Into the Darkness

      Киллиан поморщился от боли и, открыв глаза, резко сел. Воздух был затхлый, пахло ромом. Ощупав пространство вокруг себя, он понял, что находится в своей каюте, на их с Эммой кровати. А что случилось? Голова болела и отказывалась соображать.       Даже после попойки с ним такого не бывало! Стоп… попойки… начнем сначала. Киллиан попытался восстановить события с того момента, что помнил.       Сначала они с Дэвидом пили. Много пили. Очень много. Потом они заснули. Потом их разбудила Мэри Маргарет и… пригласила подняться на палубу, чтобы выпить кофе. Следом… они говорили об Эмме и… Ниле. Он рассказал им тайну о Ниле. Чтоб его! Что Мэри Маргарет подмешала в свой кофе? Зелье правды? Или он совсем с ума сошел от пьянства? Хотя ни то, ни другое. Просто дольше держать это в секрета стало опасно для жизни Эммы.       Крюк почесал затылок и с радостью отметил, что смог вспомнить весь прошедший день и даже то, что Дэвид сказал ему «извини, Киллиан», а потом был тупой удар в голову и… тишина. Он бы мог сказать темнота… но темнота это то, что составляет его жизнь теперь. Постоянно.       Дэвид ударил его по голове, чтобы он не пошел с ними. Хороший друг! Впрочем, Киллиан подумал, что на его месте поступил бы так же. Что, в самом деле, слепому делать там, где происходит что-то странное, страшное и опасное.       Только вот он все равно пойдет. Слепой, с одной рукой он все равно пойдет туда, чтобы спасти Эмму. Даже если для этого ему придется умереть самому. Сегодня полнолуние. Тут даже пророком не надо быть, чтобы понять, что именно сегодня произойдет что-то страшное. Поэтому Эмма не ночевала дома.       Киллиан даже не попытался встать, прекрасно осознавая, что дверь заперта. И не надоело им еще издеваться над ним? Он и так без зрения, а они лишают его и возможности свободного перемещения.       – Сми!– закричал он во все горло, вкладывая в этот крик всю свою накипевшую злость, и выплескивая наружу боль. Странно, но после крика даже голова стала болеть меньше.       В замочной скважине лязгнул ключ и дверь скрипнув отворилась.       – Да, капитан!       – Я не понял, мистер Сми, первого предупреждения вам было мало? Как вы смеете запирать меня здесь уже во второй раз?!       – Мистер Дэвид сказал… - Что?! Скажите, пожалуйста, когда он успел провести меня по рее, чтобы занять мое место и стать вашим капитаном?!- говорил он тихо, но таким тоном, словно брызгал ядом. От его голоса у Сми даже мурашки побежали. - Вы мой капитан,- запинаясь пробормотал он. - Если еще раз запрете меня, пожалеете, что родились на свет! И Кракен вам покажется милой зверюшкой! - Я же ради вас, капитан… - Довольно! Я все сказал. Достаньте мне чистую рубашку. Мы идем в город. - В город? Не лучше ли… - Мистер Сми вам что-то непонятно? - Понял,- поспешно закивал мистер Сми,- рубашка… город… Он подошел к шкафу и, достав рубашку, подал ее своему капитану. Киллиан стянул с себя грязную и пропахшую ромом насквозь и надел новую. - Какого она цвета?- спросил он, застегивая пуговицы. - Белая. - Белая?! Я думал сегодня ее Чарминг надел. - Я в прошлый раз раздобыл две. Только забыл сказать. Да и к чему было? Вам достать другую? Киллиан отрицательно покачал головой. Пусть будет белая. Какая разница во что он одет. Главное, чтобы он успел… если уже не поздно… - Вы идете со мной и пошевеливайтесь!- Киллиан быстрым шагом покинул свою каюту и в две секунды преодолев расстояние на палубе, спустился по трапу. Здесь он остановился, чувствовал он себя неуверенно и понятия не имел в какую сторону нужно идти. - Мы оставим корабль?