Наш самый большой грех в том, что мы люди

POV Gerard Какова вообще была вероятность, что мое темное прошлое всплывет в виде старого знакомого, которого я предпочел бы забыть, как страшный сон, на другом конце страны? Если это случайная встреча и очередное идиотское стечение обстоятельств, то я определенно неудачник. Самый огромный неудачник, раз уж что-то подобное произошло со мной в такой важный день. Мой старый знакомый сам подошел ко мне, в то время как я остался неподвижно стоять на месте, не в силах сделать даже шаг навстречу. Да и хочу ли я делать этот шаг? Я посмотрел на улыбающееся передо мной лицо, слегка кривые передние зубы, морщинки возле глаз, появляющиеся при этой самой гадкой усмешке, и мне отчего-то стало до ужаса противно. Словно то, что я вижу сейчас — самое омерзительное зрелище из всех, что мне доводилось лицезреть в своей жизни. Парень улыбнулся еще шире, при этом чуть раскрывая рот, а затем раскрыл руки, явно готовясь обнять меня. В этот момент внутри меня началась самая настоящая паника, но я все еще пытаюсь сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Я даже зачем-то стараюсь улыбнуться в ответ, и улыбка моя получается натянутой, слишком неискренней, ненастоящей и даже глупой. Мне хочется оттолкнуть человека, обнимающего меня, словно своего лучшего друга, которым я никогда для него не являлся, но я лишь нерешительно похлопываю его по спине, молясь, чтобы наша встреча поскорее закончилась. Он отпускает меня, и все еще делает вид, что безумно рад мне, хотя, разумеется, это не так. Он никто для меня, точно так же, как и я для него. Все, что нас с ним связывало когда-то – сплошная грязь. Никакой дружбы. Никаких нормальных человеческих отношений. Только наркотики. Все еще ухмыляясь, как идиот, мой знакомый смотрит на меня, изучает своими бегающими глазками, прикасается к моим рукам и плечам, будто не может поверить, что я не манекен, а живой человек. Он что-то бормочет себе под нос, периодически посмеиваясь, и удивленно покачивает головой. Браво. Отличная актерская игра. Я даже не знаю, что сейчас сдерживает меня перед тем, чтобы разразиться овациями. Может быть, в этом и есть моя проблема. Меня постоянно что-то сдерживает перед тем, чтобы поступить правильно. И вместо того, чтобы молча убежать, сломя голову, я продолжаю стоять на месте. - Давно не виделись, да, Джерард? – опять улыбка, хотя мне кажется, она и не сходила с лица парня ни на секунду. Я хмыкнул в ответ, и он дружелюбно похлопал меня по плечу. – А ты даже изменился, стал выглядеть... аккуратней, - и он залился смехом, в то время как я продолжаю в недоумении смотреть на него. Неужели он не замечает моего отвращения? Или для него это совсем не проблема? - А ты все тот же, Робби, - язвительно говорю я. Сколько я помню этого ублюдка, он вечно выглядит одинаково, а знакомы мы с ним довольно давно. С тех самых пор, как я подсел на героин. Впрочем, подсел я на него не без его помощи. Робби. Я даже не знаю его фамилии, да и полного имени. Может быть, его зовут Роберт, может, Робин. Не знаю, потому что по-другому его никто никогда не называл. По крайней мере, я ни разу не слышал. Все, что мне действительно нужно было знать – у Робби всегда есть доза, а когда на героин не хватает денег, у Робби есть таблетки, чтобы не загнуться. Мы с ним неплохо общались, особенно первое время, когда я еще не стал его постоянным клиентом. Но потом все наше общение свелось к его рекламе своего товара и моему желанию этот товар приобрести. Позже не нужна была даже реклама. Чаще всего, когда я назначал Робби встречи, у меня не было настроения на разговоры. Робби был моим источником, и больше я ни в чем не нуждался. Я знал, что Робби не нужны друзья среди покупателей, а у меня был героин, заменяющий мне всевозможных друзей. Меня все устраивало. Прошло не так много времени, но я успел выкинуть свое мрачное прошлое из головы, забыть о нем, как о страшном сне, но одна жалкая встреча возвращает меня обратно, заставляя все вспомнить. И словно кадрами из кинофильма в моей голове все возрождается опять, та моя жизнь снова дает о себе знать, призраком нависая надо мной. Это все кажется такой злой и жестокой шуткой, что возникает вопрос – за что? Почему мое прошлое просто не может исчезнуть, испариться, остаться где-то далеко за гранью моего сознания и не возвращаться больше никогда, оставить меня в покое и дать жить своей новой жизнью, не помня, кем я был раньше. На мгновение меня бросило в дрожь, а перед глазами все поплыло, но я тут же взял себя в руки, нервно поправив волосы, зачесывая их пальцами назад и быстро откашливаясь. Все в порядке. Я повторяю эту фразу про себя приблизительно десяток раз и выдавливаю очередную улыбку, которая дается мне с большим трудом, даже болезненно. Я спрашиваю себя, ради