Into the Darkness

Выбор. Эмма закричала и проснулась. Она смогла пошевелить руками и тут же вырвала из руки капельницу, хотя в этом уже и не было необходимости, вряд ли снотворное там еще оставалось. Она попыталась сесть, но спина болела так сильно, что ей пришлось отказаться от этой идеи. «Сколько прошло времени?- мучительно подумала она,- сколько я проспала?» Она посмотрела на окно. Оно было задернуто шторками, но сквозь них пробивался яркий свет. Должно быть уже утро. Где-то на кровати должна быть кнопка вызова медсестры… вот только бы дотянуться до нее. В дверь тихо постучали. - Да!- обрадовано крикнула Эмма. Вряд ли это Мэри Маргарет или Дэвид, они бы не стучали, но да это и не важно, кто пришел, главное, чтобы у него был телефон! Это неожиданно оказался Голд. - Сколько сейчас времени?- спросила Эмма. - Ах да, извините что в столь ранний час,- начал Голд. - Сколько времени?- перебила его Эмма. - Часов восемь,- пожал плечами мужчина. - Слишком много… а что вы хотели? - Я лишь хотел оставить для вас это,- он элегантным движением руки достал из кармана пиджака два пузырька. - Что это? - Это сыворотка здоровья. Она не может помочь капитану,- он виновато улыбнулся,- но две порции способны вылечить вашу спину. Выпейте сегодня одну и завтра. Эмма пристально посмотрела на мужчину. Виноватая улыбка не шла ему. И она понятия не имела, с чего вдруг он так сочувствует капитану. - Я ведь обещал, что верну ему зрение, как только вы поможете вернуть мне Нила,- покачал головой Голд,- и как видите, Нил со мной, а я не могу выполнить обещание. - Это была не сделка, Голд. - Не важно. Мы ведь теперь одна семья… и знаете, Эмма… я никогда не прощу его за то, что он украл Милу, но теперь, когда в моей жизни есть Бэль, и вернулся мой сын… я не думаю о том, что должен его убить. На меня так действует Бэль возможно. - Любовь способна менять людей,- улыбнулась Эмма,- у вас есть телефон? - Да, конечно!- не менее элегантным движением другой руки Голд достал из другого кармана пиджака телефон и протянул его девушке,- мне подождать снаружи? - В этом нет необходимости. Спасибо,- Эмма быстро набрала номер Мэри Маргарет и, слушая длинные гудки прошептала,- быстрее, мама, только возьми трубку. Голд отошел к окну и раздернул занавески. Полоска солнечного света упала на пол и дотянувшись до кровати, пробежала по лицу девушки. - Мама!- она почти закричала, как только услышала голос Мэри Маргарет,- что с ним? - Он в порядке. С ним сейчас Дэвид. Что случилось, Эмма? - Эвелин… она была у него? - Да, вчера вечером приходила на корабль. - Они разговаривали? - Нет. - Почему?! - Видишь ли… Эмма, это не телефонный разговор. - Говори, как есть. - Во-первых, с капитаном сейчас все хорошо. Но вчера, когда я пришла на корабль, мы нигде не могли его найти, и подумали, что он утопился. Об этом мы сказали Эвелин. И она уехала. Она кажется планировала вернуться в Бостон. А что случилось? - Ничего,- облегченно выдохнула Эмма,- спасибо! - Я приеду к тебе минут через тридцать, ладно? - Конечно. - Есть пожелания для завтрака? Эмма вспомнила ее оладьи, которые она готовила для Киллиана. От этого воспоминания в душе у нее разлилось тепло и спокойствие. Мама… как хорошо, когда у тебя есть мама… - Эмма? Я пеку для Киллиана круассаны, но если хочешь, могу испечь для тебя оладьи, или что ты больше любишь? - Круассаны? - Да, его любимые. - Серьезно?- усмехнулась Эмма. - Да. - Пойдут и круассаны. Спасибо, мам! Эмма положила трубку и протянула телефон Голду. - Все в порядке, мисс Свон? - Да. В полном. - Вы что-то говорили про Эвелин. А вы не знали? - Не знала чего? - Вчера ночью она попала в автомобильную аварию, врезалась в дорожный знак Сторибрука. Она погибла на месте. - Правда?- Эмма еще раз выдохнула с облегчением. Ему уже ничего не угрожает. Эвелин уже никогда не сможет ему навредить. - Вы не выглядите опечаленной. Что она вам сделала?.. Ее лицо мне кажется знакомым. - Она из Зачарованного леса. Вы могли видеть ее, когда ей было двадцать. - Двадцать,- эхом повторил Голд, и нахмурился, вспоминая,- да, я помню ее. Ее звали Мария. Она работала в трактире своих родителей. - Что с ней случилось? Что случилось с ее родителями?