Please myself

      Кел чувствует, как слабое утреннее солнце греет её лицо. Она открывает глаза и сначала не может понять, где находится. Она приподнимается на локте и оглядывается. Девушка задумчиво проводит рукой по спутанным тёмным волосам и, ссутулившись, садится на кровати. Она ещё какое-то время оглядывает себя и потом решается встать. Мышцы затекли, Кел будто не двигалась год, она проходит коридор второго этажа и спускается на первый. В доме тишина, девушка думает, что она одна, но по пути на кухню она в буквальном смысле сталкивается с Кобейном. - Наконец-то, у меня нет времени с тобой нянчиться, - он подходит к стулу и берёт висящую на его спинке куртку, - видок так себе, - говорит он, проходя мимо Кел к выходу. - Курт, послушай, - девушке почему-то неудобно заговаривать с ним, - я… Если честно, не очень помню, что было со мной вчера, но… Прости, - Кел заламывает руки и неловко улыбается. - Ты просто накололась, всё в порядке, - он насмешливо улыбается в ответ и выходит на улицу. Кел продолжает стоять перед входной дверью. Нельзя сказать, что её память прояснилась, но простые слова Курта не особо успокоили её. Келси хочется броситься за ним следом, догнать, попросить говорить с ней, говорить постоянно и не останавливаясь, она хочет дотронуться до него, быть может, последний раз. - Вот дерьмо, - тихо выдыхает она и идёт на кухню, чтобы перекусить. Но когда Кел видит еду, к горлу подкатывает приступ тошноты, и девушка отворачивается, её взгляд попадает на часы. Четыре часа дня. Аппетит пропадает абсолютно. Хорошо, что сегодня воскресенье. Точно воскресенье? Кел взбегает по лестнице наверх и первым делом хватает телефон. 0 входящих вызовов, 0 новых сообщений. Отец видел, что она тут, а после смерти Рей больше некому её разыскивать. Если бы подруга была бы жива, она бы уже взбудоражила все спасательные службы и взорвала телефон звонками. Но Рей нет. Кел снова ощущает ноющую боль, глаза щиплют слёзы, и девушка хватает сумку и спускается вниз, чтобы отвлечь себя. Она проделывает обычную операцию с запасным ключом и выходит из дома. Кел обнаруживает свой велосипед там, где оставила его вчера.

***

      Кел подъезжает к дому и заводит велосипед в гараж. Машины отца нет, значит, он уехал. Но девушке всё равно. Она понимает, что это неправильно, но ничего не может сделать со своими чувствами. Кел ставит велосипед на место и уходит в дом. Она скидывает летнюю куртку и достаёт телефон. Некоторое время Келси в раздумьях смотрит на него, потом, решившись, набирает номер и подносит трубку к уху. - Привет, я до сих пор жива. Думаю, я должна объяснить тебе, что повергло меня вчера в такое сумбурное настроение. - Кел? У меня полно времени, - отвечает Белла бодрым голосом. - Э-э, кстати. Я знаю, это безумие, но я думаю, Рик – убийца. - Что-о? – Белла издаёт смешок, - с чего ты взяла? - Он пропал сразу же, как начались убийства, - Кел выкладывает весь перечень фактов, который она старательно добывала, - у Рей на руке обнаружена царапина, которую она сделала сама. Царапина в форме буквы «Р» - это буква имени убийцы, я уверена, она хотела что-то этим сказать. Недавно я узнала, что Рик был в городе недавно, но мне ничего не сказал. - Кел, что касается инициалов – тут я не могу спорить. Я также не знаю, почему он не сказал тебе, что был в Сиэтле. Мне жаль, что между вами всё так происходит… Нейт и Рик – лучшие друзья, я была с ними, мы все были вместе два дня, в один из которых пропал Риверк… Или как там его… - Риммерк. - Неважно, - продолжает Белла, - так что он не мог похитить его. Тут точно орудовал не Рик. - Да? – Вздыхает Кел, поднимаясь по лестнице, - возможно, он похитил его раньше, а потом только обнаружили. - Ты серьёзно думаешь, что это он? Я не думаю, что он способен… - В общем, я знаю, как действует убийца, - Кел идёт в свою комнату и бросает рюкзак на пол, - мне понадобилось на это значительное количество времени, но я поняла его схему. Тут играют роль и возраста, и имена, и количество ранений. Начнём с самого простого – имена; по ним можно определить следующую жертву, вернее, её инициалы, но этого вполне достаточно, ведь мы можем узнать её возраст, - Кел ходит кругами по своей комнате, - его показывает то, сколько дней держали жертву перед тем, как убить, - голос Кел становится громче, она начинает говорить быстрее, - и количество ранений покажут приблизительное место пропажи человека и нахождения его трупа… - Если ты думаешь, что я что-то понимаю, то ты ошибаешься. - Чёрт, Белла! Что тут непонятного?! – Кел останавливается. - Пожалуйста, давай помедленней и подробней. - С какого момента? - С начала. - Имена, - Кел опускается на пол и старается говорить как можно медленнее, - последняя буква имени и фамилии жертвы – инициалы следующей. Ясно? - Да, - быстро говорит Белла. - Отлично. Каждую жертву маньяк держал у себя перед тем, как убить. Это количество дней показывает возраст следующей. Я разделила город на пять частей, количество смертельных ранений на теле жертвы – номер части, где будет найден следующий труп. И так можно узнать имя жертвы и место пропажи. - Ты чокнутая… - Тихо проговаривает Белла. - Иначе я бы не раскрыла его, - хохотнув, отвечает Кел, - единственная проблема… - Что? - Смешно, но я не знаю, кто убийца, - Кел встаёт, подходит к столу и начинает перекладывать с места на место бумаги. - Обалдеть, ты и так узнала всю схему, так что понять, кто он, ты сможешь без труда! - О, чёрт! – Кел поднимает в руке книгу, - библиотека ещё работает? Я не сдала книги, сегодня последний день! В университетской таких книг не было и мне пришлось взять в Центральной… - Скоро стемнеет, ты сама говорила, что… - Ерунда, всё будет хорошо, - Кел бросает трубку и остаётся стоять, нервно крутя в руках книгу. Телефонный звонок заставляет её вздрогнуть и снова чертыхнуться. Она берёт со стола телефон, имя на экране заставляет её улыбнуться: - Привет, я взяла запасной ключ. - Хорошо. Ты добралась до дома? – Спрашивает Кобейн. - Да, но мне придётся ненадолго выйти, и… - Уже поздно, на улице скоро будет темно. Тебе лучше быть дома в такое время. Кел улыбается ещё шире. - Я постараюсь быстро. Если хочешь, возьму с собой газовый баллончик, - девушка склоняет голову набок. - Если бы ты умела им пользоваться… Позвони, как вернёшься. - Всё будет хорошо, - говорит Кел, когда в трубке уже раздаются гудки. Девушка ещё раз улыбается и берёт со стола книги, которые нужно вернуть.       Она сама не очень верит в свои слова, она не уверена, что всё будет хорошо. Ей страшно, но есть обстоятельство, которое заставит её выйти из дома сегодня и идти в тот район, где сегодня произойдёт следующее исчезновение, - смерть другой возможной жертвы пугает её больше, больше, чем своя смерть, чем то, что может случиться с ней до того, как она умрёт.

