам пора уже идти. Обувайся. Я жду тебя на палубе. Киллиан услышал, как зазвенела посуда – Эмма собрала ее в кучу и вместе с ней вышла из каюты. Оставшись один, он нащупал на полу возле кровати кроссовки. Носки к счастью он додумался положить внутрь, так что обулся он быстро. Он открыл ящик в кровати и на ощупь нашел в нем жилет. Остается только надеяться, что Эмма сказала правду и эта рубашка действительно темно-фиолетовая, иначе к ней совсем не подойдет этот красный жилет. Ах да, не забыть спросить у Эммы, куда они дели его одежду…- подумал он и уверенно взобрался по лестнице наверх. - Серьезно?- спросила Эмма. - Что тебе не нравиться, лапушка? - Если тебе холодно, я дам тебе толстовку Дэвида, она у меня в машине. - Не уверен, что мне нравится слово «толстовка». - А я уверена, что мне не нравится этот жилет с этой рубашкой. Снимай его быстрее, и пошли уже. Я не собираюсь тратить на твою поездку в больницу целый день! - Хорошо,- Киллиан примирительно поднял вверх руки и сняв жилет бросил его в руки подоспевшего мистера Сми. В коридоре второго этажа, по дороге в кабинет Эвелин, Эмма и Киллиан налетели на Голда. Он посмотрел на Эмму так, словно собирался убить в следующую секунду. Такого злого она его уже давно не видела. - Вас-то я как раз и искал, мисс Свон!- процедил он,- что вы делали в моей лавке? - Вы сказали, что Нил жив. Мне нужно было убедиться в этом! - Убедились? Верните ключ!- приказал он, отчетливо чеканя каждое слово. - Какой ключ? - От клетки! Это не шутки, мисс Свон! Поймите, это не Нил… он может говорить все, что угодно, но это не Нил! - У меня нет ключа. - Мисс Свон, не врите мне! - Я не вру! - Ты слышал, Крокодил? У нее нет твоего ключа, оставь ее в покое!- Киллиан сделал шаг вперед, вставая между Румпельштильцхеном и Эммой. - Слепой защитник это все, что вы можете мне противопоставить, мисс Свон?- усмехнулся Голд,- уйди с моей дороги, Крюк! Голд сделал шаг вправо, намереваясь обойти Киллиана. Но Крюк услышал его шаг, он развернулся, закрывая собой Эмму. - Даже не думай! Я слышу тебя! - Что здесь происходит?- на встречу им вышла доктор Эвелин. - Я разберусь с вами позже. Мисс Свон, лучше вам вернуть ключ. Эмма ничего не ответила. Она схватила Киллиана за руку и повела вслед за Эвелин. - Зачем вы сбежали из больницы?- спросила Эвелин, когда они зашли в кабинет, и она закрыла дверь. - Прощу прощения,- пробормотал Киллиан. Он помнил их уговор с Эммой – вести себя тихо, мирно и мило. Не перечить доктору. И ни в коем случае не показывать, что он пират. Она даже заставила его крюк снять. О чем он несколько минут назад сильно пожалел. В стычке с Голдом ему даже защититься было нечем. Впрочем, защитить Эмму – не защититься. - Вы думаете этого достаточно?- спросила Эвелин, пристально смотря на Эмму. Девушка выглядела напуганной и расстроенной. И Эвелин очень сильно хотела бы знать, что у них здесь происходит… вчерашний бал окончательно завел ее в тупик. Нет, сколько угодно спорьте с ней, но такие балы – это что-то совсем не подходящее современному миру. Они все здесь будто не отсюда, и не из этого времени. - Больничный воздух на меня плохо влияет. Я вернулся на свой корабль, и мне стало легче. - Корабль? - Он моряк,- пояснила Эмма. - Капитан,- добавил Киллиан. - Джонс,- уточнила Эмма, улыбнувшись. - Я вижу, что вам легче,- растерянно пробормотала Эвелин,- Я рада, но вам нужно было дождаться выписки. - Прошу прощения,- повторил Киллиан без эмоций,- у меня голова только гудит и кружится. А в остальном, я в полном порядке. - Гудит?