Into the Darkness

Дэвид и Мэри Маргарет с таким усердием кинулись ухаживать за Эммой, что для Киллиана рядом с девушкой совсем не осталось места. Он не то, чтобы не сопротивлялся, но любые его попытки сделать хоть что-то, будь то принести чаю, или даже растопить камин, тут же были перехвачены цепкими руками ее отца и матери. Они хотели сделать для нее все возможное. Впрочем, он не сердился на них. Он их прекрасно понимал. Он сидел где-нибудь в углу комнаты и издали смотрел на них, ни на секунду, кажется, не прекращающих суетится, и на спящую Эмму. Во сне она была невообразимо хороша, и даже нездоровый румянец на ее щеках не мог испортить ее красоты. Генри отправили подальше из комнаты, чтобы он не заразился. Дэвид хотел, чтобы и Мэри Маргарет ушла, но она сказала, что ни за что не покинет сейчас свою дочь. Реджина, наблюдавшая за ними, подумала, что ей здесь делать совсем нечего. Она убедилась, что Белоснежка и Дэвид знают, что нужно делать… и своим чрезмерным усердием не отправят Эмму на тот свет, и покинула их. Чуть позже она разыскала доктора Вэйла. Он наверное был здесь единственным, если не брать во внимание Эмму, кто не чувствовал себя здесь дома. Он и не был дома. Впрочем, после того, что случилось в его мире, возвращаться туда он не хотел. Осмотрев Эмму, доктор Вэйл подтвердил предположение Реджины о том, что у нее сильная простуда, снабдил Чармингов лекарствами и обещал периодически к ним заходить. Команду по восстановлению замка взвалили на свои плечи гномы. И сказать по правде, у них это получалось куда лучше, чем у командовавшего всеми до этого принца Чарминга. После обеда, Киллиан вышел из комнаты девушки и принялся бродить по замку. То и дело натыкаясь на разных людей. Они сновали туда и сюда, несли бревна, инструменты, лестницы. Работа кипела. На лестнице он столкнулся с Генри. - Ты был у мамы? Как она?- спросил мальчик. - Так же. - Почему меня не хотят к ней пускать? Это ведь не честно. Тебе можно. Даже Мэри Маргарет можно, а она ведь беременна! А мне нет. - А ты хотел бы заразиться и тоже заболеть, чтобы все беспокоились еще и о тебе? - Нет. И я не заразился бы!- упрямо сказал мальчик. - Во всяком случае, лучшее, что ты можешь сделать, чтобы помочь Эмме сейчас, это вести себя хорошо и не спорить с бабушкой и дедушкой. - Я и не спорю,- обиженно протянул Генри. - Для тебя не нашлось работы?- спросил Киллиан. - Я пытался им помочь, но у меня не получается… и Лерой накричал на меня и выгнал. - А Реджина? - Она гуляет со своим новым другом. Я и не против того, что у нее все налаживается, но… - О тебе все забыли?- закончил за него Киллиан. Генри обреченно кивнул. - Как на счет урока мореплавания?- подмигнув спросил Киллиан. - Что?- в глазах мальчика загорелись огоньки,- ты научишь меня управлять судном? - Ну а почему нет?- пожал плечами Киллиан,- хороший принц всегда умеет править кораблем… Киллиан, быстро поднявшись наверх, предупредил Мэри Маргарет, что забирает с собой Генри, и попросил сообщить ему, если состояние Эммы изменится. Он не хотел покидать ее, но подумал, что сейчас здесь, ее родители позаботятся о ней лучше кого бы то ни было, и уж во всяком случае лучше однорукого пирата… А подружиться с Генри ему не мешало бы. На следующий день их родительский пыл немного поутих. Сказывалась усталость. И теперь они поочередно дежурили у постели дочери, состояние которой оставалось все таким же. Киллиан зашел в комнату и сел на оставленный Чармингом стул. У кровати Эммы сейчас сидела Белоснежка. Выглядела она усталой. - Тебе бы поспать,- сказал он. - Сейчас очередь Дэвида спать. Я не устала. Киллиан посмотрел на нее с недоверием. Но она не смотрела на мужчину. - Знаешь, я конечно не доктор Вэйл, но, по-моему, беременным нельзя так перенапрягаться. - Я не могу оставить ее одну! - Я буду с ней. Мэри Маргарет отрицательно покачала головой. - Не доверяешь пирату? - Дело не в этом… - Я знаю,- кивнул Киллиан,- я знаю, что ты чувствуешь. - Да?