Птицы запели

      — Вкусняшки или жизнь!       — Лиз, сегодня не Хэллоуин.       — Но конфеты есть?       — Да, возьми.       Олеся протянула маленькому урагану по имени Лизавета коробку конфет.       — Можно взять все? — в неописуемом восторге пискнула Лиза.       — Нет, только одну.       — Хорошо.       Лиза запустила руку в коробку, схватила целую горсть сладостей и со счастливым визгом выбежала из кабинета.       — Вот ведь маленькая...       Кто именно маленькая, Олеся договаривать не стала, тоскливо взглянув на последнюю конфету, спасшуюся от террора Лизаветы и теперь сиротливо грустившую на дне коробки. "Ладно, худее будем", — решила в конце концов Елисеева. По правде, десятый «А» и без того был самым худым классом в школе. По-существу переживали из-за своей фигуры только все та же Олеся да Наденька.       — Если Лиза здесь, то где Андрей? — насторожилась Марина.       — Со своим Лебедевым опять милуется, — махнул рукой Алексин. — Не переживай, скоро вернется. А вот что за праздник у Алисы, я пока не знаю.       — Чего это у всех девальвация, а у Алисы праздник?       — В точку, Лесь. Мне вот тоже интересно.       — Как, ты тоже не знаешь?       — Не-а. Четыре дня дозвониться не могу. А родителям ее как-то не хочется рассказывать, что она в школу не ходит. Думаю, если сегодня не придет, придется домой ей звонить. Или даже идти.       Зоя устало потерла проколотую бровь. На ее вечно безрадостном лице ясно читалось: «Не было печали, черти накачали». Зоя постоянно принимала на себя роль агнца, причем было совершенно не важно, просили ли ее об этом. Так что никого не удивляло, что все проблемы Алисы приходилось решать именно Зое.       — Я сейчас пойду за Дюшесом. Давай у Нарциссы спрошу, может, она что-нибудь знает, — участливо предложил Алексин.       — Спасибо, Саш. Ты настоящий друг.       Зоя вымученно улыбнулась. Алексин подмигнул ей и побежал в фойе. Там он действительно застал Андрея и Лебедева. Они сидели за большим столом, обставленным скамейками, и корпели над математикой Сашки. Алексин ностальгически улыбнулся: когда-то и их класс каждое утро массово списывал математику у отличниц, потому что их преподавательница требовала сдавать тетради с домашней работой до начала первого урока в обязательном порядке. Нельзя было забыть тетрадь дома или сдать ее чуть позже. Неповиновение жестоко каралось некрасивой цифрой в журнале. Но после экзаменов девятого класса математичка совершенно наплевала на своих учеников. Как и многие другие учителя. Любого рода прессинг внезапно прекратился, десятиклассники почувствовали вкус свободы и, если честно, слегка от него обалдели.       Алексин постоял в сторонке, ожидая, когда его друг освободится. Наконец Лебедев с довольной физиономией захлопнул книгу, не менее довольный Андрей потрепал своего протеже по кудрявой шевелюре, и тогда Алексин позволил себе разрушить царившую в фойе идиллию.       — Дюшес, там твоя Лизон опять с нас дань собирает!       — Я с ней поговорю, — посуровел Андрей.       — Пошли отсюда, а то опять простынешь. — Алексин ущипнул его за длинный кривой нос. Стол, за которым расположились мальчишки, стоял прямо у входа, а двери часто открывались, впуская с улицы зимний воздух. Александр без спросу собрал вещи Лебедева и еще раз позвал: — По-ошли. По дороге в третий заскочим. Мне надо к Эванс-младшей.       Лебедев плелся еле как, поэтому Андрею пришлось тащить его за собой под руку.       — Ребят, вы чего тухлые такие?       — Просто так, — обиженно буркнул Сашка.       — Просто даже кошки не родятся, — с умным видом заметил Андрей. Сашка выразительно указал взглядом на Алексина.       — Понял, не дурак. А у тебя, Дюх, что?       — А у меня летние отборочные на носу.       — Прям на носу! Еще даже март не наступил. Не грузись ты раньше времени! — Алексин с размаху хлопнул Андрея по спине.       — Мне б твое отношение к жизни.       Александр скинул Сашкины вещи на первую парту.       — Псибо, — угрюмо поблагодарили его.       — Эванс! Эй, Эванс!       Тишина была ему ответом. Алексин подошел к девочке вплотную. Она была без наушников, так что явно слышала, как ее зовут.       — Лэкри! Цисси! Эванс!       Алексин пощелкал пальцами возле ее лица. Ноль реакции. Пятиклассники стали с осуждением коситься на Александра, точно он издевался над Эванс.       — Назови ее полным именем, — нехотя посоветовал Лебедев.       — Так я ж язык сломаю!       — Ну извини, другого способа войти с ней в контакт я не знаю!       — Черт, ладно, — Александр громко прокашлялся. — Лэкемра... Лэкремьё... Лэ-кре-мьо-а-ра... Лэкремьоара Нарцисса Эванс!       — Да? — Нарцисса тут же повернулась к Алексину, сфокусировав на нем помутненный взгляд зеленых глаз и сильно скосив в сторону нижнюю челюсть при улыбке. «Жуть», — подумал Алексин.       — Слушай, Лэкремьоара Нарцисса Эванс, ты не в курсе, где Элис Эванс?       — Птичка снова в клетке, — нараспев произнесла Нарцисса.       — Чего? Что это значит?       — О, ровно то, что я хотела этим сказать.       — И что ты хотела этим сказать?       — Что птичка снова в клетке, — Нарцисса выглядела так, словно Александр спросил у нее нечто весьма и весьма глупое.       — Я добьюсь чего-то конкретного? — спросил Алексин уже у Сашки.       — Без шансов.       — Вот блин. Ладно, Дюшес, пойдем. Nothing to do here.       Старшеклассники ушли, и Алексин до самого дверного проема ощущал между лопаток убийственный взгляд Лебедева.       — И чего он так на меня взъелся? — удивился он, когда они отошли на приличное расстояние.       — Без понятия. Я даже напрямую как-то спрашивал. Молчит как партизан.       Андрей дернул за ручку. Заперто.       — Наверно, кто-то из девчонок переодевается, — предположил он.       — Так что там с твоими летними отборочными?       — Да то же, что и обычно. С каждым годом все сложнее и сложнее, потому что история болезни растет, а вот туловище как-то не очень. То, что меня не примут в команду, только вопрос времени. А то, что я никогда не попаду в республиканскую сборную, ясно как день.       — Думаешь, неправильно выбрал спорт?       — Да не было у меня никакого выбора! — взвился Андрей, но договорить он не успел, так как класс отперли изнутри.       — Звиняемся, Леся переодевалась, — отрапортовала Зоя, впуская друзей. — Есть новости от Эванс?       — «Птичка снова в клетке».       — Блин блинский! Придется после школы к ней переться.       — Это так страшно?       — Спрашиваешь. У нее там гетто какой-то, чесслово. В последний раз, когда я там была, меня побили и отобрали телефон.       — Может, с тобой пойти? Можем вообще всем мужским составом класса проводить, правда? — Алексин обернулся к Андрею за подтверждением. Тот уверенно кивнул.       — Ребят, выручаете.       Вышеупомянутый состав количеством не впечатлял, но Зоя надеялась на качество: все-таки четверо из пяти мальчиков занимались спортом.       Что было нехарактерно, первая половина дня прошла без происшествий. Должно быть, сказывался понедельник и нависшая угроза финансового кризиса. Однако после обеда проруха-судьба, видимо, решила компенсировать затишье. Посреди алгебры Зое пришло сообщение. Шевеля губами, она бегло пробежалась взглядом по тексту.       — Рин, какая сегодня погода? — шепнула Зоя в сторону соседней парты.       — Плюс пять, — просипела в ответ Марина, — а что?       — Да так, — Зоя помялась еще мгновение и обратилась уже к учителю: — Можно выйти?       — Выйди.       