40
27 апреля 2014 г., 18:40
POV Frank
И мы действительно пролежали так всю ночь. Молча в темноте, каждый со своими мыслями и переживаниями, хотя, наверное, многие из них у нас все же совпадали.
Я думал, путался в себе и начинал заново.
Снова и снова.
Я задавал себе одни и те же вопросы, давая на них разные ответы. Я хотел понять, что должен делать теперь, что было бы правильней, хотя изначально знал, каким будет мое решение. Я знал, что не имеет никакого значения то, чем все может закончиться в итоге, потому что я приму то решение, которое хочу принять, пусть даже оно будет тысячу раз ошибочным. Я знал это еще вчера.
Я знал, что хочу продолжить этот путь, как бы больно ни было.
Я знал, что не смогу бросить Джерарда. Я решил, что в любом случае останусь с ним.
Все было решено еще вчера.
В конце концов, еще не все потеряно. Это еще не конец. И я пытаюсь в это верить. Возможно, вера – это единственное, что может помочь мне, что не позволит мне потерять равновесие.
Этот маленький разрушенный мир, полный осколков и разбитых надежд – все, что у меня осталось. И я намерен собрать их обратно в единое целое. Или, по крайней мере, попытаться.
Это – моя жизнь. Бежать некуда. Возвращаться некуда. Я уже там, где должен быть. Я уже с тем, с кем должен быть. Тут мое место. Рядом с Джерардом.
И я знал это еще вчера.
Я бы предал самого себя, если бы пустил все на самотек, если бы оставил Джерарда один на один со своими демонами.
Я не позволю им забрать его у меня.
Я знал, что не выставлю его за дверь, что бы там ни ждало нас впереди. И я не хочу быть ни героем, ни спасителем, я просто хочу быть счастливым. Я просто хочу, чтобы Джерард был счастливым. Таким, к какому я уже успел привыкнуть. С улыбкой, которая ему безумно идет.
Ведь еще не поздно все вернуть?
Конечно, я в курсе, что у не у всех историй есть счастливый конец, но почему наша не может стать одной из них?
Мы все еще можем попробовать снова. Я все еще могу помочь Джерарду. И, возможно, мне не стоит ожидать много, не стоит спешить строить новые планы на светлое будущее, но мне точно стоит продолжать верить, как бы тяжело ни было. В борьбе с героином нет никаких гарантий на выигрыш, и очень глупо думать, что, единожды победив, второй раз произойдет то же самое, но отдать ему все без боя – это не то, на что я готов пойти.
*
Когда солнце полностью взошло над горизонтом сияющим пламенным шаром, проникая теплыми лучами в остывшую за ночь комнату, я чувствовал себя до ужаса уставшим, опустошенным от собственных переживаний и размышлений. Страх и тревога притихли, оседая горечью в глубине сердца, душевная боль потеряла свою остроту, сменившись ноющей грустью. За ночь мне не стало легче, но, по крайней мере, я разложил по полочкам для себя все свои стремления и желания. - Я все еще здесь, - послышался хриплый голос в тишине. В нем не было ни радости, ни возмущения, может, лишь легкий налет сожаления, который Джерарду не удалось скрыть. – Все еще не собираешься прогнать меня? – спрашивает он. - Нет, - говорю я. - Я думал, что ты изменишь свое решение. - Ты надеялся, что я изменю свое решение, - уточняю я. – Я понимаю. Я понимаю, что ты думаешь, что так было бы лучше для меня. Но я уже решил, чего я хочу. И я хочу быть с тобой. Я смотрю на Джерарда. На его полуприкрытые веки и болезненно бледную кожу. Я смотрю, как он медленно сгорает на моих глазах. Такой смирившийся и сломленный. - Знаешь, какая твоя самая большая ошибка, Фрэнк? – он повернулся ко мне лицом, заглядывая мне в глаза. – Ты слишком сильно веришь в меня, в мою силу. Я слабо улыбаюсь. - Я делаю это за нас двоих. Кто-то ведь должен. - Ты ничего не