- подоспев за ним, спросил Сми. - Да. - Ох, не к добру это. Вы хоть знаете, куда нужно идти? - Для начала к центру города. Потом разберемся. - Капитан,- тихо позвал его Сми, не мигая уставившись на небо над городом,- я, кажется, знаю, куда нам нужно… ** Эмме с трудом удалось пошевелиться. Сломала она, что ли спину, в самом деле? Сейчас было не до боли, нужно было что-то делать. «На третью луну, душа будет вынуждена покинуть пристанище…»- вспомнила она слова из книги. И внезапно все стало на свои места. Как только раньше она этого не поняла? Пэну не нужен был Генри. Он нашел для себя постоянное жилище. На этом кладбище десятки могил. Почему он выкопал могилу Грэма?! Эмма поднялась на ноги и посмотрела на мужчину. От боли у нее выступили на глазах слезы. Но почему Грэм?.. ему нужен был ее поцелуй? С какой целью?.. Может то, что происходит сейчас… не может, а точно. Все эти следствие того, что она его поцеловала. Что доказывает этот поцелуй? Это точно не поцелуй истинной любви. Вообще, не любви. Поцелуй в знак благодарности… стоп! В этом все дело. Не важно, что это поцелуй значил, важно, что она поверила в то, что перед ней Грэм. Почему к ней под ноги не свалилась книжка, в которой было бы написано это?! Она неправильно вбила ключевые слова в поисковую систему? Абсурд! Книга упала с полки, от того, что она ударила по ней рукой. Это случайность. И открылась на нужной странице случайно? Бред. Все в этом городе бред. Она смотрела, как в тело Грэма врезаются все новые и новые волны магии, и думала, что должна что-то сделать. Только не пытаться подойти ближе. Ее спина не вынесет нового полета и удара даже о землю. Она посмотрела по сторонам в поисках хоть какой-нибудь помощи. И увидела в двух шагах от себя клубящийся фиолетовый дым. Когда он рассеялся, перед ней стояли Реджина и Голд. - Что происходит?!- закричала женщина, пытаясь перекричать шум и треск, стоящий в воздухе. - Я не знаю,- крикнула в ответ Эмма,- только это не Грэм! - Разумеется, нет. Он ведь умер,- отмахнулась от нее Реджина, смотря прямо на мужчину. Окруженный волнами магии, висящий метрах в двух от земли, он все равно был Грэмом. Охотником, которого она выбрала для себя. - Он сказал, что ты заморозила его тело… и я поверила,- Эмма попыталась объяснить, что случилось. - Вы поверили?!- спросил Голд. Он не кричал, но отчего-то сквозь весь этот шум его слова были хорошо слышны. Эмма кивнула. - И что потом?- так же спокойно спросил Голд. - Я поцеловала его. - Что?- воскликнула Реджина – даже ей было понятно, что целовать тех, кто не является тем за кого себя выдает, опасное занятие,- зачем? - Я думала, что это Грэм!- закричала Эмма, с трудом сдерживая слезы. Боль в спине была просто невыносимая,- я думала, что он воскрес. - Что теперь делать?- Реджина посмотрела на Голда. Мужчина стоял, сложив руки на груди. Он выражал собой образец идеального спокойствия и самоконтроля, но даже в его глазах можно было увидеть небольшую растерянность. - Боюсь, что это не остановить,- сказал он,- Питер Пэн впитывает в себя магию Сторибрука. И пока это не закончится, она будет его защищать. - И что потом?- спросила Реджина. - Потом, мы попробуем его убить. - Попробуем? - Приготовьтесь сражаться, мисс Свон, процесс почти закончен,- игнорируя ее реплику, сказал Голд. Он расцепил руки и позволил на одной руке разгореться небольшому огоньку. С каждой секундой он рос и его цвет от бледно желтого стал ярко алым, с оранжевыми всполохами. Реджина посмотрела на мага и разожгла на своей руке такой же шар. - Я не понимаю, зачем ждать?!