Into the Darkness

Эмма перевернулась на другой бок, поправила подушку, постучав по ней кулаками и закрыв глаза, попыталась заснуть. Мысли, словно назойливые летние комары, кружились у нее в голове, не давая покоя. Это была ее первая ночь в королевском замке. Они прибыли в Зачарованный лес вчера утром. Румпельштильцхен перенес всех в лес неподалеку от замка Белоснежки. В руках у него был небольшое зеркало, глянув в которое он помрачнел. Эмма сразу не смогла понять, что происходит. Лишь позже Бэль объяснила ей, что он должен был снова стать чудовищем, вернувшись. И они надеялись на поцелуй истинной любви, который разрушит это проклятие. Но в Зачарованном лесу не было магии, и снимать проклятие не потребовалось. Румпельштильцхен сделал неуверенное предположение о том, что произошедшее с Пэном стало виной не только исчезновению магии в Сторибруке, но и здесь, и раз в Сторибрук магии вернулась, значит, скоро вернется и сюда. Полуразрушенный замок Белоснежки нуждался в ремонте, и без магии это грозило растянуться надолго. Но гномы и все остальные верноподданные Ее Величества с готовностью взялись за дело, с утроенной энергией заготавливали лес для постройки, стирали, убирали. К вечеру было готово лишь несколько комнат, которые пострадали меньше всего. В одной из них разместились Белоснежка и Прекрасный, в другой против воли Эммы разместили ее, Генри и Реджину. Она ведь Принцесса! А принцессам не надлежит спать не пойми где - тонкий намек на пиратский корабль, и с кем - уже не тонкий намек на пирата, который Эмма проглотила с достоинством. Киллиан больше не был пиратом. Он, в конце концов, был ее женихом. И даже Дэвиду придется с этим смириться. Впрочем, он кажется уже смирился, но не забрал назад данное Киллианом ему слова, и ни в какую не согласился отпустить Эмму ночевать к нему на корабль. Все остальные люди уместились в больших залах, раскатав захваченные с собой из Сторибрука матрасы и одеяла. Это, наверное, был самый предусмотрительный переезд за всю историю путешествия между мирами. Люди взяли с собой все свои ценные вещи, одежду, одеяла и прочий скарб. Румпельштильцхен объяснил, что там, куда они возвращаются, не осталось практически ничего, и им придется заново строить себе дом. Также он сказал и то, что как только они покинут Сторибрук, он исчезнет с лица реального мира, словно никогда и не существовал. Пути назад для Эммы не было. Другим этот путь и не нужен был. Замок хоть и был разрушен проклятием, все же был замком. Это была крыша над головой. И в такую дождливую и ненастную ночь она ни для кого не была лишней. Люди разместились повсюду: в тронном зале, и в широких коридорах, в комнатах, которые меньше всего были разрушены. Эмма чувствовала себя неуютно из-за того, что она почти единственная получила к себе в распоряжение такие королевские апартаменты. Впрочем, она ведь была королевой… почти королевой… принцессой! Эмма снова перевернула подушку. Сон не шел. Дождь уже успокоился, и она не могла пожаловаться, что не спит из-за барабанящих в окно капель. Она села в кровати и посмотрела в окно. Светало. Ночь уходила прочь, оставив лишь бледные туманные тени. Небо плотно-серого цвета навевало тоску и грусть. Солнце застряло где-то на горизонте и не собиралось появляться как минимум еще час. Эмма подумала, что погорячилась так быстро согласившись «вернуться домой». Этот замок был чем угодно: выставочным залом в Лувре, архитектурным великолепием, собором Парижской Богоматери – только не домом. Дом – это где тихо, мило, немного тесно… а впрочем, что она вообще знает о доме? За всю жизнь она так и не обзавелась им. Все, что было у нее, это разные съемные квартирки: углы, где можно было скоротать время от вечера и до утра. В них всегда было скучно и тошно. По-настоящему дома она не чувствовала себя нигде. Разве что в последнее время, когда жила у Мэри Маргарет, или в тот день, на корабле Киллиана… Когда она вчера только заикнулась о том, чтобы пойти спать к Киллиану на корабль, Дэвид _та-ак_ на нее посмотрел, а потом и на Киллиана, что последний даже побледнел, чего вроде бы с пиратским капитаном случиться от одного взгляда не должно было. Впрочем, она ведь решила уже раз и навсегда не называть его пиратом. Пират – это