- Мэри Маргарет повернулась к Килилану и внимательно посмотрела на мужчину. - Я понимаю, почему тебе так важно быть сейчас ей нужной. Именно сейчас, когда она не просит, когда она практически без сознания. - И почему же? - Так ты отдаешь ей любовь, которую не могла дать все эти годы. Как будто она – маленькая девочка, которой нужна материнская забота. Даже просто кормить ее, укрывать одеялом, не спать рядом с ней… Мэри Маргарет широко раскрыла глаза. Она смотрела на Киллиана так, словно впервые увидела его. Это был не прежний пират, который навевал ужас, страх, а порой и отвращение… сейчас перед ней, чуть наклонив голову, сидел совершенно другой человек. Сколько всего было в нем… благородство, ум, честь… и как глубоко он все это прятал, выпячивая лишь свое пиратство – жестокость, властность, пошлые и мерзкие шутки… Он не мог так сильно измениться. Так сильно люди не меняются. Это все было в нем. Он был таким. Всегда. Сейчас, он лишь позволил всему лучшему выйти наружу, забыв о том, что двести с лишним лет он был пиратом. Если это не любовь, то она ничего не понимает в любви… Любовь бывает и такой, когда ты меняешься ради любимого человека, чтобы быть его достойным, ты прекращает делать то, что может его ранить, ты перестаешь быть тем, кем всегда был, лишь бы не видеть в глазах любимого человека презрения… Мэри Маргарет подумала, что Эмме повезло с ним. И сколько бы грязи не было за плечами этого человека, это не имеет значения. Больше не имеет значения. Если он способен забыть то, кем был ради нее, значит, он любит ее больше своей жизни. Киллиан вопросительно изогнул брови. Ему было неуютно под этим пристальным взглядом женщины. Мэри Маргарет улыбнулась. Она должна сказать ему что-то… только вот что?.. - Ты извини, что мы не сразу тебя приняли. Но ты ведь и сам знаешь, что это было невозможно… - Я не понимаю, к чему ты это говоришь? - Я просто смотрю на тебя, на то, как сильно ты изменился, чтобы быть достойным Эммы. Я хочу, чтобы ты знал, Киллиан, сейчас я не могу представить для Эммы лучшего мужа. Киллиан не знал, что на это ответить, он лишь открывал и закрывал рот. Такого признания от Мэри Маргарет он никак не ожидал. Она все время была за Нила, за то, чтобы у Генри была полная семья и вдруг… - Спасибо,- наконец выдавил он из себя и вымученно улыбнулся. - Это тебе спасибо. Это ты сделал так, что ее глаза светятся… Она пожала его руку. - И хорошо, я принимаю твое предложение. И иду спать. Буди меня, если что-то изменится. Киллиан кивнул. Мэри Маргарет вышла из комнаты. Киллиан пересел на ее стул, поближе к кровати и шумно выдохнул. Он даже не знал, что думать по этому поводу, и радоваться ли тому, что его так легко принимают в ее семью… Впрочем, разве легко?.. Это стало возможным только теперь. Только после того, как он послал к Кракену свое пиратство. Он провел рукой по лбу, сгоняя усталость и включив градусник, померил Эмме температуру. Она была все такой же – тридцать семь и девять. Он обтер лицо и шею Эммы смоченным в воде полотенцем и напоил девушку чаем с малиновым вареньем. Она не приходила в себя, но с жадностью пила. Это был хороший признак – чем больше она пьет, тем быстрее поправится. - Милая, выздоравливай скорее. Ты так пропустишь нашу свадьбу завтра…- сказал он, поглаживая ее по плечу,- и потом ты, как всегда впрочем, обвинишь в этом меня. Может скажешь, что я должен был тебя разбудить волшебным поцелуем,- усмехнувшись добавил он и глубоко вздохнул,- скажи хоть что-нибудь… Эмма не слышала его, и ничего не ответила. ** Ее тошнило, знобило, и чувствовала она себя отвратительно. В горле першило, нос забыл о том, что это его