Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Frank Мы двинулись дальше, оставив все обиды и споры в прошлом, где им самое место. Чтобы идти вперед, нужно перелистнуть страницу и браться за написание новой, что мы и решили сделать. Джерард действительно переехал ко мне, перевезя с собой все свои шмотки, а также краски и холсты, для которых мне, конечно, пришлось выделить отдельный уголок в квартире. Еще через неделю нашей совместной жизни, он все-таки прошел обследования и проверки на всевозможные болезни, как и планировал еще пару месяцев назад, ну а я, как и полагается хорошим парням, поддержал его в этом, мотаясь вместе с ним в клинику. Результаты показали, что Джерард абсолютно здоров, и еще одно небольшое сомнение можно было выкинуть из головы. Жизнь налаживалась на всех фронтах. До мая месяца Джерард все-таки продал две картины, о продаже которых уже давно шла речь, и стал постепенно возвращаться к рисованию, как постоянной работе. Как только нам удалось расправиться практически со всеми долгами, Джерард убедил меня, что пришло время увольняться с забегаловки, чтобы полноценно заниматься тем, чем и должны заниматься настоящие художники. Нерешенным остался только один вопрос, касающийся брата Джерарда. Майки – единственный, кому Джерард до сих пор не вернул деньги, и я даже могу понять почему. После визита к родителям, ему не особо хочется иметь какие-либо дела со своей семьей, которая ясно дала понять, что его там уже давным-давно не ждут. И Джерард знает, что ощущения после встречи с братом будут точно такими же, если не хуже. Потому я не пытаюсь его торопить. Я верю, что он держит ситуацию под контролем. По крайней мере, старается. В любом случае, я не собираюсь указывать Джерарду, что делать. Я доверяю ему, а он доверяет мне – так работают наши отношения. И я искренне надеюсь, что в дальнейшем все будет продолжаться в том же духе. Что касается новостей с моего фронта, то единственные изменения, которые коснулись только и исключительно меня, это изменения на моей работе. Так получилось, что Дрейк, тот самый ассистент, которому я звонил среди ночи, уволился. Не знаю, может, мое поведение показалось ему тогда пугающим, может, это было последней каплей, и его нервишки наконец-то сдали. Не знаю, какая причина была решающей, но, так или иначе, я не удивился. Рано или поздно это должно было произойти, если у парня имеется хоть крупица самолюбия. Что ж, как видно, все же имеется. На этой неделе ко мне приставили нового помощника – молодого парнишку азиата, недавно закончившего университет. И, к моему счастью, этот малый оказался на редкость молчаливым, даже слегка угрюмым, я бы сказал. Он не попытался ни подлизаться к новому начальству в виде меня, ни начал знакомиться со мной, просто приступил к работе, как и полагается, выслушивая мои команды и следуя им. Никакой трепки нервов, никаких лишних вопросов и никаких других отвлекающих факторов. Идеальный ассистент. И работа в такой спокойной обстановке – сплошное удовольствие, как бы извращенно это не звучало, учитывая мою должность. Жизнь определенно налаживается. Без всяких сомнений. И если такое вообще возможно, то я бы не отказался, чтобы так продолжалось вечно.

*

Вечером в рабочий день я возвращаюсь домой уставшим с приятным чувством легкого голода и предвкушением отдыха. Пусть я знаю, что Джерард вряд ли встретит меня с ужином (в лучшем случае с разогретыми полуфабрикатами или заказанной пиццей, а в худшем – со сгоревшей кухней), но по этому поводу я никогда не страдал и не пытался предъявлять какие-либо претензии. Каждый делает то, что может, и готовка – это явно не самая сильная сторона Джерарда. Сегодня тот самый день, когда я возвращаюсь домой уставшим, лениво проворачиваю ключ в замке и совсем не ожидаю, что моя квартира насквозь пропахла табачным дымом. Но она, черт возьми, так воняет сигаретами, что проветривать ее придется не один день. - Какого хрена, Джерард? – уже с порога кричу я, и этот засранец робко так улыбается мне из комнаты и машет рукой. Я знал, что с появлением Джерарда в этой квартире, тут будет царить анархия, но все же, я предупредил его о некоторых правилах, с которыми он согласился. И первое и главное из них гласит – не курить дома. Конечно, было очевидным, что Джерард это правило обязательно нарушит, оставалось только сделать ставки, как скоро это произойдет. Скоро наступило сегодня. И я даже не разозлился, только тяжело вздохнул. Сняв верхнюю одежду, я прошел вглубь комнаты к рисующему на полу Джерарду, при этом едва не задевая блюдце с наваленными в нем горкой окурками. - Ты помнишь, что я просил не курить в помещении? Или хотя бы курить в окно? – строго спрашиваю я, смотря на художника сверху вниз, и он обращает в мою сторону самый невинный взгляд, на который он только способен, а затем тянет меня к себе. - Я знаю, я немножко провинился. Но так легче рисовать, - говорит Джерард, пожимая плечами, когда я уже сижу на полу рядом с ним. – Серьезно, работа была в самом разгаре, и я просто не мог поднять