его прошлое. Сейчас – он лишь Киллиан Джонс – человек, которого она безумно любит… Она никого и никогда не любила так сильно и так неистово. Никогда прежде она так долго не бежала от своих чувств. С Нилом все было проще. С другими мужчинами, что были у нее в жизни после – все было намного понятнее. Все они были реальными, обычными Джо из современности. Киллиан же был загадкой из сказки. И он единственный любил ее так сильно, как она возможно даже и не заслуживала. Определенно, она не заслуживала его любви. Она слишком часто делала ему больно, и слишком долго не верила в него… а может, она не верила в себя, и в то, что может быть счастлива?.. Эмма поморщилась. Ночь, проведенная без сна, давала о себе знать. Голова гудела и плохо соображала, так, что она сбивалась с мыслей. Единственное, что она знала точно, и что оставалось неизменным в ее суждениях, это то, что она любит Киллиана и хочет быть с ним. Всегда. Каждый день. Каждую минуту. И каждую секунду. Осознание этого привело ее к следующей поразительной мысли, точнее ответу на вопрос, отчего она до сих пор не может заснуть. Виной этому не усталость: она работала сегодня наравне со всеми, забив на то, что Принцесса, впрочем, как и Дэвид с Мэри Маргарет, наплевав на то, что они Короли. И не тревожные мысли: все было неплохо, и не о чем было тревожиться. И никогда прежде она не мучилась бессонницей из-за того, что не могла абстрагироваться от происходящего днем. Нет, все гораздо проще. Проще, понятнее, но не легче. Его. Нет. Рядом. Эмма спустила ноги на холодный камень пола и не обуваясь прошла к окну. Отсюда было видно море и корабль, на борту которого сейчас спал Киллиан. - Киллиан,- едва слышно прошептала она,- я опять не могу без тебя заснуть… Эмма поежилась от холода и поспешила надеть на ноги тапочки. Подумав надела еще и теплые носки. А потом и вовсе достала из своего чемодана теплый халат и напялила его. При всем великолепии этого замка, при всей этой дух захватывающей архитектуре, в замке было дико холодно. Может, всему виной была нехватка окон в половине помещений, или то, что на улице шел дождь? Но так или иначе, хотя на улице было еще лето, в комнатах вовсю царствовала зима. Эмма подошла к камину, но подумав не стала разжигать огонь. Она проверила Генри, который спал на другой кровати и укрыла его сверху еще одним пледом. Заглянула за ширму, за которой на полу, расстелив на нем несколько матрасов спала Реджина. Женщина улыбалась во сне. Должно быть ей снилось что-то приятное, или кто-то… может даже тот странный Робин Гуд, что сейчас спал где-то в коридоре. Счастливая, она может спать. Они все счастливые. Одна Эмма, как больная, не может заснуть! Она тихо выскользнула за дверь, спустилась вниз по винтовой лестнице, прошла по коридору, стараясь не споткнуться о лежащих там людей, миновала огромный королевский двор и быстрым шагом пошла в сторону пристани и находящегося там «Веселого Роджера», надеясь, что ее никто не увидит. Она увидела Киллиана еще издали. Он сидел на песке, постелив на него свой плащ, неподалеку от пристани и своего корабля и кидал в воду мелкие камушки. Сердце ее замерло на секунду. И из груди против воли вырвался счастливый вздох. Он обернулся. Лицо его было сосредоточенно-нахмуренно, но стоило ему увидеть Эмму, как морщины на его лбу тут же разгладились, и улыбка пробежала по его губам. Эмма подошла к мужчине и села на песок рядом с ним, только спиной к морю. Он подвинулся, уступая ей большую часть своего плаща. - Эмма! Что ты здесь делаешь? - Не бойся. Я пришла вовсе не для того, чтобы нарушать твое обещание, данное моему отцу. - Сказать тебе, что я разочарован?- Киллиан высыпал из руки камушки и, вытерев руку о брючину все тех же черных джинсов, обнял девушку и уложил ее на спину так, что ее голова лежала на его ногах. - Стоило ли давать обещания, которые так трудно выполнять?- усмехнулась девушка. - Трудно? Эмма, я искал тебя все свою жизнь, а она больше твоей раз в десять, так что я умею ждать лучше, чем кто бы то ни был…- он замолчал на несколько мгновений, а потом добавил с сожалением,- безумно трудно. Эмма виновато улыбнулась. Как будто это она была Дэвидом с его закостенелыми понятиями о браке и чести. - Он не запрещал тебе меня целовать,- лукаво сказала она и подмигнула ему. Киллиан наклонил голову и поцеловал Эмму в нос. Эмма фыркнула. - Ты скучный, Киллиан!