работа – дышать, и каждый вдох через рот приносил с собой боль в горле. Эмма облизала пересохшие губы и медленно открыла глаза. Было темно, лишь в небольшое, вытянутое по горизонтали окно, попадал тусклый свет стареющей луны. Она без труда узнала место, где находилась. И хоть голова ее болела и совершенно не хотела соображать, она поняла и то, что корабль не стоит на якоре. Слишком сильно его качало. И она не упала еще с кровати, потому что кто-то пристегнул ее специальными ремнями к ней. Первой ее мыслью было, что случилось? Просто так Киллиан бы не перенес ее к себе на корабль. Значит, с замком что-то случилось? Он разрушился? Все погибли? Что там могло произойти? Что с ее родителями? Смутно Эмма подумала, что даже если бы замок и разрушился, Киллиан не стал бы уплывать в открытое море. Значит… что «значит» Эмма так и не смогла придумать. - Киллиан,- тихо позвала она. Голос сорвался на хрип, переходящий в жестокий кашель. Никто не ответил. Она отстегнула ремни и спустила босые ноги на пол. На ней сейчас был надет спортивный костюм. Она не помнила, когда ее в него переодели. Она вообще ничего не помнила с того самого момента, как пришла к Киллиану и уснула, положив голову ему на колени. В каком-то тумане перед ее глазами мелькали еще лица Дэвида, Мэри Маргарет и даже Реджины, но это все казалось совсем нереальным, и будто в бреду. Сейчас она не бредила. Она ясно понимала, что болезнь наконец-то отпустила ее из своих цепких когтей и она сейчас в здравом… уме, чего нельзя сказать о теле. Ломило ноги и почему-то спину. Голова болела и кружилась. Глаза слезились даже от этого блеклого света луны. Было холодно. Она завернулась в одеяло, и с трудом поднявшись на ноги, по стенке пошла к выходу из каюты. Но она не успела выйти, дверь распахнулась. Сначала она увидела свет от масляной лампы в руках человека, потом и самого мужчину. Она очень плохо соображала, так что даже не удивилась тому, что вошедший был не Киллиан. Это был Нил. - Ты зачем встала?- сказал он. В его голосе она услышала обеспокоенность, и только сейчас до нее стало доходить. Что Нила здесь в принципе быть не может. Вчера… если это только было вчера… должно быть уже несколько дней прошло. Он уехал вместе с отцом и Бэль в замок Румпельштильцхена. И потом – это корабль Киллиана. Его каюта. Вон в углу все еще осталась их кровать. Правда на ней сейчас не хватало пары одеял, но это была все та же кровать, на которой они не только спали несколько недель вместе, но и _были вместе_. Эмме показалось, что само присутствие Нила в этой комнате носит какой-то оскорбительный характер. Он как будто опошлил одним своим появлением магию любви, повисшую здесь с той самой минуты, когда она вернулась, чтобы спасти Киллиана. Ноги Эммы дрожали мелкой дрожью, чтобы не упасть она облокотилась на стенку. Но она не должна показать этого Нилу. Нет, что угодно, но она не позволит ему за собой ухаживать. Не теперь. - Где Киллиан?- спросила она, игнорируя его вопрос и стараясь говорить как можно спокойнее и жестче. - Его здесь нет. И никогда не будет. - То есть как это? Это его корабль. - Больше нет. Я… украл ее у него. Стал пиратом, в некотором смысле. Тебе ведь нравятся пираты?- он вошел внутрь комнаты и закрыл дверь. Потом поставил лампу на стол и обернулся к Эмме. - Ты украл и меня? - Так поступают пираты. Они берут то, что им нужно, и не спрашивают ни у кого разрешения. Это ведь случилось здесь?- он многозначительно кивнул на кровать в углу и пнул ногой одну из шкур.- Наверняка, он взял тебя силой, как и все, чего хотел, и что ему не принадлежало. Не поверю, что ты добровольно… - Прекрати!- прошипела Эмма,- я не собираюсь перед тобой отчитываться! - О, я и не требую отчета. Я лишь собираюсь сделать то, что сделал он. - В самом деле?