должен. Особенно мне, - отвечает Джерард, и я качаю головой. Он даже не представляет себе, как многим я ему обязан. Он даже не представляет себе, что значит для меня. - Разве ты поступил бы иначе, будь я на твоем месте? Ты бы отказался от меня? – спрашиваю я. Я хочу, чтобы он понял, почему я не могу бросить его. Я хочу, чтобы он понял, что я бы не смог отказаться от него, даже если бы это было самым разумным решением из всех возможных. - Я никогда не был и не буду на твоем месте. А ты, к счастью, никогда не будешь на моем, - говорит Джерард. И я знаю, что он говорит так лишь потому, что он бы сделал для меня то же самое, что я делаю сейчас для него. - Ты должен дать себе шанс. - У меня уже был один, и я не сумел им воспользоваться. Я уже начинал все заново, и я по-крупному облажался. - Мы все ошибаемся. - Но не так! – чуть ли не выкрикнул Джерард, садясь на кровати. И я, последовав его примеру, сел напротив, сложив руки на коленях. - Если ты можешь признать свою ошибку, значит, что ты сможешь ее исправить. Мы сможем, Джерард, - и я накрываю его ладонь своей. – Люди делают вещи намного хуже, ни о чем не жалея, но ты… - Могу быть лучше, да? – с горькой усмешкой спрашивает Джерард. – Ты же видишь, чем увенчались предыдущие попытки? О да, еще бы я не видел. Но они увенчались не только тем, что мы имеем сейчас, а и всем тем, чем мы жили до вчерашнего дня. И ради этого я готов пройти все снова. Ради всего, что мы сумели создать общими усилиями. Ради нас. Потому что, несмотря на любые изменения, мои чувства остались прежними, и я ничего не могу с этим поделать. - Знаешь, я всегда думал, что любовь – дерьмо. И я был уверен, что никогда не влюблюсь, - вдруг начинаю я, вместо того, чтобы ответить что-то конкретное на предыдущие реплики Джерарда. – На счет второго я ошибался, а вот первое – чистая правда. Я вляпался по уши... Год назад я бы даже не поверил, что со мной такое случится, да мне бы это и в голову не пришло. Мне казалось, что Фрэнк Айеро вообще не умеет любить. Я часто думал о том, сколько всего изменилось в моей жизни за достаточно короткий промежуток времени. Я наплевал на свой эгоизм, я спрятал куда подальше свой мерзкий характер, я просто стал другим. Для тебя. Чтобы быть с тобой. И я ни о чем не жалею. Потому что это то, чего я хотел, и до сих пор хочу, - говорю я, и на пару секунд замолкаю, позволяя воспоминаниям ворваться в мои мысли. Позволяя себе улыбнуться от осознания, какой извилистый путь мы проделали за такой относительно короткий промежуток времени. И разве это все было зря? Разве после этого я могу так просто опустить руки, сделав вид, будто эти месяцы не имели никакого значения? Все, что было у нас вдвоем – важно. И важно то, что у нас осталось. - С момента нашего знакомства мы вместе пережили больше, чем многие семейные пары за долгие годы совместной жизни, думаешь, мы не справимся с еще одной гребанной проблемой? - Может быть, и справимся. Но это никогда не закончится. В глазах Джерарда отражается страх. Страх перед будущим. Перед самим собой. Перед той его темной частью, которую он не может контролировать. Перед тем, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет. Но он больше ни в чем не уверен. И пока что я не знаю, как это исправить. - Зависимость будет вечно преследовать меня, и мы будем вечно ходить кругами, - с горечью сказал Джерард. – Это не будет жизнью, Фрэнк. Это будет постоянным ожиданием очередного рецидива. - Ты не знаешь, что будет. - Я знаю себя. Этого достаточно, - отвечает Джерард. – Я уже никогда не стану нормальным. Не стану человеком, с которым ты сможешь построить нормальные отношения. Я ничего