- наигранно сурово воскликнула она,- и знаешь, судя по тому, как продвигаются дела с делом облагораживания замка, свадьбу придется отложить. - Я говорил об этом с Дэвидом. - Да? Киллиан запустил руку в волосы девушки, и чуть потянув несколько прядей, стал наматывать их себе на пальцы. - Да. Для него важно, чтобы все было правильно. Как будто это что-то меняет… У тебя уже почти взрослый сын, и Дэвид знает, что было в моей каюте и его запреты и взятое с меня обещание по крайней мере звучат смешно. - Он по-другому воспитан. - Знаешь, Эмма,- тихо сказал Киллиан,- но меня воспитывали как твоего отца. И я прекрасно понимаю, что это значит для него. - Тогда почему ты говоришь, что это звучит смешно?- Эмма повела плечом и, перехватив руку Киллиана, крепко сжала ее своими ладошками. Она была холодной и Эмма подышала на нее, чтобы согреть. Потом поцеловала и отпустила. Она так устала за вчерашний день и эту бессонную ночь, что у нее не осталось никаких сил. Серое туманное утро навевало только лень и сладкую дрёму. А рядом с Киллианом ей было спокойно и уютно. Рядом с ним она чувствовала себя дома. И пусть даже вокруг не было стен, а под ними лишь грязный песок… это место было ее домом. Он был ее домом. Повинуясь внезапному порыву, она резко села и крепко обняла Киллиана. Мужчина растерялся, но тоже обнял девушку. - Хочешь, я скажу тебе одну глупость?- прошептала она, прямо в его ухо. - Говори… - Я думаю, что дом – это не место. Дом – это люди, которые тебя окружают. - И почему же это глупость? - Не знаю. Просто, мне кажется, что так думать глупо. Да и приходить сюда было глупо. Она отстранилась от него и снова легла, положив голову ему на колени. - И _кто_ же твой дом?- спросил Киллиан. Он не ждал, что она ответит. Может, только немного надеялся, что услышит это от нее. Эмма улыбнулась, но ничего не сказала. Она закрыла глаза. - Я так устала, Киллиан. Я не могла заснуть. Я не могу спать, когда рядом нет тебя! Почему Дэвид не хочет этого понять?- она резко распахнула глаза ее взгляд наткнулся на его – теплый, нежный и обволакивающий как облачный зефир. Губы девушки против воли растянулись в блаженной улыбки. Она взяла руку Киллиана и крепко сжав, прижала к своей груди,- я люблю тебя. Киллиан, в этом мире нет слов, чтобы описать, как сильно я люблю тебя. - Я знаю это. Потому что чувствую то же самое. - Как это возможно? Чтобы двое людей, чувствовали одно и то же. - А вот это пожалуй та самая глупость, которую ты боялась сказать,- усмехнулся Киллиан. Эмма улыбнулась ему и сильнее сжав его руку, закрыла глаза. - Ты сегодня вообще спала, Эмма?- обеспокоено спросил Киллиан. Она лишь слегка качнула головой, не открывая глаз. Уже через несколько секунд она заснула. Киллиан наклонился и прикоснулся губами к ее щеке. Девушка не проснулась. Он нахмурился и снова прикоснулся губами к ее лицу: оно было обжигающе горячим. - Милая,- тихо пробормотал он,- ты не только говоришь всегда что попало, ты и делаешь не всегда то, что нужно. Киллиан посмотрел на линию горизонта, откуда уже появлялось блеклое солнце и на Эмму. Спать на песке, когда у тебя жар, по меньшей мере, глупо. Киллиан поднялся на ноги и аккуратно взял девушку на руки. У него было два варианта – нести Эмму к себе в каюту, чтобы ее там с утра пораньше нашел Дэвид и устроил скандал, или попытаться незаметно прокрасться в замок и отнести ее в ее же комнату. Благо, Киллиан знал, где находится их с Генри комнатка. Эмма на его руках проснулась на несколько мгновений и недоуменно посмотрев на Киллиана оплела его шею своими руками, и, подтянувшись на руках, поцеловала его в губы и снова заснула. Нет, все же лучше отнести ее в замок. И будить Дэвида, или Мэри Маргарет. Ей нужно сбить температуру. И хотя магии нет, они наверняка захватили лекарства из реального мира. Он подумал о том, что чем дальше идти, тем дольше он будет держать девушку на своих руках, прижимая ее к своему сердцу и слушая ее дыхание, чуть хриплое и сбившееся от жара. Они провели много ночей в одной кровати, но тогда он не видел ее, и ее дыхание звучало по-другому. Оно было связующей