Into the Darkness

. .. ... Фантасмагория - (здесь) феерия, волшебное или сказочное зрелище... (Википедия) "Перед любовью бессильны ужас и мрак смерти" Генрик Ибсен "Чтобы любить друг друга, нужно бороться с собой" "Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих" Ф.М. Достоевский "То, что мы испытываем ,когда бываем влюблены, быть может, и есть наше нормальное состояние. Влюбленность указывает человеку, каким он должен быть" А.П.Чехов       И одна треть его сердца – человека чести... И Киллиан замахивается на удар…       Боль ударяет по руке, крепко сжимает запястье в тиски. Настолько сильно, что он не может удерживать ею крюк, и он падает вниз, с глухим стуком ударяясь о деревянный пол…       Он тяжело дышит. Осознание не приходит сразу. Он с шумом втягивает носом воздух и чувствует запах цветов – васильков, ромашек и сирени. Эти цветы росли возле их домика…       Он умер… но после смерти нет боли и есть зрение. Осознание приходит постепенно.       Он жив. Плотно сгущенный запах цветов ударяет его наотмашь. Этого не может быть!       - Эмма?       - Что ты делаешь, Киллиан?- он не слышит ее голос, только плохо сдерживаемые рыдания.       Да, это Эмма… Эмма… она вернулась.       - Что же ты делаешь, Киллиан Джонс?!       И его руку больше никто не держит. И вместо этого он чувствует у себя на щеках прикосновение ее горячих ладоней. Они стирают с него всю боль прожитого. Все воспоминания прошлого.       Он чувствует легкое прикосновение ее губ к его щеке и все ближе к уху. И губы ее влажные от слез.       - Прости меня, Киллиан… я… я люблю тебя…       Он чувствует ее тело, так рядом с его телом. Невыносимо близко.       От ее запаха у него кружится голова, словно он пьян. Он уже давно не был так мучительно пьян.       И он словно сходит с ума. Он резко поворачивает голову в надежде поймать ее губы.       И они сталкиваются. В их первом настоящем поцелуе с того самого в Неверленде. В этом мучительном для обоих поцелуе… словно вернувшийся с войны солдат, ставший офицером, припадает к губам своей оставленной невесте. В поцелуе, что стирает границы прошлого, настоящего, окунает их в безумие будущего. Поцелуй пропитанный морской солью их слез.       Все теряло свои очертания. И лишь судорожный вздох, и лишь одна мысль. Возможно – она не должна…       - Твой сын, ты должна была уйти,- говорит он, сбившимся дыханием, с неимоверным трудом отстраняя свои губы от ее губ.       - Замолчи, Киллиан!       Он чувствует, что она отстраняется от него. Лишь на мгновение. Звук рассыпающихся пуговиц с ее рубашки прокатывается по его каюте громом. Следующей на пол летит его рубашка. И она снова рядом. И он чувствует тепло ее тела. И чувствует, как оно согревает его.       И как Эмма, не переставая его целовать, увлекает его куда-то за собой.       И как жизнь возвращается к нему. И как ее образ снова предстает перед его глазами яркими красками.       И они падают на пол, туда, где уже давно готова для них кровать.                    … И он поднимается наверх. Сначала медленно. И все быстрее. И вот он уже бежит по ступеням, перепрыгивая через одну, две, десять… и лестница заканчивается неожиданно и начинается другая… и у нее другой вкус и другое название…       Зеленые радужки глаз, белые локоны волос, и улыбка…       Губы… Тепло… Его Эмма…             Только его…             Его.       Жизнь. …. ………………..       Она засыпает у него на плече. А он не торопиться спать, положив руку на простынь, поверх ее груди. Он чувствует, как стучит ее сердце. Уже спокойно. Он целует ее то ли в висок, то ли в лоб. Он не может насытиться ей – это вообще не возможно - и притягивает ее к себе сильнее. Она не сопротивляется во сне, лишь слабо стонет, ее рука лежит на его груди, и он чувствует как под ней стучит его сердце.       И он счастлив.       Никогда раньше он не был так счастлив. И это счастье, как пропитанный ее запахом воздух, можно пить. Им можно утолить любую, даже самую смертельную жажду. И он с наслаждением вдыхает этот воздух и прижимает девушку к себе еще сильнее. Чтобы чувствовать рядом ее всю. Его Эмму.       И он не знает, что будет после. И это "после" его не волнует. И все, что важно – в этой комнате. И ему не нужны глаза, чтобы видеть ее. Потому что видеть можно и без глаз. Только своей любовью.       И он проваливается в сон. И видит, как чернота уходит, оставляя место свету. И видит эту комнату и Эмму, что лежит рядом с ним. Ее влажные от пота светлые волосы, и закрытые веки, под которыми зеленая радужка глаз. Все это слегка размыто. И взгляд не желает фокусироваться на деталях. Но даже так, он видит ее улыбку. Она сладко улыбается во сне.       И он понимает, что его глаза широко раскрыты. И это не сон.