Into the Darkness

Пира́ты — морские (или речные) разбойники. Слово «пират» (лат. pirata) происходит, в свою очередь, от греч. πειρατής, однокоренного со словом πειράω («пробовать, испытывать»). Таким образом, смысл слова будет «пытающий счастья», джентльмен удачи. Этимология свидетельствует, насколько зыбкой была с самого начала граница между профессиями мореплавателя и пирата. Слово вошло в обиход примерно в IV—III веках до н. э., а до того применялось понятие «лэйстэс», известное ещё Гомеру и тесно связанное с такими понятиями, как грабёж, убийство, добыча. материал из Википедии

Эмма проснулась от чьего-то присутствия в палате. Открыв глаза, она увидела Эвелин, она что-то делала с ее капельницей. - Добавляю обезболивающего,- пояснила женщина и, взяв стул, стоящий у стенки поставила его перед кроватью и села. Эмма удивленно посмотрела на нее. - Который час? - Ночь уже. В больнице никого нет. Я отправила твоих родителей и сына по домам. Нечего им болтаться здесь. Так что, самое время нам поговорить. Эмма попыталась вспомнить, когда это они успели перейти с ней на «ты». Этого не было. Она внимательно посмотрела на женщину. Губы ее прежде всегда накрашенные светлой помадой, сегодня были выкрашены в вишневый цвет. Та сигарета… и доктор Вэйл, кажется, говорил, что она собирается уезжать… Так почему она еще здесь? - А вы курите, Эвелин? Этот вопрос был неожиданный для нее, так что она лишь растеряно кивнула. - Тогда я, кажется, знаю, о чем пойдет разговор. Что вы сделали? И что вам обещал Пэн? - Он предупреждал, что ты умная. Но я не думала, что настолько. Он обещал мне твой голос,- глядя на расширившиеся глаза Эммы, Эвелин с улыбкой продолжила,- интригует, да? Впрочем, у меня есть еще одна интрига. Он обещал сотворить для меня воронку обратно в Зачарованный лес, и я должна была поплыть домой на корабле… Улавливаешь смысл. - Мой голос, его корабль… вам нужен он… зачем? - Ты вечно все портишь. Ты должна была умереть сегодня, разве нет? И тогда… я получила бы все, что хотела. А теперь у меня не будет твоего голоса, и вместо долгой и мучительной мести, мне придется просто его убить… Можешь обвинять себя в этом, Эмма! Ты украла у него несколько лет жизни. - Что он сделал тебе!? - Он пират, лапушка. Пират! - Нет!- горячо воскликнула Эмма, она рванулась было вперед, сама не зная зачем, может, чтобы вцепиться женщине в волосы, но не смогла пошевелить даже рукой,- что ты сделала со мной? - Не бойся. Ты не умрешь. Это лишь парализует тебя ненадолго. Пока мы не закончим разговор. Потом я вколю тебе снотворное и уйду. Мне незачем тебя убивать. Мне нужно лишь время, а со снотворным ты проспишь до завтрашнего вечера, к тому времени меня уже не будет в городе. - Я знаю, где найти тебя в Бостоне! - Нет, не знаешь,- Эвелин рассмеялась ей в лицо,- и доктор Вэйл не знает, и Эвелин это не мое имя. Ни то, которое у меня есть в Бостоне, ни то, которое было в Зачарованном лесу. - Ты из Зачарованного леса? Как это возможно? Все перенеслись сюда под проклятием, никто не уезжал в Бостон. - А кто сказал, что я была там, во время проклятия? - И что ж, капитан успел насолить тебе в младенчестве, сколько тебе сейчас, тридцать? - Тридцать три. Подумай Эмма, ты ведь умная…- скучающим тоном сказала Эвелин, отказываясь раскрывать очевидные вещи. - Питер Пэн. Ты была в Неверленде. - Да, пока двенадцать лет назад ему не потребовалась помощь в Бостоне. Я знакома с Грэгом, Тамарой и Дарлингам, честно говоря, я координировала их. Мы немного опоздали, Генри забрала