нитью между ним и окружающим его миром. Сейчас же он видел. Иногда, правда, изображение на некоторое время размывалось, и он с ужасом вздрагивал, думая, что снова слепнет, но это быстро проходило. И ее дыхание звучало по-другому. Он видел, как опускается и поднимается ее грудь, как шевелится прядь волос, упавшая на ее лицо и пробегающая поперек ее губ. Он совсем не чувствовал веса ее тела. Она словно ничего не весила, и он мог стоять так с ней на руках всю вечность. И ему больше ничего не нужно было. Смотреть на нее и медленно прорастать своей душой в ее душе. Он пересек площадь и вошел в замок. Все устали за день настолько, что даже и не думали просыпаться, когда он с легкостью, и не без изящества проходил мимо разложенных матрасов. Он благополучно добрался до двери комнаты Эммы и тихонько пнул ее ногой. Огляделся по сторонам. На окне не было штор, и ничто не мешало свету проникать внутрь и освещать все матовым светом. Генри спокойно спал на своей кровати. Киллиан подошел к кровати Эммы и аккуратно опустил ее на мягкую перину. Теплый махровый халат был мокрым внизу, должно быть намок от высокой травы, через которую она пробиралась к его кораблю. Он не думая, снял его с девушки и повесил на спинку стула, что стоял возле кровати. На Эмме осталась одна лишь тоненькая ночнушка без рукавов и едва доходящая ей до колен. Киллиан пробежал взглядом по ее телу. Он видел ее и вовсе без одежды, но тогда в каюте было темно, сейчас же в комнате было светло. Он не смог сдержаться и поцеловал ее в оголенное плечо. Жар ее тела вернул его к реальности. Девушка даже не пошевелилась. Киллиан усилием воли отбросил себя назад от ее кровати и быстро укрыл Эмму одеялом. Комната, в которой спали Мэри Маргарет и Дэвид была следующей по коридору. Киллиан попытался представить, что будет с ним, если он завалится туда практически без стука. Его наверняка тут же казнят… но, к счастью для него или к несчастью для них, «реконструкция» замка отняла у всех столько сил, что о безопасности и охране все, кажется, забыли. Но он не успел покинуть комнату своей Принцессы. Из-за ширмы вышла Реджина, в одной лишь ночной рубашке, даже еще откровеннее, чем рубашка Эммы. Она посмотрела на пирата с недоумением и уперев руки в бока, процедила: - И что ты здесь забыл? - А ты?- он не знал, что с Эммой и Генри будет еще и Реджина. - Я здесь сплю,- пожала плечами женщина, совершенно не смущенная тем, что стоит в одной нижней рубашке напротив пирата,- К сожалению, в этом замке не настолько уважают Королев, чтобы давать им отдельные комнаты. Реджина даже была немного удивлена наглостью пирата, с которой он смотрел на нее. Любой другой мужчина на его месте бы смутился, испугался ее гнева – это ведь она была здесь Королевой. А этот просто стоял и смотрел на ее грудь, словно это была грудь любой трактирной девки. - Прекрати на меня пялиться! Киллиан фыркнул, и, смерив ее еще одним оценивающим взглядом с головы до ног, посмотрел ей в глаза. - Было бы,- начал было он, но Реджина жестом приказала ему замолчать. - А что ты тут делаешь? - Эмма… она больна… - Я знаю, что не вполне здорова. - Я серьезно, Реджина. Она сейчас пришла ко мне, мучаясь от бессонницы… - Дэвиду это понравится,- усмехнулась Реджина, перебивая Киллиана. Она прекрасно знала, как болезненна для Чарминга эта тема. - Прекрати, Реджина! Я говорю серьезно. Впрочем, тебе вряд ли понять, почему она пришла ко мне, чтобы успокоиться и заснуть… - С чего ты взял, что мне не понять? И вообще, прояви уважение, наглый и бесцеремонный пират! Ты разговариваешь с Королевой! - О, прошу прощения Ваше Величество,- Киллиан расшаркался перед ней в шуточном поклоне,- но времени на церемонии нет. У Эммы сильный жар. И я должен разбудить ее родителей. Реджина подошла к кровати Эммы и быстро приложила руку к ее лбу. На ее лбу появилась едва заметная морщинка. - В этом нет необходимости. Это просто простуда. В этом замке вообще странно, что еще никто не умер от переохлаждения. Я дам ей таблетку. Она скрылась за своей ширмой, откуда вернулась через несколько минут. Уже успев набросить на плечи недлинный шелковый халат. В руке у нее была небольшая косметичка. Она подошла к окну и вытряхнула на широкий подоконник ее содержимое. Выудила от туда нужную таблетку и налив в стакан воды из стоящего здесь же кувшина, подошла к кровати девушки. - Эмма! Просыпайся… - Ты свихнулась поить ее ледяной водой?