Враг мой - брат мой.

Рассвет не заставил себя ждать и окропил кровавым заревом небо. Сыро, легкий туман стелется по мокрой траве, как табачный дым. Прямо как из сказки про Алису, где Синяя гусеница курила кальян. Да, именно так. Бодрящий морозец, далекий вой слепого пса... Пробуждающе, в общем. Проспав всего часа три, боец выкатился со станции, закинул на плечо винтовку и пошел в сторону склада, неся в свободной руке совковых времён вещмешок с консервами и хлебом. Дойдя до склада и отдав харчи друзьям, охранявшим сей схрон, он прогулочным шагом направился в сторону карьера. В прицеле пусто. На горизонте ни души. Фримен забрался на верхушку карьерного крана и наблюдал окрестности с высока. Туман медленно растворялся, обнажая деревья. Ветер страдальчески простонал за спиной, чуть не сшибив его с ног и унёсся дальше, по направлению к Юпитеру. Вещий снова вскинул прицел драгуновки в сторону завода. И все бы ничего, если бы его чуткий взор не зацепила одна маленькая деталь. К проходной, тяжело переступая и опираясь рукой о стену, шел должанин. И, как показалось свободному, именно тот самый должанин. Тот, кого он ну никак не ожидал увидеть живым. Сердце пропустило удар, зрачки увеличились, как у бывалого наркомана со стажем, у которого только при виде косяка или малюсенькой горочки порошка судорожно замирает нутро и глаза напоминают две черные дыры. Фримен замер в нерешительности. Добить того, кого сам же спас? Нет, на такую подлость он не был способен, даже если нужно было добить врага, который не догадывается, что на него смотрят через прицел. Забыть и уйти? Он не мог. Просто не мог взять и так просто выбросить его из головы. Догнать его и помочь? Тогда бы он пошел в разрез устоям Свободы... Из трех, в данном случае, зол, выбирай меньшее, как говорится. Плюнув невидимой слюнькой, Вещий снялся с места, как можно быстрее спустился с крана и помчался в сторону завода. За должанином... *** Завод Юпитер встречал свободного холодным, осуждающим молчанием. Ветер гулял между зданий, проносясь диким зверем через арки и проходы, звенел стеклами разбитых окон. Заставлял здания и цеха стонать жалобно и страшно. Фримен невольно поёжился, шаг за шагом приближаясь к остаткам сетчатого, проржавевшего забора. Только вой ветра. Никаких других звуков. КПК молчал, не предвещая появления незваных гостей. Виднелась только одна красная точка, ради которой он сюда и бежал так быстро. Забравшись на остатки грузовика, свободный затих и стал прислушиваться, молясь, чтоб на территории больше никого бы не было. Не видя опасностей, юнец спустился с остовов машины и крадучись пробрался к проходной. На потрескавшемся полу, на стенках будок было напачкано свежей кровью. КПК завибрировал, давая понять, что цель достаточно близко. Судорожно выдохнув, фримен, стараясь не лязгать затвором, перезарядился и, осторожно обходя осколки плитки, обломки и остатки шуршащих старой почерневшей бумагой газет, двинулся дальше. Двор завода встретил парня затхлым запахом сырого бетона, смешавшегося с металлическим запахом кровавой дорожки, ведущей в одно из зданий. КПК снова вибрировал. До цели оставалось совсем чуть-чуть. Фримен собрался с духом и пробрался за угол, к прогнившей деревянной двери, распахнутой настежь. Ручка ее так же была заляпана багровыми следами. Бесшумно ступая, он продвигался вверх по лестнице, на каждом лестничном пролете замирая и выглядывая свою цель. Поднимаясь все выше и выше, фримен дивился тому, как быстро и высоко умудрился забраться искомый объект. Наверху, на последнем пролете, над фрименом раздалось шуршание ткани. Тихий одиночный щелчок. По звуку - перезарядка. Всё-таки должанин заметил его. Что делать, фримен не знал. Вступать в перестрелку не хотелось. Не ради этого он перся сюда. Просто так взять и высунуться, надеясь либо на благосклонность, либо на бессилие врага? Тоже не самый лучший вариант. Хриплый голос вывел снайпера из раздумий. - Эй ты, наркоман... чего прячешься? Всё-таки придется вступить в разговор. Пока фримен бежал сюда, он даже не обдумал, что будет делать с должанином, когда найдет его. Надо было что-то сказать. - Не стреляй. Помнишь меня? Вчера я тебя освободил. Помнишь же? - с ноткой надежды в голосе отозвался парень. - Помню я... ну, освободил, и на том спасибо. Сейчас-то тебе чего от меня надо? Решил погоняться за мной, а потом добить? Не выйдет... - чувствовалось, что каждое слово дается вояке с большим трудом. - Не собираюсь я тебя убивать. Я хочу помочь! Прошу, позволь мне подойти, а? Молчание. Напряжение нарастало, фримен готов был уже выброситься на улицу через невнятный проем, какой был на каждом лестничном пролете. Ком в горле не позволял воздуху попадать в легкие, отчего те заныли саднящей болью. - Кха-кха... - стало слышно, как боец заходится кашлем, захлебывается. - Я подхожу. Не стреляй! Не вздумай! - Вещий осторожно, на всякий случай держа винтовку наготове, стал выходить из-под лестницы, приближаясь к раненому. Тот полусидел у стены, всё ещё кашляя. Броня была местами повреждена и была запачкана месивом из засохшей и свежей крови, которая, не переставая, сочилась из порезов и других ранений. В ослабевшей руке болтался "Глок". - Стой, где... стоишь! Кха-а-а... - Я не причиню тебе вреда, обещаю! Смотри, я кладу оружие. - демонстративно парень протянул руку с винтовкой в сторону, положил её и отодвинул подальше от себя. Проследив за свободовцем затуманенными глазами, должанин выронил из ладони пистолет и потерял сознание.