кого я сейчас разыгрываю эту комедию, но у меня нет ни одного вразумительного ответа. Это неправильно, но я никуда не ухожу, как будто есть что-то, что удерживает меня здесь. Может быть, я просто мягкотелый слабак, который не в состоянии постоять за себя? Был им и всегда буду. Я никогда не умел вовремя уходить. Как никогда не умел брать ситуацию под свой контроль. И я все еще здесь. «Все будет хорошо», - убеждаю себя я и стараюсь в это верить. Всего лишь неприятная встреча, не более того. Я улыбаюсь самому себе, думая о том, что скоро окажусь в своем номере, позвоню Фрэнку, и мне станет легче. Не обязательно сбегать, чтобы не попасться в ловушку. Есть другие выходы, разве не так? - Как твои дела? Слышал, ты приехал сюда на выставку. Все идет хорошо, да? – заинтересованно спросил Робби, и меня это насторожило. Я заморгал, будто мне что-то попало в глаза, и совершенно некстати засмеялся. - Да, все отлично, - протянул я, почесав шею. – Откуда ты вообще знаешь об этом? Мы вроде как с тобой не общаемся... – я действительно не могу найти ответ на свой вопрос. С какой стати он в курсе моих дел, когда я думал, что сжег все мосты, связывающие меня с моей прошлой жизнью? - Я много чего знаю. Можно считать, что это моя профессиональная обязанность, - Робби усмехнулся, как-то странно посмотрев на меня. – А ты совсем забыл своих старых друзей. Не скучаешь? – язвительно спросил он, слегка прищурившись. Мне становится жарко, хотя на улице уже вечер и дует прохладный ветерок. Я тяжело дышу, моя грудная клетка все больше вздымается, втягивая в себя воздух, но мне кажется, будто я задыхаюсь. Он не стал бы следить за мной. Никто не стал бы следить за мной – это же бессмысленно. - Если ты имеешь в виду себя, то, по-моему, мы с тобой никогда не были друзьями, - отчеканил я, сухо выговаривая каждое слово. – У меня вообще не было друзей. Мне не по кому скучать. - Да ладно? – недоверчиво спрашивает Робби, и его губы снова растягиваются в ехидной усмешке. – Мне казалось, ты неплохо проводил время. Я неподвижен, и на этот раз я даже не в силах что-либо ответить. Я в ступоре, и мне кажется, земля вот-вот уйдет из-под ног. - Эй, - Робби положил руку мне на плечо. – Ты чересчур серьезный, Джерард. Когда ты успел таким стать? – я не слушаю его, я почти не соображаю, что он говорит, я слышу голос, но не вникаю в суть слов. Пустые звуки, словно со мной говорят на другом языке. Я смотрю на какую-то кирпичную стену, я не могу сфокусировать взгляд. – Ты слышишь меня? – я опять слышу голос Робби, он вглядывается в мое лицо. Мне кажется, он немного растерян или просто в очередной раз хорошо играет свою роль. Но какова его роль на этот раз? - Мне надо идти, - наконец совершенно безэмоционально произношу я. – Был сложный день, потому я, пожалуй, пойду. - Ты выглядишь неважно, - говорит Робби, держа меня за локоть. – Бог знает что с тобой произойдет, если я сейчас отпущу тебя самого. - О, перестань. Все будет в порядке, - говорю я. Я бы поверил, что он просто хочет помочь, если бы только я не знал, какая он расчетливая сволочь. Если бы это не он испортил мне весь день своим появлением. Если бы не из-за него меня буквально трясло и бросало в жар. - Я возьму такси. Я справлюсь сам. Я махнул рукой в воздухе и сделал шаг в сторону, чувствуя странное головокружение. Ничего из этого не должно было произойти! Он не должен был оказаться тут! И меня выворачивает прямо на асфальт. Рвет недавно выпитым пивом вперемешку с желудочным соком. - Нет, парень, так не пойдет, - вдруг сказал Робби. – Побудешь у меня до тех пор, пока тебе не станет легче. Это не обсуждается! Я сейчас словлю такси, подожди, - протараторил он, и я не успел ничего сказать ему в ответ. Я даже не мог сказать ничего в ответ, стоя согнувшись над лужицей собственной блевотины и болезненно держась за живот. Все происходит слишком быстро, когда Робби аккуратно подхватывает меня за плечи и садит на заднее сидение автомобиля. Я не должен быть здесь. Ни в коем случае. Это какая-то идиотская ошибка. - Ты можешь высадить меня где-то по пути – дальше я доберусь сам, - говорю я, хотя мои слова уже не имеют ни малейшего значения. Робби даже не реагирует, только по-дружески хлопает по плечу, сидя рядом со мной. Я бросаю попытки спорить, надеясь, что хуже уже все равно не будет. В конце концов, Робби не станет меня убивать – не думаю, что его действительно стоит бояться. Во всяком случае, я так и не предпринял никаких попыток бегства, что в конечном итоге и привело меня в квартиру, которую Робби, по всей видимости, снимает. Ничего особенного: обычные двухкомнатные апартаменты, светлые комнаты, мебель серо-черных оттенков, большие окна. Все выглядит совсем новым и свежим, как будто здесь только недавно сделали ремонт. Но, несмотря на простоту внешнего