Как ни в чем не бывало Зоя спустилась по лестнице и повернула по коридору в сторону американской школы, со зданием которой была совмещена их НШ. Выйти через фойе и направиться к забору было короче, но, во-первых, в том же фойе могли сидеть технички, которые явно были бы озадачены тем, что ученица без верхней одежды в феврале выходит на улицу. Во-вторых, по пути на углу висела камера наблюдения. Пробегая кросс, Зоя считала обязательным ритуалом показать в эту камеру фак, вот только на этот раз светиться перед ней вовсе не хотела. В-третьих, дорога через школу просто была теплее.       Пока все шло удачно: у Зои точно падал камень с души каждый раз, как она проходила мимо очередной закрытой двери. Библиотека, кладовка, спортивный зал, кабинет завхоза, медпункт... вот он, вход в американскую школу, сияющий светом в конце тоннеля. Зоя толкнула дверь, и... дверь оказалась заперта. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы не ругнуться вслух и не топнуть ногой. «Хорошо, — успокоила себя девочка, — все хорошо. Всегда есть план „Б“».       Она вернулась к двери в спортзал и прислушалась. Было тихо. Зоя приоткрыла дверь, чтоб заглянуть в щель. Пространство, на которое открывался обзор, пустовало. «Ну, с Богом». Аккуратно открыв скрипучую дверь так, что она не издала ни звука, Зоя протиснулась внутрь. Сердце у нее тут же ушло в пятки.       — Здрасьте, Евгений Сергеич.       — Здравствуй, Совятина.       — Мне нужно ваше окно.       — Зачем?       — Вылезти в него.       — А через двери никак?       Зоя отрицательно помотала головой.       — Там технички.       — А здесь я.       — Я техничек больше боюсь. Они классухе расскажут. Или даже администрации.       — А я, думаешь, не расскажу?       — Нет, не расскажете, — уверенно заявила Зоя, — потому что вы демократичный образованный человек. Я вам все объясню, и вы меня отпустите.       — Ну давай, излагай.       — Мне нужно к Эванс. Она опять куда-то встряла.       — А если ты тоже встрянешь?       — Марина знает, где я. Мы периодически списываемся. Если в течение часа от меня не будет новостей, она забьет тревогу.       — Она знает, куда тревогу-то бить?       — Да, она знает, где я буду и телефон моих родителей.       — Оставь мне тоже адрес на всякий случай. И куртку возьми.       Зоя написала на бумажке координаты и надела чужую куртку. Она была ей как палатка: пришлось закатать рукава почти по локоть.       — Евгений Сергеич, выручаете! — воскликнула Зоя и была такова.       Она неслась изо всех сил вдоль двухэтажного голубого здания и думала о том, как же ей повезло. Она ладила с физруком, хотя не могла похвастаться успехами в спортивных дисциплинах. Да и вообще у Зои была хорошая репутация среди преподавательского состава, в этом случае уже благодаря хорошей учебе. Теперь вот это играло ей на руку.       Из-за неудобного маршрута школу пришлось оббежать почти целиком. Но вот Зоя уже на территории американцев. Она свернула с тротуара и побежала наискосок по площадке, чавкая сапогами по грязи. Возле забора рос урюк, но урюк этот был ужасно неудобный, поэтому Зое снова пришлось придумывать обходной путь. Она затравленно огляделась и стала вскарабкиваться на будто специально для этого предназначенную яблоню. Классе в четвертом Зоя только тем и занималась, что лазала по деревьям, а теперь вот заметно подрастеряла этот навык. Да и мозоли на ладонях прошли, так что альтернативный альпинизм был для нее еще и болезненным. Но Алису надо было спасать, поэтому ноги через не могу упирались в ствол, а руки соскальзывали, но цеплялись за ветки. Зоя забралась уже достаточно высоко — на уровень окон на втором этаже. Она выбрала подходящую ветку, повисла на ней и стала перебирать руками, двигаясь в сторону урюка. Послышался подозрительный хруст.       — Вот бля!       Перебрав в голове все известные ей молитвы вперемешку с забористым матом, Зоя осторожно развернулась, по очереди сменив положение рук, и начала раскачиваться. План был хреновый. Но он был еще и единственный. Чувствуя, что все закончится очень скоро и очень плохо, Зоя отпустила ветку. По ее расчетам (а считала она, как истинный гуманитарий) расстояние между кронами деревьев было достаточно маленькое — чуть больше метра, так что она решила сыграть в белку-летягу (или белку-самоубийцу). Сердце подскочило и пугливо замерло в груди. Секунды полета показались долгими, как в замедленной съемке. Зоя наблюдала за происходящим точно со стороны.       Урюк был ниже яблони, так что ветки на том уровне, на котором на них набросилась Зоя, оказались слишком тонкими, и первую опору девочка просто проломила. Зато это дало ей время сориентироваться.       — Твою ж налево. Ох. Фух.       Зоя болталась на дереве, крепко вцепившись обеими руками в узловатую ветвь старого и давно уже не плодоносящего урюка. Она бессознательно лупилась в никуда широко распахнутыми глазами по пять копеек, тяжело и быстро дыша и пока не чувствуя, что расцарапала лицо и натерла ладони.       Когда скорость сердцебиения перестала граничить с тахикардией, Зоя все-таки докарабкалась до забора, — после прыжка веры это оказалось не так сложно — за которым с обратной стороны стояли гаражи. Она снова раскачалась и грохнулась на крышу. Получилось громко. Зоя расшибла коленку и оба локтя, так как приземлилась на четвереньки, но из-за произведенных падением звуков ей некогда было долго валяться и страдать. Она спрыгнула уже на землю, на этот раз аккуратнее, и поспешила в сторону дороги.       Видок у нее был тот еще: растрепанные волосы, в которых запутались сухие листья и маленькие ветки, куча царапин на лице, парочка из которых даже кровоточила, огромная мужская куртка. Вдобавок ко всему Зоя прихрамывала. Но это было скорее из вредности, потому что нога болела совсем чуть-чуть. «И как я сейчас такси поймаю?» — паниковала девочка, вытаскивая из безвозвратно испорченной прически мелкий мусор.       Мир не без добрых людей, поэтому такси Зоя все-таки поймала, пусть и не сразу. Водитель сочувственно оглядел ее.       — Давыдова-Пятницкая, пятьсот.       — Садись.       Зоя торопливо забралась на переднее сиденье и пристегнулась.       — Побыстрее, если можно, — попросила она.       — Можно и побыстрее.       Зоя достала телефон, набрала сообщение: «Села в машину, номер 609. Еду по адресу микр. 9 (Давыдова-Пятницкая), д. 12, кв. 23» и отправила его Марине и Олесе. Сердце все никак не хотело успокаиваться, адреналин все никак не хотел перестать выделяться. Хотя по сравнению с тем, что было на деревьях, Зоя была спокойна как слон.       Мужчина средних лет в очках и с лысиной вел машину просто божественно. Он как будто знал, где нет гаишников, и заколдовал все светофоры. Он довез Зою ровно в два раза быстрее, чем она рассчитывала.       — Спасибо, — Зоя сунула водителю купюру.       — Да оставь себе.       Она посмотрела на него и едва не расплакалась, готовая сейчас расцеловать его в обе щеки, но только громко выпалила:       — Спасибо вам огромное! Вы очень хороший человек!       Выпалила, выскочила из машины и быстрым шагом продолжила путешествие, на ходу набирая новую СМСку: «На месте».       Двенадцатый дом стоял почти на углу. Зоя знала дома с такой планировкой, и по логике вещей двадцать третья квартира должна была быть во втором подъезде на третьем этаже. Стараясь выглядеть не очень подозрительно, девочка прошла мимо двора, в котором резвились дошкольники и закидывали за воротник бомжи. К счастью, все они были слишком заняты, чтобы заметить простого прохожего. Зоя набрала код и оказалась в подъезде. Еще одной внеплановой разминкой послужил подъем по лестнице. «Обрадую потом Сергеича», — решила Зоя, в который раз переводя дыхание и дергая дверную ручку.       — Кто там?       — Соседи снизу. Вы нас заливаете!       Впустил ее тощий мужик лет под сорок, в свободной одежде и, как ни странно, с очень даже дружелюбным выражением лица.       — Привет. Ты кто будешь?       — Я за Алисой.       Мужик покивал с одобрительной улыбкой.       — А, вспомнил тебя. Это дело хорошее, а то она у меня загостилась. Проходи, не споткнись.       Зоя пересекла коротенький коридор и вошла в очередную дверь. Двадцать третья оказалась двухкомнатной «распашонкой». В первой комнате было чисто убрано. Стены и пол были выкрашены в приятный песочный цвет.       — Мило тут у вас.       — А то. У нас все культурненько, мажорненько. Только проверенные честные клиенты и поставщики, только чистый и качественный продукт. Никаких крокодилов.       Зоя выискала глазами Алису. Она сидела на мягком уютном диване и в упор смотрела в невидимую точку.       — Залипла, — умилился хозяин.       — Аля, пойдем.       — Куда?       — Домой.       — Нет, не хочу домой. К тебе хочу.       — Ну, пойдем ко мне.       Алиса протянула руки вперед. Зоя пару раз моргнула, недоумевая, но потом поняла, что «к тебе» означало не «домой», а «на ручки». Она наклонилась, и Алиса обняла ее руками за шею, а ногами — за корпус.       — Девчат, вы такие милые, — снова умилился мужик. «Он что, тоже упорот?» — недовольно подумалось Зое.       Она несла свой крест по улице, одной рукой поддерживая его под филейную часть и другой обхватив за талию. Алиса ласково мурлыкала что-то, уткнувшись лицом в Зоину шею. И если Зоя пребывала в полнейшем недоумении, что делать дальше, и в животном страхе будущего, то Алисе было просто хорошо. Одно счастье маленькими фейерверками взрывалось у нее внутри, а другое несло ее на руках.       — Аль, нам надо такси поймать.       Алиса повернула голову к дороге, снова прижалась щекой к плечу Зои и вытянула одну руку, голосуя. А Зоя думала, куда теперь ехать. Занятия еще не кончились, но не в школу же, в самом деле. Хорошо бы сдать Алису родителям. Или хотя бы как-то сообщить им, что с их старшей дочерью все... в порядке? Ну, ладно. Не совсем в порядке. Хотя бы просто известно, что она жива и где она находится.       — У меня рука устала, — пожаловалась Алиса. Они стояли так уже довольно долго, но никто даже не остановился.       — Хорошо, давай пойдем в другом месте ловить. Ты пока отдохни.       — Угу.       Алиса вернула руку на спину Зои, снова уткнулась носом куда-то ей за ухо и втянула воздух.       — Ты пахнешь женственностью.       — Ну да, духи у меня хорошие.       — И серым.       — Я по морозу бежала.       — И чужим.       — На мне куртка Сергеича.       — Ты должна пахнуть мной.       Алиса больно стиснула шею и поясницу Зои, сделав свои объятия судорожными.       — Пахнуть мной и любить меня.       — Я люблю тебя.       — Люби меня сильнее!       Зоя вздохнула и крепко чмокнула Алису в затылок. Та, вроде, успокоилась, потому что кожу перестало стягивать, как от наложенного без подкладки жгута, а чужие мышцы расслабились.       — Знаешь, давай дотопаем до остановки. Тут недалеко. На пятьдесят шестом можно ко мне доехать. Потом будем думать дальше.       — Говори со мной еще.       — Я искала тебя. Даже Алексина к Цисси послала.       — Послала к Цисси. — Она хихикнула. — Это хуже, чем послать в жопу.       — Сергеича подставила. Он теперь соучастник. И Леся с Риной. Им надо, кстати, отписаться, что все нормально.       — Отпишись.       — Ну, как бы сказать, у меня руки немного заняты.       — Я сама. Всегда мечтала залезть в твой задний карман.