Реджина. Но… Пэн знал, что проклятие падет совсем скоро. Нужно только подождать. И я ждала. Попутно получая медицинские образования. И когда заклятие пало, я искала возможность попасть сюда. Мне повезло, мою напарницу Эвелин, вызвал доктор Вэйл. Я поехала вместо нее. К счастью он не знал ее в глаза… и вот тут началось самое интересное… я думала просто попасть сюда, я знала, что Питер Пэн здесь и скоро будет снова могущественным. И даже если пират застрял в Зачарованном лесу, я смогу вернуться туда, с помощью Пэна. Он обещал мне это. Обещал, что я смогу отомстить. Я приехала сделать банальное обследование на глаза, провести операцию в случае необходимости… а потом заняться своей местью… Ты не представляешь, что я почувствовала, когда зашла в палату и увидела не кого иного как Киллиана Джонса!- на этом месте Эвелин даже повысила голос, в ее глазах блеснули слезы,- в первую секунду я испугалась, что он узнает меня, и моя месть накроется, но потом я поняла – он же не видит. Это ведь его я должна обследовать. Он не узнал меня по голосу… когда за плечами тысячи голосов, что такое один, чью жизнь ты уничтожил… - Что он сделал тебе? За что ты его так ненавидишь?- по лицу Эммы скользили слезы. - И вот, я провела обследование…- игнорируя вопрос Эммы, продолжила Эвелин,- и сделала. Операцию. В которой не было необходимости. - Что?! - Да, сделала. Видишь ли, после травмы головы довольно часто бывает временная потеря зрения. И обследования капитана показали, что это именно тот случай. Я бы сказала девяносто девять процентов на то, что он снова будет видеть, не позднее чем через неделю. Может быть, зрение ухудшится немного, процентов на пятнадцать, но и это должно было пройти. И я поняла, медлить нельзя… операцию нужно проводить срочно. Эмма лишь открывала и закрывала рот, она не могла ничего произнести. Слова застряли где-то в груди, вызывая спазм боли. - Я не плохой окулист. Я знаю, что в глазу ни при каких условиях нельзя трогать, чтобы человек не ослеп. А я тронула. И это было так мило наблюдать, как вы надеетесь, как ты носишься с ним… вся такая заботливая… - Зачем?- с силой выдохнула Эмма застрявший в груди воздух. - Чтобы он не видел. Никогда. Ни при каких условиях. Видишь ли, я знала, что магия вернется, но я знала и то, что у вас нет надежды, потому что ты была первая в списке людей, которых убил бы Пэн. Остальные, безусловно, бы помогли капитану, но не сразу. Сразу они бы были заняты твоей смертью. У меня было время, чтобы уплыть обратно в Зачарованный лес. На его корабле. С ним. Вместо тебя. - Почему ты его так ненавидишь? Что он сделал тебе? - Так вот, дорогая Эмма, я оставляю тебя в живых, чтобы сказать об этом пирату перед смертью. Он умрет, зная, что ты будешь страдать. И на том свете его не ждет покой. Потому что он пират!- она просто выплюнула последнее слово, с омерзением на лице,- и ничего больше. - Ты ошибаешься! Он изменился! Он стал героем! - К чему мне твои слова? Они вернут мне того, кого он украл?.. - Кого он украл у тебя, что он сделал? - Да, ты права, пусть он умрет, зная, что ты знаешь, что он сделал…- она на секунду замолчала, посмотрела в сторону и очень тихо сказала,- он убил моего сына. И моих родителей. Эмма затрясла головой, насколько это было возможно в ее состоянии. - Это был и его ребенок тоже. - Нет!- закричала Эмма. - Не надо кричать, Эмма… да, душа моя, он пират! Разве тебе не знакомо это слово? Разве ты не читала это слово в толковом словаре? Разве в детстве тебя не пугали этими морскими разбойниками?