не могу тебе дать, кроме бесконечных проблем. Я наркоман и я навсегда им останусь. Он наркоман, но это еще не значит, что он безнадежен. Он просто болен. Но это не значит, что его уже нельзя спасти. Ему еще можно помочь, если он сам сможет поверить, что он заслуживает эту помощь. Еще ничего не потеряно, если он сможет поверить, что заслуживает быть счастливым. «Позволь мне помочь тебе», - безмолвно умоляю я. И это мое самое большое желание. Это все, о чем я прошу сейчас. Потому что я никогда не смогу себе простить, если мы, по крайней мере, не попытаемся воспользоваться еще одним шансом все исправить. - Что бы ты ни говорил, ты же знаешь, что я не стану прогонять тебя, - говорю я. – И я не могу тебя отпустить. - А если я попытаюсь уйти прямо сейчас, ты будешь удерживать меня силой? - Я сделаю все, что угодно, - спокойно отвечаю я. Я сделаю все, что угодно, но только не сдамся так просто. И я не позволю Джерарду совершить то, что не пойдет на пользу никому их нас двоих. Я всего лишь поступаю так, как должен. Так, как будет лучше. - Знаешь, я не буду препятствовать тебе и не буду пытаться переубедить только в одном случае, - говорю я совершенно серьезно. - Если ты сейчас посмотришь мне в глаза и скажешь, что больше не любишь меня, что я больше ничего для тебя не значу, я прекращу все попытки остановить тебя. И я не блефую. Я буду отвечать за свои слова, если понадобится. Я действительно отойду в сторону, выйду из игры, но сделаю я это лишь тогда, когда увижу, что больше не нужен Джерарду. - Скажи это так, чтобы я тебе поверил. И Джерард молчит, пока секунды безвозвратно пролетают, превращаясь в прошлое и подталкивая время вперед. Джерард молчит, но его молчание слишком многословно, чтобы я не смог его понять. Он любит меня – вот единственная правда, и, если он скажет обратное, мы оба будем знать, что это ложь. В конце концов, когда он поднимет на меня свой взгляд, он не обманет. И нет смысла врать, когда мы изучили друг друга настолько хорошо, что нас выдает каждый нечаянный жест, каждая мелочь. Он все еще нуждается во мне, пусть даже не хочет говорить об этом вслух. И я жду. Жду любого ответа. Если Джерарду нужно еще время – оно у него есть, я не буду его торопить. Отчасти потому, что мне самому немного страшно. Я сам чертовски взволнован и с замиранием сердца слежу за каждым случайным движением Джерарда, за каждым его вздохом. Я замечаю, как подрагивают его веки и продолжаю молча ждать. Ждать, когда он посмотрит на меня. Когда мне откроется его душа и его боль. Когда мне откроется правда. Он поднимает на меня свой взгляд в одно мгновенье, и в то же время его рука вдруг выскальзывает из-под моей ладони. Он смотрит на меня, как будто извиняясь. И все еще ничего не говорит. Ты любишь меня, Джерард, что бы ты ни делал, ты все равно меня любишь. Признай это или можешь солгать… Я пойму. Он покачал головой, а в его глазах заблестели слезы – он слишком слаб сейчас, чтобы держать их в себе, да и я никогда не осуждал его за то, что он мог заплакать, никогда не видел в этом ничего постыдного или плохого. Но спокойно смотреть на его слезы всегда невыносимо, словно его страдания – инфекция, тут же заражающая меня, каждую клеточку моего тела и сознания. Я хочу успокоить его, дотронуться рукой до его щеки, не позволив ни одной слезинке скатиться по ней, и я бы обязательно сделал это, но я не успел сделать даже движения, когда на этот раз ладонь Джерарда накрыла мою, болезненно сжимая ее тонкими пальцами. - Я не могу, - отчаянно прошептал он, снова опустив голову, так, что на лицо спали непослушные пряди черных волос. Он сжал мою руку еще сильнее, и я подсел