Into the Darkness

Стоя у большого зеркала и крася глаза, Эмма никак не могла сосредоточиться, взгляд то и дело падал на отражения ее лица в целом и на довольно идиотскую счастливую улыбку на нем… Дэвид так и не сказал ей, по какому поводу все решили собраться «у Бабушки», но Эмма не задумываясь приняла решение, что должна выглядеть безупречно. Переворошив весь свой шкаф и не найдя в нем ни одного платья, она чуть не зарыдала от злости. Она конечно могла надеть и джинсы, и простую майку, и Киллиан бы все равно считал ее самой прекрасной, но это слабое утешение. Она никогда не любила платья. Она их терпеть не могла, если честно. Чувствовала себя в них неловко и неуверенно. И надевала их только в крайних случаях, предпочитая им практичные джинсы и блузки. Но сегодня был совсем не тот день. Она прошла в комнату Мэри Маргарет и открыла ее шкаф. Эмма подумала, что мама не будет возражать, если она позаимствует у нее какое-нибудь платье. Она нашла очень красивое светло-сиреневое платье из легкой ткани. Она быстро надела его. Простое сверху с недлинными рукавками и скромным вырезом, от талии оно струилось по ногам изящными складками, доходящими до самого пола. К платью она надела туфли на высоком каблуке… Докрасив глаза, она снова посмотрела на свою улыбку, и перевела взгляд на левую руку, на безымянном пальце которой красовалось изящное колечко. Еще вчера она не знала в пользу кого завершить свой выбор, а сегодня она уже невеста… Легкий румянец пробежал по ее щекам, когда она вспомнила то, что произошло в каюте капитана несколькими часами раньше. Она и подумать не могла, что отъявленный пират капитан Крюк, может быть таким нежным. Это все походило на какой-то странный сон. Она чувствовала, что должна открыть глаза и проснуться. И ей безумно этого не хотелось. Она уже так давно не чувствовала себя настолько счастливой. Она была переполнена этим счастьем, что даже не могла убрать с лица эту улыбку. Ни на мгновение. Киллиан… ее Киллиан. Ее. Только ее. Да, чтоб ее, это не она его спасла. Это он оживил ее застывшее сердце. Никогда прежде ей не было так хорошо. Ни с кем и никогда ей не было так хорошо. Она почувствовала жизненную необходимость сейчас же увидеть его. Эта потребность была настолько сильной, что она даже наплевала на то, что не успела накрасить губы и быстро спустилась по ступенькам вниз. Она не заметила того, что Киллиан переодел рубашку. Сейчас она была черная, как беспросветная тьма в его глазах еще утром. Это была такая же точно рубашка, какую он носил раньше. Мистер Сми отыскал ее на днях на корабле, и сегодня, чтобы сделать приятное капитану в такой особенный день, отдал ее ему. Эмма прошла мимо Дэвида, не заметив и его. Мужчина, стоя у барной стойки, не спеша пил воду, а когда увидел свою дочь, просто лишился дара речи и открыл рот от изумления. Нет, он всегда конечно знал, что она прекрасна. Но сейчас она была не просто прекрасна. Сейчас она было изумительно как хороша и счастлива. И это счастье просто подсвечивало ее изнутри, создавая вокруг нее ореол красоты. Эмма остановилась напротив Киллиана и протянула ему руки. Киллиан тут же пожал их одной своей рукой. Он шумно сглотнул. - Ты издеваешься, Свон?.. Я дал твоему отцу слово, что до свадьбы буду блюсти твою честь… - От вора и пирата?- улыбнулась Эмма,- ты уже ее сберег от них обоих. - Собственно говоря…- начал Киллиан. Эмма повернулась голову к отцу, не отпуская руки Киллиана, и рассмеялась. - Папа, ты определенно отстал от жизни! Но если ты уж так хочешь, чтобы все было правильно, я не буду переезжать на корабль к Киллиану, пока мы не устроим нашу свадьбу. Скажем так, в будущую субботу! - В будущую субботу!- глаза Дэвида расширились до такой степени, что Эмма испугалась, как бы они ненароком не выпали из орбит. - Да. - Если я сегодня с утра смотрел на правильный калькулятор…- он замотал головой,- календарь, то будущая суббота – через три дня. - Именно,- кивнула Эмма. - Но это ведь просто невозможно подготовить все за три дня! - Мы с мамой бал организовали за меньшее время! А тут всего лишь свадьба! - Это свадьба нашей единственной дочери! Неужели ты думаешь, что она может сравниться с каким-то баллом в честь моего очередного дня рождения? Эмма и Киллиан переглянулись. Так просто им отделаться от ее родителей не удастся. - И зачем ты ему это обещал?