- говорила она очень медленно, словно смакуя каждое слово,- Что в слове «разбойник» тебе не понятно? Убийца. Насильник. Вор. Человек без чести и без морали. Вот кто такой твой Киллиан Джонс. - Ты врешь. Он не такой! - Такой. Был и есть такой. Он пират! Но довольно. Вытрем слезы,- Эвелин достала из кармана платок и промокнула слезы со щек девушки,- чтобы никто не заметил, что ты плакала, дорогая… Будь сильной… тебе жить еще с этим…- она усмехнулась. И взяв со стола приготовленный раннее шприц, ввела его содержимое в капельницу,- как я и говорила, это просто снотворное. Спи… - У тебя ничего не получиться! - Мистер Сми не пустит доктора к своему капитану? А если я скажу, что есть надежда? То-то и оно, Эмма. У меня все получиться. Прощай, Эмма Джонс. Не красиво звучит. Оставайся Свон. И Эвелин ушла. Эмма чувствовала, как веки ее закрываются сами собой. Она боролась со сном, как могла, она хотела закричать, позвать на помощь, но вместо крика, она смогла лишь прошептать: - Кто-нибудь… Но никто не услышал ее голос. «Не спи… ты не должна спать! ты должна помочь… спасти…!» Кого? Пирата? Она ведь права. Он пират. «Он тот, кого я люблю…» Любишь? Ты ошибаешься. Его нельзя любить. Он пират! «Я должна спасти его…» Нет! Ты должна лишь спать. Отдохнуть. Тебе нужно набираться сил и выздоравливать! Не думай о нем. Он пират! Эмма пыталась сопротивляться. Но с каждой секундой держать глаза открытыми было все сложнее, и так как паралич еще не прошел, она даже не могла похлопать себя по щекам. Вырвать из руки капельницу, чтобы в кровь перестало поступать снотворное… Она не сдалась. Но глаза ее закрылись. И уже через мгновение, она провалилась в черный сон, без сновидений. ** В это время Реджина принимала у себя новых гостей. Мужчину звали Робин Гуд, и был он вором, довольно много успевшим украсть у нее в прошлой жизни. А мальчишку звали Роланд, и это был его сын. У него не было матери. И у Робина не было жены. И почему-то от этого она испытывала к ним очень сильную симпатию… она даже сама себе не могла объяснить почему. Когда они очнулись, она отвезла их к себе домой – ну не к «Бабушке» же их везти в самом деле! Робин Гуд, в принципе знал про проклятие, он встречал Нила и Мулан, которая была в его отряде рассказывала, что Белоснежка и ее дочь искали путь вернуться обратно в другой мир, так что он почти что не был шокирован тем, что увидел здесь, вокруг себя. И даже если и был, то виду не показывал. Оказалось, что на одной из охот, их поймали огры. И по воли какого-то счастливого случая, не съели сразу же, а оставили на потом. Они провели долгое время в связанном положении, без еды, так что он даже не помнил, каким именно образом они появились в этом мире. Реджина постаралась объяснить ему, что у них тут произошло. Она приготовила вкусный ужин. Для мальчика она нашла старые вещи Генри, подходящие ему по размеру, с Робином было труднее. Но и эту проблему Реджина смогла решить, достав для него халат. Это наверное, единственная мужская вещь, которая осталась у нее в доме, после Грэма. Не могло быть и разговору о том, чтобы они оставались в своей старой одежде, от нее за три километра несло падалью, и еще чем-то из той же оперы. Так что с самого порога, она отправила их в ванную, а одежду швырнула в мусорный бочок на улице. Она сидела в гостиной, и ждала, когда Робин выйдет из ванной, чтобы начать ужин. Роланд сидел рядом с ней, на соседнем стуле. Ей очень нравился этот мальчик. В нем было что-то такое, что напоминало ей Генри в его возрасте. Он был тихим и очень