ближе, приобняв его за плечи. - Иди сюда, - сказал я, принимая Джерарда в свои объятия. И он поддался, не пытаясь меня оттолкнуть. - Все в порядке. Все в порядке, - едва слышно повторяю я, поглаживая его по спине. Я не готов отпустить его, ровно так же, как он не готов уйти. Мы должны попытаться снова. И как бы тяжело ни было потом, сколько бы страданий нас ни ждало впереди, мы будем вместе, настолько долго, насколько возможно. Мы будем вместе, и это выше всех «правильно и неправильно», логики, инстинкта самосохранения, это необъяснимо, неисправимо, но так и должно быть. Сколько бы времени не осталось для нас двоих, пока что оно не истекло. Не сегодня. Не сейчас. Такая история как наша не могла закончиться так просто, оборваться на полуслове. Мы не могли просто разойтись, разбежаться в разные стороны – это было бы слишком легко и нелепо. Любовь – не всегда эйфория и счастье, и глупо ждать от нее одних только подарков. Любовь хранит в себе трагедию, величайшую трагедию, которая либо убьет, либо оставит шрамы на всю оставшуюся жизнь. И даже зная об этом, остановиться уже невозможно, какой из двух вариантов тебе бы ни выпал. Люди обречены на страдания и от них никуда не убежишь, потому что без них нас и вовсе не существует. Иногда мы сами так проникаемся ими, что не можем отказаться, порой в них кроются наши мечты. Порой они значат для нас даже больше, чем мы можем себе представить. Так же и я. Я знаю, как трудно мне будет, но сидя здесь и сейчас на смятых простынях и обнимая Джерарда, ощущая, как его слезы оставляют мокрые следы на моей шее, я готов пройти через что угодно, я готов мучиться, и даже, если когда-то пожалею об этом, я всегда буду знать, что все эти жертвы были необходимы, что без них я никогда не смог бы двигаться дальше. Со стороны я могу выглядеть глупо, кто-то может осуждать меня, но мне на самом деле плевать. Любовь – это трагедия, и когда ты играешь главную роль, можешь не сомневаться – выхода нет. Дураком я никогда не был, потому я прекрасно понимаю, на что иду, четко осознаю, что может ждать меня в будущем, но никаких доводов не будет достаточно, чтобы сейчас я захотел все бросить. Я уже ни за что этого не сделаю. - Тише, все нормально, - опять звучит мой шепот в тишине. В следующий момент я беру в свои ладони лицо Джерарда, практически прижимаясь губами к его губам. – Я же люблю тебя, - выдыхаю я, вытирая большим пальцем слезу, стекающую вниз по его щеке. - Думаю, это наша главная проблема. То, что мы все еще любим друг друга. Я не знаю, к чему это приведет. И я так боюсь, - Джерард вдруг замолчал, но затем добавил чуть тише: – Я боюсь за тебя, Фрэнк, - и очередной рваный вздох сорвался с его губ, смешиваясь с нарастающей внутри него истерикой. - Прекрати, тебе не нужно за меня бояться. Все хорошо, слышишь, и все будет хорошо. Скоро все наладится, - я стараюсь говорить как можно более убедительно. – А сейчас ты должен успокоиться, - говорю я, и Джерард согласно кивает, изо всех сил стараясь держать себя в руках, что дается ему довольно сложно. - Все в порядке, - в очередной раз повторяю я, когда мы соприкасаемся лбами, все так же сохраняя наш зрительный контакт. Я придерживаю его рукой сзади за шею, смотря прямо в глаза, пока его дыхание не становится ровнее. Пока он не успокаивается. Если его нынешнее состояние вообще можно назвать спокойствием. - Извини... за это все, - несмело говорит Джерард, виновато смотря на меня. Но я не держу зла, да, возможно, вся сложившая ситуация очень изматывает, как психологически, так и физически, но я никого ни в чем не стану винить. Я знаю, с чем мы имеем дело, и не требую от Джерарда чего-то сверхъестественного, не требую железной выдержки. Я знаю, что будет сложно, и сложности — это самое последнее, что меня тревожит сейчас.*
