Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Gerard Я иду по улице, вроде бы домой, но не уверен, что иду в нужную сторону. Мне все равно. Я не чувствую себя: мой разум и мое тело существуют отдельно друг от друга, но ни то, ни другое я не в силах контролировать. Мне все равно. Мне не больно, но что-то съедает меня изнутри – я исчезаю, как мираж, а может, я и есть мираж... Мне все равно, мне все равно. Сейчас мое сознание будто бы находится в состоянии комы, и я не хочу, чтоб оно из него выходило, я не хочу осознавать того, что произошло со мной буквально только что. В глазах все плывет, разливается и смешивается в одно целое. Я тону, мы все тонем, весь этот мир. Я готов захлебнуться этой жизнью, я ведь уже почти утонул, ещё чуть-чуть – и я уже на самом дне. Я сам это сделал с собой. Я сам во всем виноват. Рано или поздно то, что случилось со мной сегодня, должно было случиться. Все вело к этому. Моя зависимость просто должна была привести меня к этой точке, где я стою на коленях с членом во рту, зарабатывая себе на очередную дозу. Рано или поздно я должен был опуститься так низко, и дальше будет только хуже, если я не остановлюсь. Я продам себя, продам свои душу и тело только для того, чтобы продолжить свое жалкое существование, чтобы не чувствовать боли. Сегодня всего лишь произошло то, что я заслужил. Я расплачиваюсь за свои ошибки, за свой выбор. Я – тот, кем я сам себя сделал. Грязный и ничтожный. Сломленный. Как бы ни сложилась дальше моя жизнь, я вряд ли когда-нибудь смогу забыть сегодняшний день. Он всегда будет напоминать мне о том, кем я на самом деле являюсь. Но, как бы прискорбно это ни было, даже с самыми неприятными вещами можно смириться, ко всему можно привыкнуть. Я не верну время назад и уже ничего не исправлю, но я смогу научиться жить с этой горькой правдой внутри меня, я смогу принять ее. Мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе, но уже слишком поздно, и я устал думать о том, какой бы могла быть моя жизнь сейчас, если бы я в свое время принимал другие решения. Я устал от всего, но больше всего от самого себя. Я противен себе, настолько противен, что меня тошнит. Тошнит от собственных постоянных жалоб на жизнь, которые все равно ничего не меняют и ни к чему не приводят. Я тону, мои легкие наполняются водой. Я хочу спастись, но, кажется, я разучился плавать. Я хочу сбежать, но, куда бы я ни бежал, меня везде преследуют мои демоны. И я все равно возвращаюсь домой. Я возвращаюсь в свою квартиру и закрываю дверь, закрываю свой мир от остальных. Я остаюсь наедине с собой, и это, наверное, то, в чём я больше всего нуждаюсь сейчас. Я падаю на кровать и чувствую, как меня трясёт. Я чувствую, как боль мешается с пустотой в моем сердце. Пустота – это страшно, на самом деле страшно, когда ты не понимаешь, что с тобой, не понимаешь, что именно ты ощущаешь. Как будто ничего нет и в то же время, будто тебя разрывают на части. Хочется плакать, почему-то ужасно хочется плакать, задыхаясь от собственных слёз, рыдать до полного изнеможения. Чтобы чувствовать что-то еще, кроме всепоглощающей пустоты. Я перевернулся на спину и стал вслушиваться в тишину. Вдруг я залез рукой в карман, нащупывая там смятые купюры – мой сегодняшний заработок. И я снова возвращаюсь туда, откуда так сильно хотел убежать. И в моей голове снова звучат его стоны и рваное дыхание, причиной которых был я. Я бы хотел чувствовать отвращение от содеянного, я бы хотел, чтобы мне было противно от одного только воспоминания. Я бы хотел, но боюсь, что мои желания не соответствуют действительности, и я ненавижу себя за это еще больше. Все, что я делаю – неправильно. Все, что я чувствую – неправильно. Но, наверное, это перестает иметь такое уж большое значение, если не думать об этом. Мне надо отоспаться, и во сне я снова обрету свободу. Свободу от тела и мыслей. Но перед тем как уснуть, мне нужно сделать еще кое-что. И я достаю свой мобильный, набирая сообщение, состоящее лишь из пары коротких слов: «Есть деньги», а затем нажимаю кнопку «Отправить». Сделано. Завтра мне станет намного легче, завтра я опять побываю в раю. Надо только дождаться. POV Frank С тех пор, как парень ушел, в моей жизни ничего не изменилось. Мир не перевернулся, люди не стали ходить на головах – все, как раньше. Все по-прежнему, все на своих местах, но мне, возможно, будет даже не хватать моего художника. Нет, не потому, что он делает хороший минет – это не