- усмехнулась Эмма. - В самом деле. - Встанешь на колено и позовешь замуж? Извини, я уже обручена,- она с легкостью, которая стоила ей неимоверных усилий, оторвалась от стены и, подойдя к кровати, опустилась на нее, закинув ногу на ногу. Словно не устала стоять, а лишь присела, чтобы не упасть от качки. Корабль сейчас бросало из стороны в сторону. Нил сел на стул, напротив кровати. - Эмма!- с болью в голосе сказал он. Тон его голоса изменился до неузнаваемости. Все прошедшее было игрой – маской неприкрытой ревности и ненависти, сейчас он был собой. И прежний Нил, улыбнувшись, сведя брови почти вместе, словно в виноватом жесте, сказал,- я люблю тебя. - Я любила тебя,- сказала Эмма тихо. Она подумала, что должна быть честной. И лучше всего не обращать внимания на то, что он наговорил до этого. Он, наверняка, и сам сейчас об этом жалеет,- но сейчас я люблю его. - Я не верю. Все не может так кончиться! Ты не можешь выйти за него замуж! Тебе нужен я, а не однорукий пират! Ты ничего не знаешь о нем! Он убивал людей, Эмма! Он воровал и топил корабли! Это мерзко… и гадко… и хотя я никогда не был идеален… до такого… - Я не хочу ничего слышать!- отрезала Эмма,- Киллиан не пират больше. - Не бывает бывших пиратов, Эмма. Тем более сейчас, когда мы снова вернулись в _сказку_. Дай ему команду и волю, и он снова примется за старое. Пиратство на всю жизнь, Эмма. - Откуда тебе знать? - Люди не меняются. Я все тот же Нил, которого ты знала, немного безбашенный, может быть, но все так же люблю тебя. Ты все та же, сирота при живых родителях. И не спорь со мной, я вижу, что хотя ты называешь их «мамой» и «папой», ты не впустила их в свое сердце. И он – все тот же – Пират. - Ты не прав. Все меняется. Я дома! Была дома,- добавила она, пожимая плечами,- пока ты не похитил меня. - Только так я мог тебя остановить! Ты не хотела меня слушать! - Я всегда слушала тебя, Нил… а ты, кажется, нет. Я ведь сказала тебе уже, я выбирала не из вас двоих, а из «с тобой» и «без тебя». - Ты не можешь не включить в этот выбор его. Потому что «без меня» предполагает «его». Если бы не было его, не было бы этого выбора! Эмма закусила губу. В чем-то он был прав. Если бы не было Киллиана, она может никогда не задумалась над тем, любит ли она по-настоящему Нила. Она бы просто, следуя своей еще не успевшей выветриться за эти двенадцать лет, юношеской влюбленности, осталась с ним. Может быть, она смогла бы быть счастлива. Но, скорее всего, нет. Потому что люди меняются. Она изменилась. Она не та прежняя... Нил, возможно и не изменился. Но она – да. И Киллиан тоже. - Я люблю его, Нил. И если тебе так будет легче это принять, выбирая из вас двоих, я выбираю его. - Ты не можешь! Эмма! Девушка почувствовала, что больше не выдержит ни этого разговора, ни его присутствия рядом с собой. Тошнота усилилась. Это было странным. До этого ее никогда не укачивало. Может, виной всему было то, что она была нездорова? Она скинула одеяло, нести еще и его, у нее просто не было сил, и вышла из комнаты. Поднялась на палубу. На ней было тихо и пусто, только у штурвала стоял какой-то человек в теплой куртке и натянутой глубоко на глаза кепке. Эмма с завистью покосилась на его куртку. Сейчас бы ей не помешала теплая одежда. Нил выбежал следом. В его руках была куртка. Но Эмма не приняла ее. Она отошла к борту корабля и взялась за перила. - Как ты мог меня вообще похитить, Нил? Разворачивай корабль, немедленно! - И не подумаю. Ты не можешь выйти за него замуж. И мы не вернемся, пока ты не поймешь, что я – твоя настоящая любовь, а не он. Он сказал, что я всегда лишь говорил, но никогда не делал. Так вот я решил сделать. - Ничего лучше не придумал?