Спустя пару минут мы снова ложимся на кровать, отбросив к подножью одеяло. Мы просто лежим, потеряв счет времени, будто его не существует вовсе. Проходит не меньше часа, а может, даже двух, прежде чем я решаюсь заговорить. Прежде чем я решаюсь сказать то, что никак не давало мне покоя. Я должен знать почему. - Расскажи мне, что произошло в Сиэтле, - говорю я, лишь затем поворачивая голову в сторону Джерарда. – Пожалуйста. Я просто хочу знать, в чем причина. Может быть, я и не хочу. Но мне это нужно, чтобы оставить прошлое в прошлом и больше не думать о нем. Чтобы мысленно больше не возвращаться обратно, стараясь разобраться в причинах. - Это было после выставки, - начал Джерард спокойным монотонным голосом. – Я уже шел домой, когда случайно встретился со своим старым знакомым. Робби. Поначалу встреча действительно казалась нелепой случайностью, но на самом деле «случайная» встреча была заранее запланирована, как и все остальное. Потом мне стало плохо, и Робби повез меня к себе. Черт, я знал, что это за человек, но клянусь, мне даже в голову не приходило, что он что-то затеял. Что-то настолько подлое. Или, может, я просто не хотел об этом думать. И когда он предложил выпить, я не отказался. Я совсем потерял бдительность. Ну, а дальше... – его голос вдруг дрогнул и он сделал короткую паузу. – Дальше Робби куда-то отошел, а вернулся, держа в руках пакетик с героином. Он кинул его мне, мол, новый товар, ты должен попробовать. Конечно, сначала я отказался, я знал, что ни в коем случае нельзя соглашаться, даже будучи изрядно пьяным я прекрасно это понимал. Но потом Робби сказал мне, что это будет мой последний раз, что ничего ужасного не случится, никакого привыкания. И знаешь что? Я поверил, я поверил в эту чушь. Наверное, я просто хотел в нее верить. Снова испытать кайф и при этом не стать зависимым – мечта любого наркомана, и я не смог устоять. Меня никто не заставлял, я согласился сам. Я до последнего надеялся, что это всего лишь один раз, один единственный раз, который никаким образом на меня не повлияет. У меня не хватило сил отказаться и не хватило совести задуматься о том, что я могу потерять. Все, о чем я думал, смотря на тот чертов порошок — это о том, что он заставлял меня чувствовать. Я помнил это так хорошо и я так хотел испытать это снова, что готов был повестись на что угодно. И… и ты сам видишь, чем это закончилось. Последний раз не стал последним. Вот и все. Вот и вся история. Слишком простая и слишком несправедливая. Я молчу, обдумывая каждое услышанное слово и пытаясь понять, почему человек так просто соглашается на то, что позже может его убить, на то, что уже почти убило его раньше. И я знаю, что никогда до конца не пойму. Никогда не смогу осознать каково это — чувствовать то, что чувствует Джерард, быть зависимым от чего-то настолько, что с трудом можешь себя контролировать. Я могу только лишь догадываться, только лишь представлять, но не более того. - Прости, что заставил тебя вспоминать об этом снова, - говорю я, сжимая ладонь Джерарда в своей. - Я и не забывал. О таком трудно забыть, - он вымученно усмехнулся. – Особенно, когда мое собственное тело напоминает мне обо всем ломящей болью в костях. - Боль пройдет, - мой голос звучит успокаивающе ровно и тихо. – Ты просто должен верить, что выдержишь это испытание снова. Джерард ничего не ответил, но его безучастного взгляда оказалось вполне достаточно, чтобы понять, что веры в нем почти не осталось. Она сломлена, так же, как и его душа.