- спросила она и выпустила шар в Пэна. Но шар отскочил, не долетев до него нескольких метров, и полетел обратно в них. Голду пришлось выпустить свой шар на встречу этому. Когда они встретились в воздухе произошел небольшой взрыв и они рассыпались искрами вокруг. От одной искры загорелась трава. Румпельштильцхен не стал ее тушить, он не мигая смотрел на Пэна и лишь позволил себе недовольно пробормотать, не смотря на Реджину: - Я ведь говорил, это не остановить! Реджина громко фыркнула. Эмма подумала, что неплохо было бы пока есть время исцелить себе спину. Но сама она хоть и владела магией, не умела этого делать. Она собралась попросить Голда. Но в это самое мгновение, все прекратилось. Шум стих, молнии погасли, и Грэм упал на землю. После шума, тишина обрушилась так неожиданно, что стало не по себе. И Эмма даже перешла на шепот. - Что теперь? Грэм стал медленно подниматься. - Делайте то же, что я,- сказал Голд и кинул в тело мужчины новый шар огня. Никогда прежде Эмме не делала этого. Но сейчас, у нее просто не было выбора. Она должна была. «Думай о Генри!- приказала сама себе Эмма,- ты делаешь это все ради него!» И у нее в руке загорелся такой же яркий пылающий шар, и она кинула его в Грэма. Вернее, в его тело. Вокруг него вспыхнул огонь, поглощая его тело. - Так просто?- одними губами спросила Эмма. Румпельштильцхен напряженно вглядывался в огонь, он ничего не ответил. Реджина улыбалась. Она чувствовала свою победу. Как вдруг огонь расступился и из него абсолютно целый вышел Грэм. Он триумфально улыбнулся, обнажив свои зубы. - Ваша магия не поможет вам. Это лишь жалкие остатки той силы, что впитал в себя я. После того, как вы уничтожили Неверленд, мне нужно новое место, где бы я мог жить, как прежде. Я выбрал ваш убогий Сторибрук. Вам придется подчиниться мне. Всем, кроме Эммы. Ты должна умереть. - Сначала тебе придется убить и нас!- Реджина неожиданно встала вперед Эммы. В ее руке с новой силой разгорался огненный шар. - Как вы еще не поняли! Я есть магия. Я настолько могущественный сейчас, что могу дотянуться до любого мира. Хотите проверить?- в его глазах сверкнул нехороший огонек, он рассмеялся, и на секунду закрыв глаза, раскинул руки в стороны. Справа и слева от него вдруг возникли две воронки, наподобие тех, что открывают бобы. Прошло немного времени, прежде чем из одной из них на улицы Сторибрука вышел огр. Чуть погодя появился второй. И третий… скоро их было не сосчитать. Они окружали людей, смыкаясь все плотнее. - Нужно закрыть порталы!- крикнула Реджина. С ее руки сорвался шар и полетел в одного чудища. Оно устояло. Огненный шар, брошенный Эммой, прожег его насквозь. - Как их закрыть?!- закричала она в ярости, выпуская шар в другого. - Вы не можете их закрыть!- рассмеялся Пэн,- вам это не под силу. Он щелкнул пальцами, и воронки закрылись. Он провел рукой по воздуху в направлении огров и они рассыпались в пепел. - Мне не нужна помощь, чтобы убить вас,- улыбнулся он. Эмма смотрела на его лицо. Она не могла отвести взгляда от знакомых черт, когда-то любимых, потерянных, воскресших и снова потерянных. Она ненавидела себя. Как она могла поверить ему? Как могла поцеловать его?.. - Я просто выбрал правильный труп,- сказал Пэн, читая мысли девушки по ее лицу,- и правильную жертву. - Почему я? - Ты спасительница. Когда ты поцеловала меня, ты поверила в то, что я жив. Не важно, чья душа в этом теле. Ты поверила в нее. И отдала мне ключ, от магии. - Магии не было уже давно. - Была. Я лишь спрятал ее. Одно заклятие. До поры до времени, чтобы подготовить это тело, и чтобы вы ненароком ничего не сделали. Вам не удастся меня победить. - Это мы еще посмотрим!