главное, хотя это действительно было неплохо, очень даже неплохо. Честно сказать, я и не ожидал, что ему удастся так меня впечатлить. Но чёрт, когда дверь за художником закрылась, я почувствовал непреодолимую скуку. Как после хорошего фильма, который хотелось бы смотреть дальше, но он уже подошел к своему логическому финалу. Ты чувствуешь восторг, но вместе с тем и долю грусти. Ты хочешь продолжения, хотя и не уверен, что, даже если его решать снять, оно сможет переплюнуть первую часть. Иногда нужно просто вовремя остановиться. Но если бы парень появился снова, я бы без лишних размышлений продолжил игру. Я бы не отказался, потому что он стал моим лучшим экспериментом. Для него я бы мог сделать исключение. Я мог бы приручить его. Я мог бы управлять им и его судьбой. Я мог бы стать для него всем, а потом отобрать у него всё. Он мог бы стать особенным. Но, кажется, игра окончена, и наши пути разошлись на неопределенное количество времени, а если точнее, то навсегда. К сожалению, а может быть, и к счастью. Может быть, это – тот самый момент, когда нужно остановиться, чтобы ничего не испортить. Я добился того, чего хотел, и я доволен результатами, а желая большего, можно перестараться, обесценив тем самым все мои сегодняшние достижения. Моя роль в истории художника уже сыграна. И в моем завтрашнем дне его уже не будет. Не будет его, но будет кто-то другой. И всегда буду я, как бы ни менялся актерский состав. Я всегда буду играть центральную роль. POV Gerard С утра ничего не становится лучше. Я просыпаюсь, и вместе со мной просыпаются все мои чувства. С каждым утром всё только хуже. И я могу держаться лишь благодаря героину. Пока он циркулирует в моей крови, я знаю, что переживу еще один день. Я живу от дозы к дозе. Вся жизнь превратилась в замкнутый круг, который не так уж просто сломать. Я застрял здесь, и сколько бы я ни лгал себе, я не вижу выхода. Я проверяю назначенное мне вчера время, и облегченно выдыхаю, понимая, что скоро мне станет легче. Через пару часов ничего не будет иметь значения. Не будет ни боли, ни страданий, я снова с головой окунусь в эйфорию. У меня будет мой заменитель счастья.

*

Раз. Два. Три. Чувство удовольствия, пробегающего по венам. Закатившиеся глаза и протяжный выдох. Вот оно. И тепло окутывает мое тело, забирает в свой плен. Ничего не существует, мир – это иллюзия, я сам его рисую. Бесконечность... она в моих руках, я управляю ей. Я улыбаюсь, потому что я свободен, на моих руках больше нет наручников, сковывающих мои движения, я могу все, стоит мне только захотеть. И холодный паркет превращается в мягкую траву, подхватывающую меня, когда я откидываюсь на него спиной. Веки тяжелеют, и я закрываю глаза, но вместо черной бездны я вижу перед собой голубое безоблачное небо. Сейчас я счастлив. Я чувствую умиротворение. И больше ни в чем не нуждаюсь. Я хочу остаться здесь навсегда. В этом бесформенном океане удовольствия. Я хочу слиться с ним, я хочу раствориться в нем, я хочу, чтобы он заполнил собой каждую клеточку моего тела. Как жаль, что ничего не может длиться вечно. И поезд всегда возвращает меня домой. Я всегда возвращаюсь обратно. И я знаю, что если однажды не вернусь, значит, все закончилось раз и навсегда. Но пока что я всегда просыпаюсь. Галлюцинации отходят на задний план, и моя душа возвращается обратно в тело. Спустя пару часов я чувствую легкий холодок, ласкающий мою кожу. И я снова здесь. И мне все еще так приятно дышится. И я все еще чувствую океан внутри себя. Я все еще улыбаюсь. Теперь я могу продолжить работу. Я должен продолжить свою картину, я должен закончить ее в ближайшее время, и она обещает быть прекрасной, невероятно прекрасной. Я достал из куртки пачку сигарет вместе с зажигалкой, захватил с кухни какую-то чашку (пепельницей обзавестись мне, видимо, не судьба) и снял покрывало, которым только что была накрыта моя незаконченная картина. Когда-то у меня был мольберт, но сейчас где-то валяются лишь его отдельные части. Я могу работать и без него – это не такая уж большая проблема. И вода… как я мог забыть про воду – без неё ничего не выйдет. Я налил воды в замазанную красками банку и начал собирать разбросанные по полу кисти. Еще не все. Краски и палитра. Я собираю свое рабочее место деталь за деталью в предвкушении чего-то потрясающего. Я знаю, что сегодня обязательно все получится. Главное начать, а дальше руки сделают свое дело, они знают, что делать. Я знаю, что делать. Первое