- Эмма почти закричала это, и вцепилась рукой в запястье Голда. - Кажется… был пожар… точно, трактир подожгли, родители ее задохнулись, не смогли выбраться, а сама она кажется потеряла ребенка. Поговаривали, что виной этому пираты, которые гуляли в этой таверне накануне… - Там был Киллиан? Голд внимательно посмотрел на девушку, на ее руку, которую она все еще держала у него на запястье… и он понял все. И он прекрасно знал, что там был Киллиан. И это его команда гуляла в той таверне. Румпельштильцхен не успел тогда достать его, чтобы убить. Пират опять ускользнул. Да он и не сильно пытался его поймать, занятый своим проклятием… Что будет лучше – сказать Эмме правду или дать ей надежду?.. он не должен в это вмешиваться, если ей нужна правда – пусть спросит у Киллиана, и последний пусть сам решает сказать ей правду, или как всегда спрятаться за ложь, как поступают пираты. - Я не знаю, мисс Свон. Просто пираты,- он пожал плечами, неловко улыбнувшись, и аккуратно освободил руку,- выпейте зелье, один бутылек сейчас, а другой через сутки. Это должно полностью вас вылечить. - Спасибо, мистер Голд. - Если я буду вам нужен, вы знаете, где меня найти. И он ушел. Пираты… в душе Эммы еще теплилась надежда, что это были какие угодно, другие пираты… но ведь Эвелин… Мария просто так не мстила бы Киллиану, а значит это он сделал… Она не могла сдержать слез, и, закрыв лицо обеими руками, разрыдалась. От сотрясающих ее рыданий спина заболела сильнее, и она вспомнила о зелье. Откупорила один пузырек и быстро выпила содержимое. Боль тут же утихла, и она заплакала с новой силой… На утро следующего дня, она приняла второй пузерек сыворотки здоровья. Спина перестала болеть окончательно, и осмотревший ее доктор Вэйл завистливо покосился на пустые склянки и грустно покачал головой, сказав, что был бы счастлив, если бы удалось наладить их производство. На что Эмма ответила, что вряд ли Голд на такое пойдет, но попытаться ему предложить это можно. Мэри Маргарет она не говорила об этой сыворотке. Она не хотела, чтобы та знала, что уже завтра она сможет ходить. Однако записку для своей мамы она все же оставила и положила ее на прикроватную тумбочку. Нечего ей переживать за нее. Все с ней нормально будет. Она знала, что Дэвид сегодня уже не оставался ночевать у Киллиана. Он вроде бы совсем пришел в себя. Пытается найти себе дело без глаз, учиться управлять судном, ориентируясь на инстинкты и мистера Сми… Что ж, ей не нужно будет видеться с Дэвидом. И это хорошо. Не то, чтобы она не хотела увидеть своего отца. Просто сейчас она не хотела видеть никого. Было раннее утро, когда она вышла из больницы. Воздух был влажный и прохладный. Она подумала, что ей не мешало бы переодеть это дурацкое платье. Она слишком долго его носит. И напоминает оно ей о том, что Киллиан не видит. И не видит, потому что так решила Эвелин. И решила справедливо, к слову сказать. Эмма не знала, что сделала бы на ее месте, если бы из-за Киллиана погибли ее родители, если бы из-за него она потеряла его же ребенка! Перейди ему дорогу не в том месте, и он запросто подожжет и дом Мэри Маргарет. Что с него взять? Он пират… Она зашла в магазин, где с недавнего времени работала Эшли. С ней удастся договориться взять вещи в долг, идти за карточкой домой было бессмысленным занятием. Потому что в таком случае ей вообще не нужен был этот магазин. Она взяла себе простую рубашку мужского покроя и светлые джинсы. Эшли заметила, что Эмма выглядит как-то простовато и может быть лучше она возьмет белую блузку? Эмма посмотрела на себя в зеркало, заправила волосы за уши, а потом и вовсе собрала их крабом. - Для кого мне наряжаться?- спросила она уныло,- я занесу деньги, как только попаду домой. Эшли улыбнулась и кивнула. У нее не было причин не доверять Эмме, однажды она вернула ей ее ребенка, и она понятия не имела сможет ли когда-нибудь ее отблагодарить за это. Выйдя из магазина, Эмма столкнулась с Нилом и Генри. Генри провел эти два дня в доме у Румпельштильцхена, в компании своего вернувшегося отца. Эмма ничего против не имела. - Мама!- воскликнул Генри, почти ошарашено. Судя по всему Голд не рассказал им, что дал ей сыворотку. Может, он сам не был до конца уверен, что она полностью поможет? - Привет, сынок. - Тебе уже лучше?