- спросила она, добавляя в свой голос нотки грубости и упрека. - Иначе, он собирался вызвать меня на дуэль… я не мог оставить тебя сиротой. - Полегче, Крюк! Это я не мог оставить свою дочь вдовой… тьфу-ты невестой без жениха… хватит уже, ладно? Мы поговорим об этом все вместе после ужина! - Хорошо,- сдалась Эмма,- только, папа, не называй его больше Крюком! Он достоин носить то имя, которое носит. Киллиан крепче сжал ее руки. Он до сих пор не мог поверить, что все происходящее реально. Что он не спит. Что это происходит с ним в реальной жизни. Что он видит! Что Эмма выбрала его! Эмма была с ним! Она согласилась выйти за него замуж! И теперь все будет правильно! Да будет… и сейчас… У него перехватило дыхание. Эти простые слова Эммы воскресили в нем человека чести. Человека, которым он всегда был, несмотря на мерзость своей жизни, в которой он пытался спрятаться… - Спасибо, Эмма,- прошептал он, вкладывая в свой голос все свои чувства. Но в этом не было необходимости. Эмма и сама понимала, что значит запретить отцу, а потом и всем остальным называть его капитаном-пиратом Крюком… - Я люблю тебя, Киллиан,- прошептала она в ответ. - И я… - Так!- громко объявил Дэвид, чтобы не доводить дело до поцелуев,- мы опаздываем уже! Так что все быстро в машину. И никаких «мы тебя догоним!». Вперед, Эмма… Киллиан! «У Бабушки» было многолюдно. Вроде бы собрались только близкие друзья, но небольшое помещение кафе было переполнено. Почти все столики были заняты. Реджина, Робин, Роланд и Нил с Генри сидели за одним столиком. Румпельштильцхен с Бэль за другим. Кроме семерых бессменных верных друзей Снежки, здесь также были Эшли, Руби и доктор Вэйл. В уголке за барной стойкой почти незаметно сидела Тинкер-Бэль. Мэри Маргарет стояла возле барной стойки и нервно посматривала на часы… Дэвид так уверенно заявил ей, что найдет Эмму и приведет вовремя, что она даже перестала нервничать. Но заявленное время истекло уже девять с половиной минут назад, а ни Эммы, ни Дэвида не было. Так что она не могла не нервничать. На ней было надето красивое темно-синее платье, которое она купила только сегодня утром. Первым в кафе вошел Дэвид. Следом за ним, крепко взяв друг друга за руку, вошли и Киллиан с Эммой. Мэри Маргарет тут же бросилась к вошедшим. - Где ты была, Эмма?!- спросила она громким шепотом. - Я потом расскажу тебе, мам,- взмолилась Эмма,- не против, что я надела твое платье? - Конечно, нет. Очаровательно выглядишь!- она внимательно посмотрела на дочь,- что с тобой? Ты прямо светишь вся! - На нас все смотрят. Давай потом поговорим? Киллиан посмотрел на Мэри Маргарет сверху вниз и, нахмурившись, остановил свой взгляд на ее животе. Ох, и почему только он всегда умел видеть это раньше, чем кто бы то ни был. Вон и доктор Вэйл сидит, совершенно не имея понятия, зачем его сюда пригласили. А ведь Киллиан не врач, а всего лишь бывший пиратский капитан. - Поздравляю,- улыбнулся он, подмигивая своей будущей теще. - Что?- спросила Белоснежка, немножко шокированная. - Он видит, мама! - Я так счастлива за тебя, Киллиан! Поздравляю! Проходите быстрее! - Ты о чем?- спросила она Киллиана, садясь за единственные свободные места за столиком, где уже сидели Румпельштильцхен и Бэль. - Она сама сейчас всем это скажет,- улыбнулся Киллиан, не сдаваясь. Румпельштильцхен посмотрел на них, слегка прищурившись. - Где-то с час назад, магия начала возвращаться, мисс Свон. Я понятия не имею, почему так происходит. Но я так полагаю, что моя помощь вам больше не нужна? - Чудеса иногда случаются,- улыбнулась Эмма,- и без магии. Киллиан и Румпельштильцхен посмотрели друг другу в глаза. Два злодея, между которыми было гораздо больше общего, чем могло показаться на первый взгляд, изменившиеся ради любви и отказавшиеся от зла во имя любимых женщин. Их взгляд скрестился словно шпаги, на войне. Мгновение. И что-то изменилось. Улыбка криво осветила лицо Румпельштильцхена. Следом она перекинулась и на лицо Киллиана. Еще секунда и изменилось все, их шпаги были выброшены и заключено не перемирие, но мир. И не сговариваясь, они протянули друг другу руки через стол. Эмма вытаращила на них глаза, впрочем, как и Бэль. Долго быть шокированными происходящим им не дала Белоснежка. Она постучала ложкой по стакану, призывая всех к тишине. - Минуточку внимания!