убранства, минимализм в данном случае совсем не говорит о бедности. Думаю, Робби неплохо наживается на наркоманах, чтобы позволить себе дорогостоящее жилье практически в центре Сиэтла. - Тут симпатично, правда? – спрашивает Робби, когда я прохожу вглубь гостиной и сажусь на диван. Я ничего не отвечаю. Даже не интересуюсь, что это за квартира. - Будешь пить? Виски? – предлагает Робби. – Может, оно немного приведет тебя в чувства. И он снова смеется. Как будто его жизнь – какая-то гребанная комедия. Меня откровенно раздражает его поведение, его шутливо-издевательская манера вести разговор, его старание казаться максимально дружелюбным, парнем, который со всеми может найти общий язык. Меня раздражает, что за этим цирком на самом деле может скрываться что угодно, и это «что-то» просто невозможно рассмотреть за его маской, которая, кажется, уже приросла к лицу. Когда Робби ушел, меня почему-то посетила мысль, что он что-то подсыплет мне в виски, что он обязательно что-то с ним сделает. Возможно, это всего лишь паранойя, а возможно, Робби намного хуже, чем я себе мог представлять. Но вернулся он с полной бутылкой J&B и двумя стаканами, выставляя их на журнальный столик. Судя по всему, он не мог ничего подсыпать. Ложная тревога. Наверное, мне стоило бы отказаться от выпивки в такой сомнительной компании, но, будучи на нервах и явно не в самом адекватном состоянии, я перестаю мыслить рационально. Я просто хочу залить тревогу алкоголем. Хотя бы небольшим его количеством. Я никогда не умел вовремя остановиться. Никогда не умел вовремя уходить. И всегда делал ошибки, о которых позже начинал жалеть. Потому я не поспешил уйти при первой возможности, и после первого стакана виски вскоре последовал второй. Второй возможностью я тоже не воспользовался. Видимо, совсем ничего не изменилось. Я все так же ловко упускаю возможности, как и раньше. И я все так же рвусь к краю уступа, стремясь побалансировать над пропастью, вместо того, чтобы пойти в безопасное место. Из всех вариантов я всегда выбираю самый худший. Я всегда надеюсь, что меня пронесет. И я всегда забываю, что у истории есть одно интересное свойство – она циклична, и рано или поздно сценарии прошлого могут повториться, если не быть достаточно бдительным. Я всегда очень быстро теряю голову и перестаю распознавать опасность. Непозволительно быстро. Даже после всего, что мне довелось пережить. - Так что ты делаешь в Сиэтле? – спрашиваю я, осушая третий стакан виски. Алкоголь уже ударил в голову, и инстинкт самосохранения затих, будто его нет вообще. - У меня работа. Иногда приходится путешествовать, - отвечает Робби. Я киваю. Я не спрашиваю, связана ли его работа с тем, что он знал о выставке, в которой я участвую. Я не спрашиваю ничего по этому поводу, отбрасывая все подозрения на задний план. Еще полчаса назад я напрочь забыл о том, что есть люди, с которыми лучше не пить. С которыми просто лучше не связываться, если не хочешь неприятностей. Я предпочел не думать о том, что Робби – именно такой человек, хотя изначально знал, что от него не стоит ждать ничего хорошего. Я знал, что с ним не стоило даже здороваться. Но я всегда поступаю не так, как нужно. И сегодняшний день не стал исключением. Потому я все еще здесь. Потому я все еще пью и глупо хихикаю чуть ли не после каждой сказанной мной фразы. Потому я не опасаюсь, что мой визит к Робби закончится плачевно. Я очень быстро пьянею, и эта особенность моего организма редко играет мне на пользу. И, зная об этом, я все равно не смог вовремя остановиться. Хотя не должен был даже начинать. - Эй, у меня есть кое-что... – начал Робби. – Сейчас покажу, - сказал он, тут же встав с дивана, и куда-то отлучился. Его не было не больше минуты, но вернулся он с небольшим пакетиком с белым порошком внутри. Я пытаюсь сосредоточиться и внимательней приглядеться к тому, что он принес, но картинка будто бы ускользает от меня, предательски расплываясь. Я чертовски пьян. Но от этого все же я не настолько отупел, чтобы не понять, что за порошок может хранить у себя Робби. - И что это нахрен такое? – все равно спрашиваю я, сам не понимая, какой ответ я вообще надеюсь услышать. Робби кидает пакетик, и он падает прямо на журнальный столик передо мной. - Смотри, - улыбается Робби, когда я поднимаю пакетик дрожащими руками. Героин. Уж я-то знаю, как он выглядит. Я поднимаю глаза на парня, и он кивает мне, словно читая мои мысли. - Я еще не пробовал. Это новый товар, но вроде бы штука должна быть годная. Как думаешь? Я продолжаю пялиться на белый порошок на моей ладони. Бросить наркотики – это совсем не то же самое, что бросить курить или пить. Наркотики – это совсем другая история, слишком темная и слишком сложная. А если речь идет о героине, то героин – это не просто яд. Героин – это проклятие.