- спросил Нил, улыбаясь во все свои тридцать два зуба. Эмма кивнула. - Мы можем поговорить?- Нил посмотрел на Эмму. Девушка сомневалась. Ей хотелось покончить со всем этим как можно быстрее. Но и узнать правда ли Киллиан сделал то, что ей сказал Румпельштильцхен ей хотелось не меньше. Нил расценил ее сомнения, как согласие, и отослал Генри купить мороженного. Эмма глубоко вздохнула, но приняла его предложение, и они сели на лавочку. - Ты ведь понимаешь, что так не может продолжаться? Эмма растерянно кивнула. - И Генри не может жить в такой неопределенности. Эмма снова кивнула. - Ты слушаешь меня вообще? - Да, ты сказал, что Генри не может жить в неопределенности… какой неопределенности, Нил? Он знает, что ты бросил меня, подставил меня, и из-за тебя меня посадили в тюрьму, и он родился в тюрьме, тоже из-за тебя. И то, что он тебя простил… это ничего не меняет. - Мне показалось, что в Неверленде, в пещере эхо… - Я сказала, что хотела, чтобы ты оказался мертв,- в голосе Эммы появились слезы. Вспоминать все это ей было непросто. Одно воспоминание цепляло другое, и вот они как снежный ком обрушились на нее. Киллиан, который говорит, что любит ее всем сердцем. И он тоже не врет. И клетка, в которой был заперт Нил. И отчаяние. И все это вместе. Неверленд, встреча Нила в Нью-Йорке. Тамара. И тюрьма. Ей, честно говоря, повезло, что она была беременна в тот момент. К беременным отношение лучше. - Но еще ты сказала, что все это время продолжала любить меня. - Может быть, не тебя. Память о тебе. Каким ты был. И знаешь… это было счастливое время, но это время не вернуть!- она покачала головой,- его не вернуть, Нил! У меня есть семья! У меня есть Генри! И все это… я не та девчонка, которая радовалась возможности переночевать в каком-нибудь месте, кроме улицы. У меня есть дом! И ты… - Эмма, не делай поспешных выводов! Генри нужен отец. - Ты не перестанешь быть его отцом. Но Динь права, выбирать я должна себе мужа, а не ему отца. - Ты выбираешь Киллиана?- ядовито сказал Нил,- вора, разбойника, пирата! - А кто ты, Нил? Мы так же воровали с тобой еду, одежду, ночлег, мы с тобой даже судно украли! Не такие вы уж и разные, Нил. Не такие мы разные! Но ты должен знать одно, Нил. Я не выбираю тебя, не потому что выбираю его. Я просто не выбираю тебя. Ты – мое прошлое. Счастливое. Но прошлое. И я не вижу с тобой будущего. - Значит, ты видишь будущее с ним?!- воскликнул Нил. - Я уже сказала, я не выбираю из вас двоих. Сейчас нет. Я выбираю из «с тобой» и «без тебя». И выбираю «без тебя». Прости!- Эмма быстро поднялась на ноги и подошла к Генри. Он сидел на лавочке через дорогу, чтобы не мешать родителям разговаривать и ел мороженное. - Вы поговорили? Эмма кивнула. - Я вижу по-твоему лицу, что не все хорошо. Эмма отрицательно покачала головой. - И пират тут не при чем? - Ты слишком у меня умный,- сказала Эмма. По ее щекам заскользили слезы,- просто есть вещи, которые сердце не прощает. Даже если разум думает, что это можно простить, и с этим можно жить. Нельзя. Ты простишь меня? - Мам,- серьезно сказал Генри и, взяв Эмму за руку, усадил ее на скамейку рядом с собой,- он мой отец, но… ты не обязана жить с ним, ради меня. Ты должна быть счастлива сама! И если без него, то… я пойму. Я понимаю. - Ты стал очень взрослым, пока мы были в Неверленде. - Нет, мам. Я всегда был взрослым. Это ведь я привел тебя домой, а мне было всего десять! Эмма улыбнулась и обняла мальчика. - Ты еще побудешь с отцом? У меня есть несколько дел. - Сколько угодно. Только, мам… у меня сегодня в два часа будет спектакль в школе. Я играю главную роль. Я не говорил тебе, потому что думал, что ты расстроишься из-за того, что не сможешь прийти, но раз ты уже в порядке. - Я обязательно приду!- она сняла с руки мальчика часы и надела их себе на руку,- и так я не опоздаю. - А я?- воскликнул Генри в шутливом возмущении. - А ты возьми часы у отца. Про себя она подумала, что после стольких лет на острове, он наверняка не любит следить за временем. Тепло попрощавшись с сыном, и даже не кинув взгляда на прощание Нилу, она пошла на корабль. До двух часов было еще достаточно времени.