- закричал Румпельштильцхен и направил в Пэна волну энергии. Но Пэн не сдвинулся с места, энергия обогнула его с двух сторон. - Это твое самое темное заклинание, Румпель?!- он дико рассмеялся,- как вы не понимаете, я магия этого мира! И теперь вы умрете! Он направил на них руку и полузакрыл глаза. На кончиках его пальцев заиграли молнии, собираясь в одну большую. Эмма не мигая смотрела на него. Неужели так все закончиться? Так просто? Так глупо? Она не чувствовала в руках больше силы. Словно он был прав, и все, что у них было до этого это лишь жалкие остатки от того, что забрал он. И теперь и они закончились. И ничего не сделать. - Грэм… пожалуйста… Грэм…- прошептала она, сама не понимая зачем обращается к тому, кто уже давно умер. И вдруг раздался выстрел. Молнии погасли на руке Пэна. Его глаза даже не успели открыться. Пуля попала точно в голову, он умер мгновенно. Но тело его осталось стоять, словно поддерживаемое какой-то силой. Посмотрев в сторону, откуда был произведен выстрел, все увидели Дэвида. Он опустил руку с пистолетом и вернул его в кобуру. - Только не в мою смену,- сказал он. Эмма не успела даже улыбнуться отцу, когда воздух снова пронзил треск. Тело Грэма окутали всплески молний и энергии, как тогда, когда он впитывал магию, но сейчас они шли одновременно из него и в него. Шум усиливался. Пока в одну секунду, все это не схлопнулось в ничто. Взрывная волна откинула в сторону всех четверых. Эмма закричала от боли. Все, это конец ее спине, подумала она. Дэвид услышал ее крик, и поднявшись на ноги, тут же подбежал к дочери, и опустился на колени перед ней. - Эмма, что случилось? - Я кажется сломала себе спину. - Эмма!- крик раздался со стороны города и все посмотрели в ту сторону. К ним бежал Киллиан, рядом едва поспевая за ним, бежал Сми. Все, что он успевал делать, это кричать направление, и предупреждать о деревьях, посмевших преградить путь капитан. - Стойте, капитан!- закричал он, когда Киллиан добежал до Эммы почти вплотную,- она у ваших ног!- он едва мог говорить. Старый моряк не привык к такому бегу. Остановившись, он грохнулся на землю. - Все кончено?- спросил Киллиан,- мистер Сми сказал был какой-то взрыв? Удивительно, но он практически не запыхался, словно они с мистером Сми разные дистанции бегали. - Все кончено,- подтвердила Эмма. Киллиан, сориентировавшись на ее голос, сделал еще полшага вперед и опустился на колени, рядом с ней. Она пожала ему руку. - Дэвид убил его. - Дэвид и меня чуть не убил сегодня. Так, приятель?- он подмигнул ему. - У меня не было выбора!- протестующее сказал Дэвид. - Эмма, что случилось? Что с тобой? - Ничего страшного, я просто сильно ударила спину. - Магия ведь вернулась,- пробормотал Дэвид, поднимаясь на ноги,- Реджина, Голд, исцелите ее! Румпельштильцхен посмотрел на него с сожалением, но даже шага в их сторону не сделал. Он перевел взгляд на дорогу, по которой к ним ехала серебристая машина. Реджина отряхивая пальто, сделала вид, что не слышит просьбы. Она заметила что-то рядом с тем местом, где была открыта воронка и решила проверить, что это. - Крокодил!