спокойным, не бегал по всему дому, а тихо сидел, разложив перед собой на столе игрушки, которые ему дала Реджина. - Я должен попросить прощения за свой вид,- сказал Робин, появляясь в халате позади Реджины. - Завтра купим для вас одежду,- улыбнулась женщина и пошла на кухню, чтобы принести еду. Робин сел за стол, рядом с Роландом. Халат был плотный, махровый и в нем было слегка жарковато, так что он закатал рукава повыше. Звон разбивающихся тарелок заставил его вздрогнуть и обернуться. Реджина с трудом переводя дыхание, не мигая смотрела на его руку, точнее, на татуировку на его руке. - Вам плохо?- осторожно спросил он, убирая руку со стола. Реджина несколько раз усиленно моргнула. - Динь-Динь, чтоб ее,- пробормотала она и ее губы расплылись в улыбке,- нет, все хорошо!- и повторила,- теперь все хорошо… ** Мэри Марграет вышла из больницы и посмотрела на небо. Полная луна зависла в центре, освещая улицу призрачным серебристым светом. Дэвид так и не приехал в больницу. И на этот раз, когда она ему позвонила у него действительно был выключен телефон… хорошо хоть Эмма весь вечер проспала, и Снежке не пришлось врать ей, давая надежду, которой нет. Но, в самом деле, где он потерялся? Он не мог просто так поехать домой. Он должен был, по крайней мере, заехать за ней. И потом, они ведь договорились, что он приедет в больницу, чтобы они сказали обо всем Эмме вместе! Вариантов, где он потерялся, было немного. Точнее, даже всего один вариант. И она быстрым шагом пошла на пристань. Он действительно был там. Они сидели с мистером Сми прямо на палубе, под открытым небом и пили ром. - И как это понимать?- спросила она, поднявшись,- я думала, что выхожу замуж за принца. - Милая, я всегда был пастухом,- ответил Дэвид, улыбнувшись. Он был не очень-то и пьян. Так, самую малость. Мистер Сми посмотрел на Мэри Маргарет и поспешил спуститься в трюм, давая поговорить им наедине. - Мы ведь договорились… - Прости,- он поднялся на ноги и, подойдя к жене, взял ее за руки,- мне просто нужно было время, чтобы подумать как лучше сказать это Эмме. Понимаешь, это было единственная вещь, которую она когда-либо просила меня сделать… а я не сделал и этого. Не успел… - Ты не виноват!- горячо возразила Мэри Маргарет,- что здесь случилось?- добавила она, оглядывая грязную палубу. - Это тень Пэна. Судя по всему, взорвалась, когда Пэн умер. - Мы идем домой? - Да, конечно… Из трюма поднялся мистер Сми. В руках у него было ведро и тряпка на швабре. Он подошел к краю борта и спустив ведро на веревке, набрал воды. И принялся оттирать пепел с палубы, начав с того места, где стоял. Снежка нахмурилась, смотря, как он это делает. Что-то показалось ей странным, в этом пепле, вдоль и поперек покрытом следами. Дэвид потянул ее за руку. - Ты идешь? Но уйти быстро им не удалось, они столкнулись с Эвелин. Она поднималась по трапу. Так как она ехала на машине, а Мэри Маргарет шла пешком, они прибыли сюда почти в одно время, несмотря на то, что Эвелин еще разговаривала с Эммой. - Эвелин?- удивленно воскликнула Мэри Маргарет,- что вы тут делаете? Что-то с Эммой? - С Эммой все в порядке,- сказала она медленно, обводя взглядом палубу, и не увидев на ней капитана, добавила.- Я могу поговорить с мистером Джонсом? - Так поздно? - Мне нужно поговорить с ним. Я просто уезжаю сегодня… - Боюсь, что это невозможно, Эвелин. Он умер. - Как?- ошарашено воскликнула женщина. - Он… утопился… - Утопился? - Боюсь, он не вынес того, что никогда не сможет видеть. - Ха!