- бросила Эмма, не поворачивая к нему головы. Она смотрела вдаль, вперед по направлению, в котором плыл корабль. Как-то странно знакомой ей показалась появившаяся вдали суша. Нил не смотрел вперед, он стоял рядом с Эммой и что-то ей говорил. Кажется, о том, что любит, что не может без нее жить, что это нужно не только ей или ему, но Генри… и много чего еще. Но Эмма не слушала его. Она с напряжением вглядывалась вдаль. Скоро она видела не только узкую полоску земли, но и очертания замка на ней. Начинало светать, и она отчетливо увидела силуэт замка Белоснежки. Но этого не может быть? Нил не мог приказать возвращаться! Нил, наконец, заметил, что девушка его совсем не слушает, и посмотрел в том направлении, куда был устремлен ее взгляд. На нем появился испуг, потом ужас и гнев. - Что ты делаешь?- закричал он, обращаясь к стоящему у штурвала матросу. - Плыву, куда сказал мне капитан!- ответил матрос. - Я приказал тебе плыть совершенно в другое место! Разве ты не видишь, что мы возвращаемся назад?! - Так точно. Назад. Так мне сказал капитан. - Я ничего тебе не говорил!- со злостью закричал Нил. - А ты и не мой капитан!- весело ответил матрос и сбросил с себя шапку, бороду и куртку. Перед ними, в белоснежной рубашке, как всегда чуть-чуть небритый и ужасно привлекательный стоял Киллиан Джонс. - Киллиан!- закричала Эмма радостно. - Что ты здесь делаешь?- прошипел Нил. - Не поверишь, но у меня к тебе точно такой же вопрос. И я как законный капитан этого судна имею право получить ответ первым,- он подмигнул Эмме и, подняв с полу сброшенную раннее куртку, подошел к девушке и набросил ее ей на плечи, быстро поцеловал ее в щеку и вернулся на свое место у штурвала. - Как ты попал сюда?- спросил ошарашенный Нил. - Это мой корабль. Неужели ты думаешь, что я так легко отдам ее? И неужели ты думаешь, что не смогу найти ее, где бы она не была? Я не вмешался раньше только потому, что хотел, чтобы вы с Эммой поговорили. Раз ты уже сделал эту глупость и похитил ее, то я сомневаюсь, что тебе когда-нибудь разрешат еще хоть раз увидеть ее… так что… но я вижу, у вас разговор не клеится. - Потому что мне не о чем с ним разговаривать,- Эмма, держась обеими руками за перила, подошла ближе к Киллиану. - Нужно уметь уходить с дороги, Нил. Мистер Сми!- громко закричал он и откуда-то из трюма вынырнул его преданный человек, их верный Сми. За ним появилась еще пара матросов. - Встаньте за штурвал, мистер Сми,- скомандовал Киллиан,- а вы, отведите нашего гостя в трюм, заприте его и глаз с него не спускайте. Мы должны вернуться домой, и он не должен нам в этом помешать. Только повежливее прошу вас. - Ты не можешь этого сделать, Киллиан! - Отчего же не могу, Бей? - Ты украл у меня мою мать, теперь крадешь Эмму! Есть хоть что-то в тебе не пиратское? - Не знаю. Может быть, и нет. Только я никого не крал. Никого и никогда. А вот ты сегодня похитил Эмму… и кто же из нас после этого вор? Киллиан отдал штурвал в руки мистеру Сми и подошел к Эмме. - Ты как?- спросил он и взял ее за руку. Она слабо улыбнулась. - Теперь лучше. - Реджина сказала, что морской воздух пойдет тебе на пользу. - Они знали, что Нил меня похитит? Киллиан кивнул. - Да, Нил искал команду и наткнулся на одного из моих матросов, тот передал мистеру Сми, а мистер Сми передал мне. Доктор Вэйл согласился с Реджиной, что морской воздух тебе и правда не помешает. И я вижу, он был прав. Тебе лучше… - И Дэвид согласился? - Не совсем. Он хотел плыть вместе с нами. Но, Нил что-то изменил в своем плане, и мы отчалили раньше. К счастью, я уже был здесь. Но… это не дело стоять тебе здесь босиком. Эмма кивнула и развернулась было к спуску в трюм, но Киллиан легко подхватил ее на руки. И на руках спустил ее в свою каюту. И хотя корабль немилосердно кидало из стороны в сторону, они не упали, и он даже не врезался ни в одну стену. В каюте Киллиан положил девушку на их кровать на полу и накрыл одеялом. Сам он стоял на коленях рядом с ней. Он