Всё закончится в 1998

Гермиона взволнованно расхаживала туда-сюда перед дверями в Большой зал. И что я ему скажу? "Малфой, не мог бы ты усмирить своих придурков-дружков и запретить им разбрасываться заклинаниями направо и налево"? Она фыркнула, разворачиваясь и направляясь к лестнице. Ну да, конечно, тут же в ноги поклонится и кинется выполнять просьбу. Он Пожиратель, опомнись! Она шагнула на лестницу, про себя осыпая проклятьями всех слизеринцев. К чёрту! Я просто схожу к Джинни, а потом всё решу. Октябрь наступал с очередным похолоданием, но дожди, вопреки всему, стали идти реже. Джинни всё ещё была в больничном крыле: мадам Помфри как-то сказала Гермионе, что проклятие, которое наслали на Уизли, было намного мощнее того, которым в Министерстве поразили Гермиону. "Наверное, - сказала медсестра, - всё дело в том, что оно не было невербальным".        Гермиона не могла позволить себе больше одного взгляда на Джинни. Рыжеволосая всё ещё была бледна, храбрилась, стараясь не выдать боли. Но стоило неудачно шевельнуться - и тело её сразу же напрягалось, а руки начинали дрожать. Гермиона каждый раз звала мадам Помфри. Гермиона не могла позволить себе больше одной неискренней улыбки хоть кому-нибудь в день. Она буквально ощущала все эти сочувственные взгляды сокурсников спиной. Гермиона, запертая в школьной форме. Гермиона, нервно скомкивающая очередное письмо в никуда, которое она ни за что не отправит. Гермиона, роющаяся в книгах таких тёмных, что к ним страшно даже просто притрагиваться. Гермиона, день за днём приходящая к Джинни в лазарет и каждый раз сбегающая оттуда, чтобы не видеть её боли. На плече тяжёлая сумка, в руках книги. Гермиона с болью в груди, потому что каждый вдох царапает внутренности, липкий осенний воздух заставляет ёжиться, проникая вовнутрь. Гермиона, тень прежней отзывчивой девочки, потому что бессонные ночи, наполненные страхом, дают о себе знать.       Она запустила пальцы в ещё влажные волосы. Она терпеть не могла Башню старост, гостиную, находящуюся под двумя спальнями. С неприязнью оглядела комнату, в которую всё же переехала, выслушав совет Макгонагалл. Посмотрела на стопку книг, лежащую у кровати. Древние толстенные фолианты, грозящиеся вот-вот рассыпаться на пожелтевшие листы, вызывали отвращение. После всего, что она там прочла, её преследовали кошмары. Сны, в которых то Гарри, то Рон, то кто-то из Уизли и сокурсников подвергались страшным пыткам. Сны, в которых пыткам подвергалась она. Толстенные фолианты пугали, но она села на пол и открыла первую страницу книги в коричневой обложке.       В Большом зале возле неё присел Невилл. - Гермиона, - осторожно начал он - выкладывать всё напрямую было страшно: Гермиона то и дело срывалась на тех, кто отвлекал её от дел. - Гермиона, Парвати в лазарете. Девушка тут же отложила газету, по пути опрокинув кубок с соком и не заметив этого, повернулась к Невиллу. - Что произошло? - Наверное, это слизеринцы. - Гриффиндорка нахмурилась, и он поспешил объяснить: - Ты видела Малфоя? Конечно она его видела. Слонялся по замку, начиная мерзко ухмыляться каждый раз, когда навстречу ему шли гриффиндорцы. Видела она и Паркинсон, и Забини, ходящих с ним. Видела и Крэбба с Гойлом, которые почему-то перестали бегать следом за Малфоем и выполнять роль охранников. Гермиона посмотрела на слизеринский стол, но почти сразу снова взглянула на Невилла. - Так что произошло? Её прокляли? - Нет, - он покачал головой, - её ранили. Ножом. Гермиона сжала кулаки, негромко ахнув. - Как она? - Ну, - Невилл пожал плечами, - держится. Пытается вспомнить, кто это был. Ранений несколько, но все не слишком глубокие. Мадам Помфри пообещала, что она скоро выйдет. - Помолчав, он добавил: - И Джинни тоже. Через пару дней их выпишут. Гермиона благодарно кивнула и молча взяла в руки газету. Невилл явно торопился, потому что через пару минут он неуклюже поднялся. - Невилл, я... - Гермиона запнулась. - Я постараюсь сегодня с этим что-нибудь сделать. Парень улыбнулся, забрал сумку и, дождавшись Симуса, вышел из зала. Гермиона отложила газету, и опустила голову на сложенные руки.

***

Собрание старостата началось через час после сдвоенного зельеварения и закончилось ещё через час. Гермиона, стараясь подольше собирать свои записи, задержалась. Из жаркого из-за растопленного камина кабинета вслед за Ромильдой Вейн уже выходил Драко Малфой, когда она его окликнула. - Малфой. - Он не остановился, но Гермиона заметила, как он сжал зубы. - Малфой! Он замер, крутанулся на каблуках, держа руки в карманах, окинул её презрительным взглядом. - Чего тебе, Грейнджер? - Она вздрогнула. Сколько же нужно учиться, чтобы говорить таким ледяным голосом? - Утихомирь своих дружков, - выпалила девушка на одном дыхании, вцепившись в край старинного стола. - Ты можешь говорить понятнее, грёбаная ты грязнокровка? - С этими словами Малфой медленно двинулся к столу, выдвинул тяжелый стул и, перевернув его спинкой вперед, оседлал. - Понятнее? - Гермиона задохнулась от возмущения, даже не обратив внимания на очередное ставшее привычным оскорбление. - Могу! Скажи им, чтобы они прекратили терроризировать гриффиндорцев! Джинни попала в лазарет... - Малявка Уизли в лазарете? - Да, представь себе! - Мерзкий, скользкий ублюдок. - На неё наслали проклятие! Малфой молча смотрел на полированную поверхность стола, быстро ища возможные варианты. Крэбб и Гойл? Может быть. Они те ещё идиоты и могли до такого додуматься. Нотт? Забини? Вряд ли. Не Забини. Точно не он. - Не молчи, - устало выдохнула Грейнджер, разжав занемевшие пальцы. - Малфой. Малфой! Ты второй староста школы! Если ты не утихомиришь их, я... Он поднялся. Молча. Обогнул стол, приближаясь к пятившейся Гермионе. - Никогда - слышишь? - никогда не смей угрожать мне. Ты, магловское отродье, не смей даже думать о чём-то подобном. - Холод его голоса заставил Гермиону задрожать, несмотря на духоту в кабинете, вжаться в стену так, что острые края камней впились в лопатки, как можно незаметнее нащупать под мантией палочку и задержать дыхание. - Никогда. Он отступил, развернулся и стремительно направился к двери. Остановился, повернул голову. - В следующий раз я даже не рискну подойти к тебе ближе чем на два метра. От тебя зверски несёт, грязнокровка. Дверь затворилась с глухим стуком. Гермиона шумно выдохнула, утопая в холоде.