- настороженно спросила доктор Эвелин и достала из стола тонометр,- дайте сюда руку. Она быстро померила ему давление. - Хорошо. Посидите пока здесь, я принесу чистый бинт, чтобы сделать перевязку. Эмма, не сходите со мной? Эмма кивнула, и они быстро вышли из кабинета. Киллиан откинулся на спинку стула. Они что-то ему не договаривают. И что она делала, когда до боли сжимала его руку какой-то манжетой?.. Современный мир совсем не то место, где он бы хотел оказаться и где он бы собирался жить… Но ему нужно привыкнуть к этому. Теперь именно это его жизнь. Только так он может быть рядом с Эммой. Да и, деваться ему, собственно говоря – некуда. Его слегка подташнивало. Вряд ли от оладьев Мэри Маргарет. Тогда что с ним не то? Стоит ему переступить порог больницы, как с ним опять что-то происходит. Он постарался привести в порядок свое дыхание и замедлить бешено стучащее в груди сердце. Получалось плохо. Вернулись Эмма и доктор Эвелин. Доктор поставила ему какой-то укол в руку. А потом сказав, что сейчас поменяет повязку и чтобы он не открывал глаза ни при каких условиях, начала разматывать бинт. Ему было плохо. Он почти ничего не слышал, словно кто-то заткнул его уши ватой. И с каждой новой секундой, он как будто все глубже погружался в сон. Все происходящее казалось ему нереальным, и теплые пальцы доктора Эвелин слегка касаясь его кожи, снимающие повязку с глаз, казались лишь выдумкой его воображения. А если он спит, то почему не может открыть глаз? И когда доктор Эвелин сняла последний слой бинта, он с трудом сдерживал себя, чтобы не распахнуть их как можно шире. Он повторял про себя, что этого нельзя делать, что он ослепнет, если откроет их прямо сейчас, но это мало помогало. Что случиться если он только слегка их приоткроет? Ничего страшного ведь не будет… Он спит, а во сне… - Не смей открывать глаза,- вдруг услышал он очень далекий голос Эммы и почувствовал, как она взяла его за руку. И он не открыл глаз. Он несколько раз глубоко вдохнул, но кислород словно не попадал в его легкие. Тошнота усилилась. Голова теперь не просто гудела, а болела. - Потерпи чуточку,- голос Эвелин был еще дальше, чем голос Эммы. Она быстро накладывала чистый бинт. - Он должен остаться в больнице,- сказала она, ее голос звучал словно из соседней комнаты. - Только не больница,- пробормотал Киллиан. Но своего голоса он уже не слышал. Мир перестал существовать для него. Он больше ничего не слышал и не чувствовал… он потерял сознание. Автор снова в небольшом шоке от новой серии… Так что глава едва дописалась до конца. Тяжело было, как никогда. Ах да, у меня сегодня дурацкий экзамен, скрестите за меня пальцы, пожалуйста! 1. Питер Пэн никогда не проигрывает? 2. Оладьи Мэри Маргарет… а ведь и правда она удивительная? 3. Куда делся ключ? Киллиан даже без глаз и крюка не может не защищать Эмму даже от мнимой опасности… вряд ли Голд что-нибудь плохое ей сделал… 4. Ох, что же с ним опять такое? Неужели автор не может оставить его в покое? Может, в подвале больницы разбили тысячу градусников и теперь ядовитые испарения отравляют его здоровье всякий раз, когда он появляется в ней? А как вы думаете, что с ним? Не знаю, когда будет продолжение. Намечаются очень трудовые выходные ;-) постараюсь какой-нибудь ночью выкроить время и хоть немножко написать. Всех люблю!