- сцепив зубы, позвал Киллиан. Румпельштильцхен даже не посмотрел на пирата. Машина остановилась неподалеку, из нее вышли Нил и Динь. Нил тут же бросился к Эмме. Динь осталась возле машины. Она начинала понимать, что происходит. Она это чувствовала. И она хотела сейчас очутиться где-нибудь подальше от этого места. - Эмма! - Нил! Я рада тебя видеть, без Пэна в твоей голове. Пират поднялся на ноги и обернулся к Нилу. - Снова будем драться? - Я никогда не перестану бороться за нее, Крюк! - Напомни, когда ты начинал это делать? С тех пор, как ты появился, ты только все рушишь! Сколько можно причинять ей боль? Все, на что ты способен, это громкие слова, за которыми ничего нет! - Впрочем, Динь сказала, ты ослеп, я не дерусь с инвалидами. - Перестаньте,- слабым голосом сказала Эмма,- как вам не надоест выяснять отношения? Напомнить, к чему все это привело в прошлый раз? - Тогда в моем теле был Пэн… - Голд,- Дэвид подошел к мужчине, и, положив руку ему на плечо, заставил его посмотреть на себя,- почему вы не хотите помочь Эмме. - Он не может мне помочь,- тихо сказала Эмма. - Что?- в один голос воскликнули Дэвид и Киллиан. Эмма посмотрела на Дэвида и отрицательно качнула головой. На ее глазах выступили слезы. Не только от боли. От отчаяния. Все было кончено. И дело совсем не в ее спине. А в человеке, который стоит над ней.       И очень медленно оборачивается к ней. И на лице его пробегает куча эмоций. От непонимания, осознания, отрицания происходящего, до слабой надежды – пока еще не сказаны последние слова. И голос его хриплый и дыхание сбито в одну секунду. И он говорит лишь: - Что это значит, Свон?       Чтобы услышать ответ, который он уже знает. Но в который он еще не может поверить. Потому что не хочет! И он замедляет стук собственного сердца, чтобы оттянуть подальше этот момент. Когда все будет кончено. Когда она скажет эти слова.       И она, словно понимая это, делает еще несколько глубоких вздохов, прежде чем сказать вслух, то, что он уже знает.       И когда молчание длиться уже целую вечность, и когда от этого напряженного состояния начинает колоть в груди, она все же позволяет словам вырваться наружу. Сдавленным стоном, почти проклятием. - Магии больше нет.       … Киллиан забыл как дышать, и забыл зачем дышать. Все было кончено. Жизнь, надежды, мечты…       Чернота опустилась на его плечи неожиданно, и ему показалось, что до этого момента он видел. Опираясь на другие чувства, он вполне мог ориентироваться в этом мире. Сейчас же, словно и этих чувств не осталось. Он едва слышал, что происходит вокруг. И не понимал, где находится, хотя до этого со слов Сми он отчетливо представил себе эту часть города. Он словно был выброшен в черную дыру.       - Мне жаль,- голос был очень тихий и такой далекий, что он с трудом смог разобрать, кто говорит. Это сказал Крокодил. И в его голосе не было насмешки или злорадства. Лишь то, что он сказал – ему действительно было жаль. Словно между ними закончилась вражда, и все было прощено. Так внезапно.       - Сми!- крикнул Киллиан, громче, чем следовало. И его верный матрос тут же оказался рядом. - Да, капитан. - На корабль.       И они ушли, не оборачиваясь, потому что он все равно не мог ничего увидеть. Он не хотел знать, что там происходит. Он не спросил об этом Сми. Потому что не видя, он отказывался верить. Жизни нет. В темноте никто не живет. Его жизнь была кончена. В ней не осталось ничего. У Эммы есть Нил, этот неубиваемый отец Генри. А у него… Что есть у него… Может только пара бочек рома да пропахший морской солью крюк.       Он не обернулся на крик Эммы. Он шел вперед, и с каждым новым шагом, он все глубже спускался вниз – по лестнице бездны отчаяния и боли, последняя ступенька которой смерть…