***

      Когда Кел доезжает до Центральной библиотеки, солнце прячется за тяжёлыми тучами, по её ощущениям, скоро должен начаться дождь; девушка рада, что выбрала ехать на машине, а не на велосипеде. Кел паркует её в двух кварталах от библиотеки. Зайдя внутрь здания, девушка сразу же направляется в тот отдел, где брала книги и возвращает их. Кел уже собирается выйти из библиотеки, но на обратном пути ей на глаза попадается стоящая на ближайшем к проходу стеллаже книга «Оружие и его производство. Самые успешные фирмы». Она берёт ей в руки и сразу же смотрит год издания – 1991 – новая. Девушка открывает оглавление и ищет в нём интересующую её фирму. «Guns and Arms». Кел открывает нужную страницу и пробегает текст глазами.        «Фирма специализируется на производстве огнестрельного и холодного оружия…        …завод основан в 1887…        …право на директорство традиционно передавалось по наследству, пока в 1989 году его не выкупил миллионер Уэсли Эдисон Максфилд, когда…» Стоп!       Кел словно со всей силы дают под дых. Она снова перечитывает последнее предложение. Максфилд владеет компанией по производству оружия, которым убивают мирных жителей Сиэтла? В голове Кел всплывает воспоминание о том дне в университете, когда она слышала от Максфилда слова: «Поставки постоянны…» Он поставляет оружие? Кому и зачем? Кел неаккуратно ставит книгу на место и, споткнувшись, идёт к выходу. Она не успеет разобраться с этим и понять, как с убийствами связан Максфилд, осталось слишком мало времени. Кел выходит из библиотеки и останавливается под крышей, приделанной над входом в здание. На улице полностью стемнело, зажглись фонари, которые освещают капли дождя, падающие в уже образовавшиеся лужи. Кел поёживается и смотрит на небо, но оно чёрное, и по нему нельзя сказать, когда прекратится ливень. Он барабанит по высокой крыше, и девушка не решается выйти из-под её защиты. Рядом с ней стоят ещё несколько человек, пережидающие дождь или дожидающиеся хотя бы его ослабления. Простояв так пять минут, Кел понимает, что ничего не дождётся, она поднимает воротник ветровки и выходит под дождь. Она идёт по направлению к стоянке, где оставила машину, несмотря на то, что скоро наступит ночь, на улице есть люди. Слева от Кел мелькает узкий проезд, девушка делает два шага назад и останавливается. Благодаря долгой работе с картами, она знает, что эта улочка сможет вывести её почти точно к тому месту, где сейчас стоит её машина. Кел чувствует, что продрогла, по волосам стекает вода, а этим путём она сможет сэкономить до десяти минут времени. Кел оглядывается по сторонам и юркает в тёмный переулок. Девушка проходит вперёд, и звук улицы стихает. Здесь только барабанящий дождь и оранжевые фонари, привешенные к кирпичным стенам. Кел идёт дальше, иногда озираясь и прислушиваясь, чтобы убедиться, что она здесь одна.