- выдохнула Эвелин, и быстро поправилась,- это так неожиданно… бедняга так страдал. Мне жаль, что я ничего не смогла сделать для него… Что ж, извините, я ухожу. Мои соболезнования. Она быстро развернулась и, не слушая ответа Чарминга, пошла прочь, к своей машине, чтобы навсегда вернуться в Бостон. Сменить в очередной раз свое имя, и попытаться дожить свою жизнь спокойно, тихо и мирно. Да-да, и счастливо… она ведь добилась того, чего хотела. Капитан мертв. И к этому она причастна, так или иначе. Жаль, что он не узнал, почему она это сделала, и что это сделала она. Но и того довольно, что она довела его до самоубийства. Отойдя на достаточное расстояние от корабля, она позволила себе рассмеяться во весь голос. Но в этом смехе было больше горечи, чем счастья. Так всегда бывает, когда месть твоей жизни вдруг оказывается позади… Мэри Маргарет пожала плечами и переступила бортик корабля, когда вдруг она осознала, что не давало ей покоя в этом пепле. Она вернулась на корабль и быстро обежала его по периметру. За ней остался ряд вытоптанных следов. Даже в свете луны было видно, что других следов здесь не было. - Он ведь был в своей каюте, так?- спросила она оживленно. - Да,- ответил мистер Сми, смотря на нее мрачно и по-прежнему печально. - А как он мог выброситься за борт, если он не подходил к бортику? Здесь нет следов!- воскликнула она, почти в ликовании,- нигде! Только там, где трап, и то это наши следы! - Я обыскал корабль, его нигде нет! - Значит, мы обыщем его еще раз!- сказала Мэри Маргарет тоном, не терпящим возражения,- зажигайте больше ламп, мистер Сми! Не в силах ждать, когда этот нерасторопный матрос начнет выполнять ее приказ, она достала из кармана телефон и включила на нем фонарик. - Давай же, Дэвид, не стой столбом! Перевернем вверх дном этот корабль! Тень Пэна оказала нам услуга на этот раз! Дэвид подумал, что в словах Мэри Маргарет есть смысл. И если нет следов капитана, ведущих с корабля, значит он все еще здесь. Но… его не очень-то радовала перспектива поиска. Здесь куча разных трюмов, кают, кладовых… и в конце концов, где гарантия того, что они не найдут его в одной из них пусть не утопленным, но все равно мертвым? Мало ли способов? Так что свой поиск, он начал с довольно мрачным видом. Он взял лампу, которая стояла на трюме, и спустился вслед за женой. На то, чтобы обыскать корабль ушло не меньше часа. Даже втроем, это было делать довольно сложно. Дэвиду приходилось спускаться в трюмы и обследовать все самые дальние его уголки. Но ни следа капитана. - Что за этой дверью, мистер Сми?- спросила Мэри Маргарет. Она почти отчаялась уже найти Киллиана и ругала себя за то, что позволила надежде заглушить голос разума. Сми ведь уже обыскивал этот корабль… на что она вообще надеялась? - Там мы храним ром. Но эта дверь всегда заперта. И ключ только у меня… - Вы отсюда доставали свой ром сегодня? - Да, но я бы заметил капитана. - Открывайте!- сказала Мэри Маргарет безо всякой надежды. Когда мистер Сми открыл дверь, она первая посветила в комнату своим фонариком. Капитан смотрел прямо на нее, он не отвел взгляда от яркого света. Он сидел на полу, прислонившись спиной к бочке с ромом. Что-то жуткое было во взгляде этого человека. Он ничего не видел, но обжигал своим взглядом словно видел все и даже больше чем все, всего тебя насквозь. Он сидел, обхватив себя руками, и медленно покачивал головой, как статуэтка собаки, что стояла на панели в машине у Дэвида. - Киллиан!