нежно прикоснулся рукой к ее лбу. Кажется, температура была нормальной. - Ты что-нибудь хочешь? - Чтобы ты был рядом,- улыбнулась она. - Это само собой разумеется. Я всегда теперь буду с тобой рядом,- он подмигнул девушке,- еще надоесть успею. Может, хочешь есть, или чаю? Возвращаемся домой? Или еще покружимся в море? - Родители, наверное, волнуются. Давай домой… Рядом с ним все было по-другому. И она не старалась быть сильной. Она позволила себе раскашляться – долго и мучительно. И даже немного расплакаться, сама не зная причины. Может быть, от жалости к себе, может от того, что болела и у нее не было сил. Она попросила пить, и он тут же принес ей теплой воды в большом стакане. Он сел на кровать рядом с ней. И ее голова снова лежала у него на коленях. И он снова гладил ее по спутавшимся волосам. - И чего ты плачешь, можно спросить? - Я так устала, Киллиан…- всхлипнула она. - Устала? Ты же целыми днями спала!- наигранно сердито сказал он,- кто устал так это твои родители. Они днем и ночью не спали возле тебя. - Целыми днями?- перепросила Эмма, удивленно,- сколько прошло дней? - Почти неделя. - Кошмар! Я никогда в жизни так не болела. - Может, потому что раньше ты не могла позволить себе так болеть? У тебя не было родных людей. - Может быть… но это все равно ужасно. Я ничего не помню. - Совсем ничего? А нашу свадьбу в субботу? Нас поженили пока ты была без сознания, чтобы ты не передумала… Я был против, но Дэвид настоял. Ты ведь говорила в субботу. Значит, в субботу. - Киллиан! Он многозначительно поднял брови и рассмеялся, показывая, что это была лишь шутка. - А что замок? - Не поверишь, но его восстановили из пепла. - Серьезно? - Да. После того как Дэвид принялся ухаживать за тобой не жалея ни сил, не времени, ни здоровья, за дело взялись гномы. А эти создания что угодно способны сделать за сколь угодно короткий срок. Сейчас в замке наводят последний блеск. Шторы, кровати… кстати, я хотел поговорить с тобой об этом. - О кроватях? Я ничего не понимаю в кроватях! - Как ничего? А простую истину, что не важно из чего сделана кровать, главное, с кем ты на ней ляжешь спать?- он наклонился к девушке и поцеловал ее щеку. Эмма схватила его за воротник рубашки и, притянув к себе сильнее, прикоснулась губами к его небритой щеке. - И с кем же я должна лечь на ней спать?- спросила она, не отпуская его рубашки. - У тебя есть сомнения в том, что это буду я? Я тебя никому не отдам, моя радость,- он запустил свою руку глубже в ее волосы и поцеловал в губы. Получилось немного грубо, но Эмма была не против. Не переставая его целовать, она пересела к нему на колени, обвив его шею своими руками. Внезапно, у нее закружилась голова, и в глазах потемнело. Так что она вынуждена была сдаться и опустить голову ему на плечо. - Тише-тише, Эмма,- пробормотал Киллиан, с трудом переводя дыхание,- мы все еще не успели пожениться. И я все еще обещал твоему отцу… Он посмотрел на нее, внезапно побледневшую до цвета его белоснежной рубашки, на ее безвольно упавшие руки. - Эмма? - Обними меня покрепче, Киллиан,- прошептала Эмма.- И никому, никогда не отдавай. - Как скажешь, красавица,- он крепко ее обнял. Он подумал, что поднимать сейчас разговор о том, где они будут жить после свадьбы немного не вовремя. Утомленная долгой болезнью, она вряд ли готова принимать какие бы то ни было решения. Да и утомлять ее еще больше совсем не то, чего он хочет. И он молчал. Молчание не было неловким, но ему все равно хотелось что-то сказать. Но все слова казались такими бессмысленными, и он тихонько запел старую морскую песню: Бьется тихо о борт корабля Бесконечная синяя гладь… Если мне суждено быть с тобой - Мы найдем в бесконечности путь… Эмма улыбалась. И хоть чувствовала она себя все еще не очень хорошо, она была счастлива. Они плыли домой.