движение, летящее, как перышко, несущееся дуновением летнего ветра. Кисть мягко ложится на поверхность бумаги, оставляя воздушную голубую линию. Это полет фантазии, это чудо. Я рисую свою мечту, я рисую тот мир, который я хотел бы видеть, который я вижу в минуты своего счастья. Сигаретный дым, акварель и моя душа, наполненная вдохновением. Я хочу, чтоб так было всегда, я хочу, чтоб так продолжалось как можно дольше, я хочу, чтоб это длилось всю жизнь. Я хочу невозможного. Я всегда хочу невозможного – и в этом, наверное, моя главная проблема. Что будет, когда я дорисую? Я не выполню свое обещание. Я не смогу соскочить, я не смогу бросить, не смогу отказаться от чувства блаженства. Ощутив его однажды, я уже не в силах отказаться от него. Я найду очередное оправдание. И все повторится снова. Всегда одно и то же. Но я подумаю об этом позже. Когда от удовольствия останутся только воспоминания и тянущая боль в мышцах. POV Frank После работы я не собираюсь отказывать себе в своем привычном развлечении – мне нужен очередной эксперимент. Или, может быть, мне нужно доказать самому себе, что я еще смогу найти кого-то достойного после художника. Начать новую игру или выйти? Я выбираю первое. Опять улица, ветер в лицо, опять улыбка, наполненная злорадством. Я не боюсь грешить, я не боюсь делать людям плохо, я не боюсь причинять боль. Ворота в рай все равно закрыты, закрыты для всех, нет смысла стучаться туда – вам не откроют. Нас всех ждет одинаковый конец, и я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы притворяться кем-то другим. Нет нужды притворяться. Я тот, кто я есть. И сегодня я хочу испортить чей-то вечер. Как я это делаю всегда. Как я это люблю делать. Вот, например, эта девушка, идущая рядом со мной. Я повернулся к ней, чтобы лучше разглядеть ее лицо, и она приветливо улыбнулась мне. Красивая блондинка, такая же, как и другие красивые блондинки, что-то вроде голливудского идеала. В общем, все при ней, по крайней мере, внешне это так. Она не испугалась и не ускорила шаг, она решила, что понравилась мне. Она не против новых знакомств. - Ты симпатичная, - вдруг заговорил с ней я, при этом даже не смотря на нее. - Спасибо, - она наиграно захихикала, изображая стеснительность, и выглядело это довольно дешево. Она не нравится мне, вся ее внешняя привлекательность мне кажется слишком жалкой. Просто кукла, ничего настоящего, даже эмоций. Она живет ради своей «красоты», смотря, как глупенькие мальчики падают к ее длинным худеньким ножкам. По ее мнению я один из них, но на самом деле я чувствую к ней что-то абсолютно противоположное. Мне лишь хочется видеть, как ее голубенькие глазки теряют этот блеск уверенности и чувства совершенства, хочется видеть, как она теряет свое превосходство в собственных глазах. Потому что нет в ней ни совершенства, ни превосходства, в ней нет ничего, все это – бутафория, пыль в глаза, в которую она свято верит. Глупая наивная девочка. - Я тебе нравлюсь? – спросил я, и она, конечно, ответит да. Потому что такие, как она, говорят это всем, несмотря на то, что они на самом деле чувствуют. Даже если иногда они и вовсе ничего не чувствуют. - Да, ты вроде тоже симпатичный, но я бы разглядела тебя получше, - ответила она, пытаясь рассмотреть мое лицо, скрывающееся за капюшоном. Ее даже не смущает то, что я всего лишь прохожий, что я могу оказаться кем угодно. Если симпатичный, значит, нравится – по такому принципу она и живет, ее не интересует ничего, кроме внешности, да она и не разбирается ни в чем другом. Ее отношение к людям поверхностно, она не копает глубже и не нуждается в этом, ее и так вполне устраивает ее жизнь – так комфортней, так проще. И я захотел спровоцировать ее, пробудить в ней что-то настоящее и искреннее. Чтобы увидеть в ней хоть что-то. Я остановился и резко притянул девушку к себе, чтобы поцеловать, и она даже не попыталась препятствовать мне. Она сжала пальцы на рукавах моей куртки, но не оттолкнула. И я все еще ничего не вижу. Как будто она абсолютно пуста внутри. И я чувствую отвращение. Я чувствую злость. Я чувствую разочарование. Я потратил время впустую на эту бессмысленную модель человека. И я отстраняюсь от девушки, ловя на себе ее недоумевающий и ничего не значащий кукольный взгляд. - Что-то не так? – удивленно воскликнула она, поднимая свои нарисованные брови. - Ты мне противна, - сквозь зубы шиплю я, прежде чем уйти прочь. Эксперимент провален. Впервые за долгое время.