Nirvana – Milk It

      Девушка проходит уже около половины пути и видит впереди живую улицу, когда слышит эти звуки. Кел останавливается, она слышит смех ребёнка. Её дыхание сбивается, а ребёнок всё продолжает смеяться. Но совсем скоро его смех превращается в крик. Громкий детский крик ужаса переходит в пронзительный плач. Кел оживает, она ускоряет шаг, голос ребёнка приближается. Девушка почти бежит, но вскоре резко тормозит. Слева стена прерывается, образуя ещё один закоулок, ещё уже, чем тот, куда она свернула; именно оттуда раздаются звуки. Кел замирает на перекрёстке, этого проулка нет на карте, она в этом уверена. Рыдания ребёнка усиливаются, Кел больше не может колебаться, она сворачивает в глухую улочку, больше похожую на коридор в квартире. Девушка видит, что впереди переулок переходит в свободное пространство вроде площади, и ускоряет шаг до бега.       Но когда Кел добегает до конца проулка, она останавливается из-за страха, сковавшего её мышцы. Пространство представляет собой маленькую площадь приблизительно пять на десять метров, из неё выходит ещё одна улочка с узким тротуаром, параллельная той, по которой девушка собиралась сократить путь. По левой стене дома ввысь уходит пожарная лестница, местами заржавевшая и обвалившаяся, рядом с ней находится наглухо заколоченная дверь. На соседней стене, прямо напротив девушки, из стены выходит выступ, на которой стоит радиоприёмник. Тут нет никакого ребёнка, ни одной живой души; через прозрачное окошко проигрывателя видно, как он отчаянно крутит колёсики на кассете. Звук раздирает Кел уши и душу, она медленно подходит к приёмнику и протягивает сжатую в кулак руку. Выпрямив пальцы, она резко нажимает, скорее, стукает его по кнопке, шум прекращается. Кел погружается в звонкую тишину, в которой только дождь равномерно ударяется об асфальт. Девушка озирается по сторонам; она никогда ещё не чувствовала себя так одиноко и жутко, тут никого нет, но она ощущает чьё-то присутствие; ей хочется закричать, позвать кого-то, но страх застрял в горле комом и не позволяет издать ни звука.       Кел отворачивается от приёмника и делает шаг в сторону далёких огней большой улицы. Тут же её сердце останавливается, а потом начинает работать в бешеном ритме, зовя тело бежать вперёд, но ужас не позволяет разуму это сделать. Сзади слышатся неторопливые шаги, размерено приближающиеся к девушке. - Остановись, - выдавливает Кел. Шаги стихают. - Я знаю, - она кашляет, чтобы сип превратился в голос, - я знаю, из каких принципов ты убивал людей.       Молчание. - Сейчас я повернусь и увижу тебя, и у меня останется только один вопрос: зачем ты это делал? Около минуты длится молчание. Дыхание Кел не выравнивается, что-то сдерживает её, и она не может обернуться. - Что ж, хотя бы Кобейн будет в безопасности, - девушка надеется вложить как можно больше провокации в эту фразу, мужчина за её спиной хмыкает. Кел эта усмешка кажется знакомой, но она заставляет себя думать, что это всё шум дождя. Пока он не отвечает. - Конечно, он будет. - Что?! – У Кел останавливается сердце, голос мужчины проникает в её голову и переворачивает всё там вверх дном. Она заставляет себя сделать вдох, потом выдох. И резко поворачивается. Человек стоит в десяти шагах от Кел, она безошибочно узнаёт этот силуэт, тёмный на рыжем фоне освещаемой фонарём стены. В руке мужчины как будто случайно что-то блестит. - Неожиданно, да? – Произносит он. Эта фраза окончательно разбивает в дребезги тот смешавшийся с явью сон, который окутал Кел. У неё будто вырывают внутренности и бьют со всей силы кирпичом по голове, она еле стоит на ногах. - Нет-нет-нет, - голос Кел больше похож на детский лепет, - это невозможно! Пожалуйста… Не-ет, - она отчаянно трясёт головой, - какой-то бред! - Мир полон сюрпризов, верно? – Мужчина делает шаг вперёд, Кел отступает назад. Острый дождь хлещет по лицу тяжёлыми каплями, заливает глаза и рот. - Нет-не-ет! Такого не может быть… - Так легко было тебя заманить. Хотя, ты бы за мной куда угодно пошла. Я ведь просил тебя остаться дома, - мужчина продолжает медленно идти вперёд, рукой откидывая мокрые волосы назад, - не удивлюсь, если у тебя нет баллончика. А сейчас самое время научиться им пользоваться.       Кел делает ещё один шаг назад, неверный шаг. Нога зацепляется за бордюр, и девушка начинает лететь вниз. - Это невозможно… - Кел будто не замечает падения, все чувства притупились. Через мгновение её голова с лёгким треском приземляется на мокрый асфальт. Последнее, что Кел чувствует, – это резкая боль в затылке и солоноватый вкус крови во рту от прикушенного языка.