- закричала женщина и, бросившись внутрь, обняла мужчину. Она была безумно счастлива увидеть его живым. Только через мгновение она подумала об Эмме, и что теперь ей не нужно ничего говорить своей дочери, и Эмма не будет страдать. И стала счастлива вдвойне. Мистер Сми от восторга даже выронил из руки лампу, она разбилась и потухла. И все, что освещало это место, был фонарик в руке у женщины, который теперь из-за спины капитана почти ничего не освещал. - Мэри Маргарет?- недоверчиво спросил Киллиан. - Да, это я. Поднимайся! Нужно вывести тебя из этого места. Где-то в углу тихо пискнула крыса. Мэри Маргарет с трудом сдержалась, чтобы не закричать. - Не бойтесь, эти крысы натренированы не есть особ королевской крови,- пробормотал Киллиан. Опираясь на Мэри Маргарет, он поднялся. Он попытался вспомнить, когда бросил пить, и как вообще провел последние несколько дней. Это ему не удалось. Его голова была абсолютно трезва, хотя тело плохо слушалось, и от долгого сидения в холодном подвале он замерз так, что его теперь колотило крупной дрожью. В следующий раз надо с собой одеяла захватывать. Мистер Сми уже принес новую лампу, и Дэвид прибежал с другой части корабля. Он был безмерно счастлив. Он тут же взял Киллиана под другую руку и вместе с Мэри Маргарет они повели его в его каюту. - Горячего чаю, мистер Сми!- крикнула Мэри Маргарет,- и побыстрее, пожалуйста! Киллиан не сопротивлялся, когда они уложили его на кровать, и Мэри Маргарет закутала его во все имеющиеся здесь одеяла. Он не возражал и против того, что она заставила его выпить чашку горячего чая, довольно мерзкого на вкус. И когда только мистер Сми научиться заваривать чай правильно?! От кипятка ему стало легче, он смог согреться, и его перестало колотить. - Можно поинтересоваться, зачем ты запер себя в трюме? - Технически, меня запер мистер Сми,- Киллиан слабо подмигнул Мэри Маргарет, на что-то большее у него не осталось сил,- а зачем он это сделал, спрашивайте у него. - Я никогда не поверю, что он сделал это нарочно. - Он не знал, что я там. Я думаю…- Киллиан запнулся. Он думал о чем-то важном в том сыром трюме. Он хотел что-то узнать. Ему нужно было что-то узнать наверняка… но вот что? Он решил, что нужно начать сначала. Рассуждения сначала всегда приводят к какому-нибудь концу. Кто рядом с ним? Мэри Маргарет и Дэвид. Кто они? Родители. Чьи? Эмма… И он вспомнил, что не давало ему покоя. - Что с ней? - Сильный ушиб, но ничего страшного. К концу недели, ее должны выписать домой. - Я рад это слышать. - Ты можешь ее проведать, завтра с утра? Она хотела тебя видеть,- осторожно сказала Мэри Маргарет. Она понятия не имела, как он на это отреагирует. Если он сегодня бросил ее, даже не дождавшись скорой, то, что выкинет теперь, совсем не понятно. Ему хотелось сказать ей «да», но он молчал, прекрасно понимая, что сейчас Эмме не до него. Нил вернулся, и она должно быть на десятом небе от счастья. Он не будет ей мешать. Им мешать. Если хочет, пусть приходит к нему сама. Да, пусть приходит сама. Он отрицательно покачал головой и отвернулся к стене. Пусть они думают, что хотят, пусть делают, что хотят… У него не осталось никаких сил, чтобы с ними спорить. Мэри Маргарет посмотрела на Дэвида и грустно улыбнулась ему. Они вышли на палубу, чтобы поговорить, не мешая его сну. Они решили, что раз сегодня он не убился, значит не убьется и потом. Но Дэвид все равно чувствовал себя ужасно из-за того, что подвел дочь, ну или думал, что подвел. Так что он решил остаться на корабле, по крайней мере, на сегодняшнюю ночь. Мэри Маргарет не стала возражать. И, проводив ее до города, Дэвид снова вернулся на корабль…