свою задницу, чтобы выйти покурить. Я качаю головой, потому что он неисправим. И улыбаюсь, потому что иногда он действительно настолько увлекается рисованием, что теряет связь с внешним миром и контроль над собственными действиями. Не удивлюсь, если он пришел в себя, когда уже сидел с дымящейся сигаретой во рту, и только в тот момент понял, что он делает. - Чтобы этого больше не повторялось, - сказал я, ткнув указательным пальцем Джерарду в грудь. – Мы договорились? Он улыбнулся, накрывая ладонью мою руку. - Так точно, сэр, - отчеканил он, и я сам не успеваю заметить, как Джерард спиной заваливается на пол и утаскивает меня за собой, заставляя нависнуть над его телом. И в такие моменты просто невозможно держать себя в руках и отказать себе в наслаждении прильнуть губами к открытой шее художника, коснуться языком кожи, а затем оставить мягкий укус. Нет, я совершенно не умею держаться в такие моменты. И более того – я совсем не собираюсь этому учиться. Я бы даже не подумал останавливаться в ближайшее время, если бы только случайно не влез рукой в лежащую по правую сторону от меня палитру. - Вот почему я не люблю, когда вещи разбросаны на полу – это, блин, отвлекает в самые ответственные моменты, - недовольно пробурчал я, и Джерард приподнялся на локтях, подавая мне салфетку. - Тебе напомнить, как я переспрашивал тебя несколько раз, уверен ли ты, что хочешь, чтобы я переехал к тебе? О да, я помню. И это было более чем осознанное решение. И даже сейчас, стараясь найти гармонию в этом хаосе, я бы не стал ничего менять, я бы не поступил иначе. - Я почти привык, - говорю я. – Почти привык к тому, что нужно постоянно смотреть под ноги, чтобы не навернуться на твоих вещах. - О, прекрати! – отмахнулся рукой Джерард. – Ты преувеличиваешь. Я не настолько неряшливый! - Конечно-конечно, милый, - закивал я, и Джерард обижено покачал головой. Да, я постоянно смеюсь над тем, какой он несобранный и неаккуратный, но и он смеется над тем, какой я придирчивый зануда, помешанный на чистоте. Так что все справедливо – мы квиты. Но Джерард был бы не Джерардом, если бы с оскорбленным видом не отвернулся от меня, делая вид, что меня вообще нет рядом. Правда, чаще всего в таких случаях его хватает не больше, чем на пару минут. - Я знаю, что на самом деле ты не обиделся, - улыбаюсь я, пододвигаясь к Джерарду ближе и запуская руки ему под футболку. – Еще скажи, что хочешь, чтобы я остановился! - Ну, обманывать ведь нехорошо? – он поворачивается ко мне лицом и кладет ладони мне на плечи. – Потому ничего такого я говорить не собираюсь. И эта фраза была сигналом, что мне стоит продолжить. Через несколько секунд мы оба снова оказались в лежачем положении, и на этот раз я отодвинул в сторону палитру, чтобы не повторить ту же самую ошибку. Но когда я уже пытаюсь снять с Джерарда его футболку, наивно полагая, что ничто не помешает мне наконец-то воплотить мои желания в жизнь, раздается громкая мелодия телефонного звонка. Вашу ж мать! Я раздраженно вздыхаю, но все-таки отстраняюсь, позволяя Джерарду взять трубку, и мысленно ненавижу того человека, кем бы он ни был, который нас прервал. Джерард сначала хмурится, смотря на экран, а потом удивленно вздымает брови. - Алло? – неуверенно говорит он, прижимая телефон к уху. - Да, я свободен, - отвечает он через какое-то время, кивая. – Но я сейчас не живу там… Я вышлю тебе адрес смс-кой? Он снова кивает и уже открывает рот, чтобы еще что-то сказать, но его собеседник кладет трубку прежде, чем он успевает это сделать. Джерард выглядит растерянным, и я достаточно хорошо его знаю, чтобы тут же заметить изменения в его настроении. - Кто это был? – озадаченно спрашиваю я. - Майки. Сказал, что приедет завтра утром. Вот так новости! - Какого хрена этому мудаку от тебя нужно? – интересуюсь я с нескрываемой неприязнью в голосе. Если дело касается Майки, я не церемонюсь. Я в принципе не из тех людей, кто любит церемониться, но если речь заходит о брате Джерарда, я даже не пытаюсь подбирать слова помягче или проявить долю уважения к этому человеку. - Он ничего не сказал, а я не успел спросить, - пожимает плечами Джерард. – Наверное, что-то важное, если он сам позвонил мне. - Может, родители сообщили, что ты долги раздаешь, и он решил потребовать с тебя свои денежки? – предположил я. - Я не знаю… Завтра будет видно. Да, он прав. Завтра все разъяснится само собой. И я собираюсь быть тому свидетелем. - Я останусь дома. Побуду с тобой, - решительно говорю я. - Нет, Фрэнк. Это ни к чему. Я разберусь сам. Конечно, он разберется. Но будем считать, что я буду тут присутствовать в качестве моральной поддержки. Ну, или в качестве вышибалы, если вдруг придется выпереть ублюдка за дверь, при этом невзначай сломав ему нос. - Я обещаю не делать никаких глупостей, - говорю я. Хотя я совсем не считаю, что хорошенько вмазать Майки – это глупость. Мне кажется, парень очень даже этого заслуживает. - Я просто буду рядом, хорошо? И Джерард еще немного колеблется, но потом все-таки согласно кивает. Вот и славно.