- громко сказал Дэвид,- мы собрали вас всех здесь, чтобы объявить о радостной новости… - У нас будет ребенок!- смущенно улыбаясь, закончила Мэри Маргарет. - Как ты это увидел, Киллиан?- одними губами спросила Эмма, поворачиваясь к мужчине. - Глупое выражение счастья в ее глазах, слишком смущенный происходящим с нами Дэвид, и платье, которое сильно обтягивает ее в талии. И как вы не увидели это, мисс Свон?! Я только несколько часов вижу, и то заметил, а ты, между прочим, видела ее еще вчера и позавчера… Эмма покачала головой и бросилась к родителям, чтобы поздравить их. Пробиться через толпу уже успевших их окружить людей было непросто, так что Киллиан решил подождать с этим и остался сидеть за столиком. В задумчивости он взял в руки перечницу и принялся вертеть ее в руке, пока вдруг не увидел, как кто-то опустился за столик напротив него. Он подумал, что это вернулся Румпельштильцхен. - Я рад, что все так закончилось,- сказал он, и поднял свой взгляд. Но это был не мистер Голд. Перед ним сидел Нил. - Ты рад? В самом деле? - Я думал это твой отец. Но слова подходят и для тебя тоже. Рад, что Питер Пэн наконец покинул твое тело. - И из-за того, что украл у меня Эмму! Киллиан положил локоть на стол и, нагнувшись как можно ближе к Нилу, прошептал. - Я много чего в этой жизни крал, но не Эмму! И если ты опять собираешься начинать со мной драться подожди с этим хотя бы до завтрашнего утра. Сегодня праздник и не стоит портить его. - Если ты думаешь, что сможешь так легко от меня отделаться, Крюк, ты сильно ошибаешься! Мы прекрасно знаем, что для тебя невозможно стать героем. И хотя тебя все считают героем после того, как ты спас моего сына, мы то с тобой знаем, что ты кто угодно, только не герой! Киллиан почти физически ощутил, как зачесался его крюк, чтобы врезать им как следует этому наглому, самовлюбленному мужчине. Нет, это не тот Бэй, которого он когда-то знал. Вряд ли в нем осталось хоть что-то от того смелого, отважного мальчишки. Что с ним сталось? Неужели столь долгая жизнь в Неверленде способна изменить даже самых лучших? Он провел ведь там чуть меньше двухсот лет, лишенный надежды и веры… одинокий мальчишка, брошенный собственным отцом. Киллиан выдохнул. Он совершенно успокоился. Все, что осталось в нем для Нила – это жалость. И больше ничего. Да, он тоже был там один. В этом треклятом Неверленде. Но у него была цель. Он жил местью… И хоть сейчас все изменилось, именно месть помогла ему прожить столь долгую и бессмысленную жизнь. - Эмма выбрала меня,- сказал он спокойно,- ты просил ее сделать выбор. Что тебя не устраивает в нем? - Ты. Ты пират! И не достоин быть рядом с ней! - Ты не можешь так говорить. Ты не знаешь ничего! - Ничего? Может, я знаю слишком много, Крюк? Киллиан заметил, что Нил специально не называет его по имени. Называя его Крюк он словно показывает ему его место – на свалке, с такими же, как он отбросами обществами – пиратами, убийцами, разбойниками… - Как здорово, что ты снова видишь!- к ним подбежал Генри, который уже успел обнять Мэри Маргарет и перекинуться парой слов с Эммой. - Не могу не согласиться,- улыбнулся Киллиан. - А что ж тебе еще остается? Я думаю, что когда ты был слеп, было лучше. Так ты хотя бы заслуживал жалости… а со зрением, ты снова все тот же пират. - Папа?- Генри покосился на отца с явным неодобрением. - Не вмешивай сюда его,- тихо сказал Киллиан. - Конечно, не буду. Он ведь мой сын, а не твой! - Да мне не нужен твой сын!- резко сказал Киллиан, поднимаясь на ноги, и вдруг его взгляд наткнулся на Эмму. Она подошла сзади к Генри и опустила руки ему на плечи и сейчас смотрела на Киллиана с немым вопросом в глазах. Он понял, что сказал что-то не то. Совсем не то. Он только что словно отказался от Эммы, одним словом перечеркнув все, что было между ними. Как он мог выйти из себя до такой степени, чтобы закричать это вслух. Он не против Генри. Он никогда не был против Генри. Ему нравился этот мальчишка… но Нил… пока в жизни Эммы есть Генри, а он будет в ней всегда, в этой жизни будет и Нил… - Я,- с трудом выговорил он, обращаясь только к Эмме,- совсем не то хотел сказать. Эмма закусила губу. Она кинула быстрый взгляд на Нила. На его лице она увидела едва заметную улыбку победителя, и снова на Киллиана. Он виновато улыбнулся. - Я не против Генри, Эмма!