- перебил ее, молча наблюдавший за ее действиям до этого, Киллиан. Реджина посмотрела на него, не сразу понимая, что он имеет в виду. Потом, до нее дошло. Кувшин стоял ведь на окне. В нем вода сейчас едва ли не ледяная. Она кивнула. Киллиан подошел к камину и разжег огонь. - Хорошо. Я погрею,- сказала Реджина.- Ты можешь идти, я присмотрю за твоей Принцессой до утра. Поверь, с простудой я и без магии справлюсь,- она кивнула на Генри,- не раз уже справлялась. Так что тебе не о чем переживать. Я сдам утром Эмму на попечение родителей. И даже не скажу Дэвиду, что она сбежала среди ночи к тебе. - И за что мне такая милость?- удивленно отозвался Киллиан. - Я сегодня добрая. И да, у меня не было возможности поблагодарить тебя, что спас моего сына. Киллиан растерялся. Он уже почти забыл о том, что случилось в Сторибруке и о том, из-за чего он ослеп. И даже кажется о том, что когда-то был слепым. Вся его жизнь теперь была заключена в двух прошедших днях. Они растянулись для него в бесконечность, сквозь которую все прошлое казалось таким далеким и таким ненастоящим. - А… так ведь поступают пираты,- пробормотал он. - Так поступают герои. - Я кто угодно только не герой. - Ты пытаешься убедить себя в этом? Мне кажется, Эмма уже давно не видит в тебе пирата, раз согласилась выйти за тебя замуж. Киллиан молча кивнул. Он опустился на пол рядом с камином и протянул к огню руку, пытаясь согреться. Реджина подвинула к камину стул и села на него. Так они просидели несколько минут, пока стоящий у самого огня стакан не нагрелся. Киллиан помог Реджине дать лекарство Эмме. Он придерживал девушку в сидячем положении, пока Реджина уговаривала ее выпить. В конечном итоге, Эмма, едва ли просыпаясь, сдалась и выпила. Киллиан опустил ее на подушку. - Спасибо, что согласилась посидеть с Эммой, но я не волнуюсь о том, что скажет Дэвид. Я останусь здесь. - Как хочешь,- кивнула Реджина,- тогда я с твоего позволения еще посплю немного. Она выудила из рассыпанных на подоконнике вещей градусник и подала его пирату. - Умеешь пользоваться? Киллиан отрицательно качнул головой. Реджина показала, как измерить температуру, поместив градусник под мышку Эмме. Дождалась, пока он несколько раз пропищал. Электронный экран показал «тридцать семь и девять» - Вот смотришь сюда, нажимаешь сюда. Если температура будет выше тридцати восьми и пяти, разбуди меня. Часто не мерь. Батарейка теперь вещь дефицитная,- с тоской сказала она и больше ничего не добавив, скрылась за своей ширмой. Киллиан переставил стул ближе к кровати Эммы и сел, выпрямив ноги и сложив руки на груди. Он подумал, что на улице сейчас гораздо теплее, чем здесь. И как только они все живут в этих каменных замках? Нет, он жить здесь не собирается. Он заберет Эмму к себе на корабль. Сейчас, когда там нет команды, там довольно много свободного места. Он даже разрешит ей устроить там все по своему вкусу, может даже выбросит весь запас рома. Но он не будет жить в этом холодном королевском замке! Еще чего! Реджина неожиданно снова появилась из-за ширмы. В руке у нее был плед. Она накрыла им Эмму, поверх одеяла. Подумав немного она снова сходила к себе за ширму и вытащив второй плед протянула его Киллиану. - У тебя там склад их что ли?- усмехнулся Киллиан, с благодарностью принимая из рук королевы теплый плед и закутываясь в него,- и я надеюсь ты себя не оставила без них? - Еще чего,- фыркнула Реджина и снова скрылась за ширмой. Она достала из чемодана теплую кофту и брюки и одевшись легла на матрас, укрывшись одним лишь одеялом. Да уж, сегодня она определенно сошла с ума: невиданная доброта просто била через край. Но, может всему этому виной была любовь. Та самая ее истинная любовь, до которой было рукой подать… Стоит только завтра утром проснуться и выйти в длинный коридор, как она увидит его. Между ними еще ничего не сказано. Нет и намека на отношения, но она так счастлива, как ни была уже очень давно. И да, она будет бороться за него до конца. Пусть даже придется бороться с самой собой. Чтобы быть достойной его любви. Быть доброй. И стать любимой.