- с болью в голосе проговорил он. Эмма развернулась и, потянув Генри за руку, отошла к барной стойке. - Пират. Что ж еще…- закончил Нил и выпил принесенную с собой выпивку. Киллиан обессилено опустился обратно на скамейку. Мэри Маргарет уже закончила принимать поздравления. Руби и Бабушка разносили ужин. Все расселись обратно за столики. Румпельштильцхен и Бэль присоединились к капитану, Нил сел обратно за столик к Реджине. Только Эмма осталась у барной стойке, вместе с Генри. Они о чем-то разговаривали. Киллиан посмотрел на них с болью в глазах. Он никогда не был героем. Впрочем, Нил прав. Он всегда был только пиратом… Он встал и направился к двери. Ему оставалось только уйти. Но путь ему преградила Динь-Динь. Она встала между ним и дверью и скрестила на груди руки. - Пропусти меня, Динь. Я не в настроении. - Даже, чтобы сказать, как отлично я выгляжу,- усмехнулась фея и поправила прическу. - Ты выглядишь изумительно! - Ты тоже! Не пригласишь на танец? - Никто не танцует,- огрызнулся Киллиан, думая, как лучше устранить со своего пути Динь, не привлекая к себе внимания Эммы и остальных. - Кто мешает станцевать нам? - Что ты хочешь, Динь? - Чтобы ты не бежал от своего счастья,- пожала плечами фея и снова скрестила руки на груди. - Она не хочет меня видеть! Я только что сказал ей, что мне наплевать на ее сына! - Но ведь это не так. - Ты не знаешь Эмму! Она верит в меньшие глупости… В этот момент снова раздался звук ударяющейся о бокал ложки. Должно быть, опять что-то хочет сказать Дэвид, подумал Киллиан с тоской. Сбежать тихо вряд ли теперь получится. Он обернулся. Но это не Дэвид бил ложкой по бокалу. Это была Эмма. - Разрешите отвлечь ваше внимание еще на минутку!- сказала она,- раз уж я… принцесса, то… в общем, хочу объявить о том, что мы с Киллианом обручились! Киллиан ожидал всего чего угодно, но не того, что она признается вслух, всем, до разговора с матерью и теперь, после того, что он сказал… Он почувствовал резкий толчок в спину. Это Динь со всей силы подтолкнула его к Эмме. Он подошел к девушке. Он не знал, что должен теперь делать. Эмма протянула ему руки, и когда он пожал их, он снова ощутил то неконтролируемое счастье. Все вернулось. Он ошибся, думая, что она поверит не ему, а Нилу. Он сделал последний шаг и, отпустив ее руки, положил свою руку на ее затылок и поцеловал ее. Кто-то зааплодировал первым. Другие подхватили, принимая его в свою семью. В маленькую семью счастливых и дорогих друг другу людей. За шумом от аплодисментов никто не слышал, как хлопнула входная дверь, отпуская на воздух Нила. И следом хлопнула еще раз, выпуская и маленькую фею без крыльев, что считала своей миссией сделать счастливыми всех вокруг… - Ну раз уж сегодня вечер признаний,- громко сказал Румпельштильцхен, поднимаясь с места,- то я хотел бы признаться в том, что с самого первого дня, как я вернул себе своего сына, я искал способ вернуться в Зачарованный лес. И у меня это почти получилось… не хватало только магии… но она вернулась сегодня вечером. И пусть это будет мой подарок для всей Королевской семьи. Мы возвращаемся домой! В комнате повисла такая тишина, что казалось на нее, как на мягкую перину можно прилечь. Звенящее молчание прерывали лишь хлопки от изумленно закрывающихся ресниц людей. Она взорвалась так же неожиданно, как наступила. Заговорили все и разом. Кинулись обнимать Темного. Гномы даже схватили его на руки и пару раз подкинули в воздух. Бэль, а того, что замышляет ее муж, даже она не знала, просто сидела и, не сдерживая слез, рыдала. Мэри Маргарет и Дэвид не сговариваясь кинулись к дочери и обняли ее, вместе с Киллианом и Генри… - Мы возвращаемся домой, Эмма!- прошептали они. - Домой…- эхом отозвалась Эмма. И хотя для нее Зачарованный лес никогда не был домом, она чувствовала удивительное спокойствие и понимала, что сейчас и здесь происходят правильные вещи. Ее дом там, где ее сердце. А ее сердце рядом с ними – с ее семьей. С мамой, папой, Генри и Киллианом. И сейчас, особенно в преддверии рождения нового ребенка, для ее родителей нет большего счастья, чем вернуться домой. Что ж… она едет с ними. Да и, в конце концов, здесь, в Бостоне, ее ничего не держит…